Читаем без скачивания Вид на жительство в раю - Наталья Андреева

— И в самом деле, — удивилась Лиана. — Серьги такие же. И цепочка… Что тут удивляться? — Она распрямилась. — Галина была такой рассеянной! Миша все время ее ругал. Испугалась, что потеряет серьги и получит нагоняй, вот и купила вторые, про запас.

— Разумное объяснение, — заметил Собакин и вынул из шкатулки тоненькое обручальное колечко: — Оно?

— Должно быть, — равнодушно пожала плечами Лиана Евгеньевна. Потом опустилась на диван, закинула ногу на ногу, вытащила из пачки еще одну сигарету, закурила и спросила: — Это все?

— Ваши объяснения меня удовлетворили.

— Объяснения?! Вы что, в чем-то меня подозреваете?!

— Нет, что вы!

— Насколько я знаю, убийца уже пойман, — холодно сказала она. — И смысла всего этого я не понимаю.

— Скажите, ее мать присутствовала на похоронах?

— Разумеется!

— И все прошло гладко?

— Что вы имеете в виду?

— Э-э-э… Она не выразила удивления по поводу… В общем, никаких эксцессов?

— Нет. Разумеется, старушка пустила слезу.

— А вы?

— Послушайте…

— Женя в школе, Лиана Евгеньевна?

— Да.

— Как он себя чувствует?

— Нормально.

— А что с фирмой?

Она вдруг занервничала. И Собакин тут же взял след. Она боится этого вопроса. О фирме покойного брата.

— Лиана Евгеньевна, ведь теперь вы возглавили дело Михаила Конанова?

— Делать мне больше нечего! Я его продала!

— Как так? — Собакин вздрогнул.

— Да так. Вскоре после смерти Миши ко мне пришли двое. Выразили сочувствие и сказали: зачем вам это надо? И предложили хорошие деньги. — Она глубоко затянулась.

— Большие деньги? — тихо спросил Собакин.

— Вам такие и не снились, — усмехнулась Лиана Евгеньевна. — Хватит на безбедное существование до конца моих дней.

— А как же Женя?

— Я его опекун, — коротко сказала она. — Разумеется, он свою долю получит.

— Но как же вам удалось так быстро оформить опеку? И наследство? Сделку о продаже фирмы? Ведь срок еще не вышел! Полгода не прошло, как ваш брат умер! Вы не имели права ее продавать!

— Официально она перейдет в руки новых хозяев, как только истечет положенный срок. Но бумаги уже подписаны. И опеку оформили мгновенно.

— Понятно… — протянул Собакин. — Эти люди знают, что делают. Но ведь вы лишили племянника всего! Продали дело его отца! Ведь наследник — он!

— Ему и так немало достанется, — раздраженно сказала она. — Эта квартира, две машины, особняк на Рублевке. Вы знаете, сколько он стоит? Не один миллион долларов. Миша строился основательно. И деньги. Я с ним поделюсь. Зачем ему фирма? Я избавила его от проблем. Женя должен быть благодарен мне.

— Да и сами вы хорошо поживились, — не удержался Собакин.

— Послушайте, вы… — Она затушила сигарету и поднялась. — Что вы об этом знаете?! Я осталась совсем одна! Даже его юрист, эта умница Марина, исчезла! Бросила меня! Я без нее как без рук! Я ни черта во всем этом не понимаю! Я не для этого живу! Мне что, искать ее? Где? У меня не было другого выхода. Просто не было… Я ответила на все ваши вопросы?

— Да. — Он понял, что аудиенция окончена, и тоже поднялся.

— Тогда…

— Одна маленькая деталь. Телефон ее матери.

— Ах, это!

Она вновь стала копаться в ящиках секретера. В этот момент раздался сигнал домофона. Лиана Евгеньевна вздрогнула.

— Вот, держите. — Хозяйка сунула ему в руки блокнот и кинулась к входной двери, возле которой висела трубка. — Открываю!

Собакин полистал блокнот и нашел телефон и адрес матери Галины Зайкиной.

— Я вас провожу, — с нажимом сказала Лиана Евгеньевна.

— Я должен записать.

Собакин уселся за столик и начал старательно переписывать цифры. Зайкина Вера Васильевна… Код города… Номер мобильного… Хозяйка явно нервничала. Собакин понял это и нарочно тянул время.

— Я же сказала: ко мне должны прийти!

— Я понял: массажист.

Он медленно поднялся. Лиана Евгеньевна подталкивала его к дверям. С массажистом Собакин столкнулся у лифта. И невольно присвистнул. Высокий брюнет с идеальным пробором скользнул по нему взглядом и кивнул хозяйке:

— Привет!

Вещей при нем не было. Собакин был уверен, что массажисты ходят по клиентам с чемоданчиками наподобие медицинских. Но времена меняются. Это называются «все свое ношу с собой». Бицепсы при нем, белозубая улыбка тоже. Лиана Евгеньевна что-то бледна. Ей, вне всякого сомнения, требуется массаж. Элитный. Дама теперь при деньгах, ей все позволительно. Собакин вошел в лифт, а массажист вошел в квартиру. На сем они и расстались.

…Вере Васильевне Зайкиной Собакин позвонил в тот же вечер на домашний телефон. Трубку долго не брали, но он дождался-таки ответа.

— Алло?

— Вера Васильевна? Это следователь прокуратуры Владимир Иосифович Собакин. Из Москвы.

— Прокуратуры?!

— У меня к вам один вопрос, не пугайтесь.

— А что случилось?

— Ничего. То есть… Вы присутствовали на похоронах вашего зятя и дочери?

— Да, — тихо сказала она.

— А при кремации?

— Да, — сказала она еще тише.

— То есть их тела до того, как… В общем, вы их видели?

— Да.

— Вы уверены, что это она? Ваша Галя?

— Да. Что я — свою дочь не узнаю?

— Извините. Не буду вас больше беспокоить.

— Да что случилось-то? — заволновалась она.

— Ничего. Абсолютно ничего. Живите спокойно.

— Да какой уж тут покой!

Испугавшись потока жалоб, который мог обрушиться на его голову, Собакин дал отбой. Значит, номер пустой. В словах Лианы Евгеньевны еще можно сомневаться, особенно после появления массажиста, но мать не могла ее не узнать, как бы ни было изуродовано лицо. Сие невозможно. Точка.

Открытым остается вопрос с юристом. Но и это можно объяснить. Кто-то был заинтересован в том, чтобы купить фирму Михаила Конанова. После его смерти остался единственный человек, который знал все. Был поверенным во всех делах хозяина фирмы. Ее юрист Марина Юрьевна. И то, что она исчезла… Ее могли просто убрать, потому что на кону стоят огромные деньги. Какими именно медицинскими препаратами торговал Конанов? Что он возил из-за границы? Что было на его складах? Сотрудники ФСКН говорили о наркотиках. Нет дыма без огня. Убил дилетант, но все же…

Нет, в том, что юрист исчез, нет ничего удивительного. Надо только узнать когда. Появлялась ли Марина Юрьевна у себя на квартире после убийства шефа, или же не появлялась. Если появлялась, в деле Конановых можно ставить точку. Кошкин врет. Убитая была Галиной Зайкиной. Исчезновение юриста — следствие. Испугалась и сбежала -или убрали. Ответ на вопрос о Марине Юрьевне может дать ее квартирная хозяйка и соседи. Собакин шел по следу, который взял в квартире Лианы Евгеньевны. А чутье его редко подводило.

В РАЮ

Вот здесь все и случилось. Джип остановился у подъезда, из него вышли мой муж и она, и в этот момент… В этот момент я вдруг почувствовала ужас. Господи, что же я делаю?! Что я такое делаю?!

Кошкин вышел из-под арки и направился к ним. Муж, который собрался было достать из салона красный чемодан с вещами любовницы, услышал ее удивленный возглас:

— А ты что здесь делаешь?

И обернулся. На его лице тоже было удивление. Вместо ответа Кошкин полез за пазуху, а я открыла дверцу своей машины и попыталась из нее выбраться. Разумеется, Кошкин не знал, что я буду присутствовать. Я сказала ему, что уезжаю. Мой же план был таков: я приеду сюда, посмотрю, как это будет, увижу, что он мертв, и тогда уже отправлюсь на вокзал. Мой поезд через час, успею. Милиция как раз прибудет на место происшествия, а Галя Зайкина сядет в поезд и отправится на Восток. Когда ей сообщат о смерти мужа, она будет сидеть в купе и смотреть в окно. Придется прикинуться овечкой, а на следующий день взять обратный билет. И — в Москву! «Жигули» были с тонированными стеклами, я сидела тихо, как мышка, Кошкин не подозревал, что кто-то за ним следит.

Возможно, в моих поступках нет логики, но ведь и ситуация неординарная. В такие моменты человек испытывает целую гамму чувств. Я, например, раз десять собиралась позвонить Кошкину и все отменить. Аванс оставить за ним, черт бы с ними, с деньгами. Однажды я даже набрала номер его телефона, но абонент был недоступен. Потом я передумала. Так я передумывала десять раз и в итоге оказалась у подъезда собственного дома в тот момент, когда там должны были убить моего мужа. Женщину я не «заказывала», если вы это хотите знать. Ведь это не она мучила меня восемнадцать лет. Не она бросила в новогоднюю ночь, не она грозилась отнять сына. Она просто воспользовалась выпавшим ей шансом заполучить в мужья богатого человека и все, что к этому прилагается. Но ведь если бы он этого не захотел… Если бы не захотел, то ничего бы и не было. Вот так.