Читаем без скачивания Вид на жительство в раю - Наталья Андреева

Я взяла два билета, чтобы дать ему последний шанс. Возможно, что и из машины вышла затем, чтобы крикнуть:

— Стой!

Но не успела. Или не захотела. Едва я открыла дверцу, раздался выстрел. Миша схватился за плечо. Я увидела на его руке кровь и в ужасе закрыла глаза. Кровь… Моего мужа убивают… Вот тут мне стало плохо. Господи, что я делаю?!

Дальше все слилось в сплошной кошмар. Я слышала выстрелы, слышала крик, но ничего не видела, потому что упала обратно в салон, на переднее сиденье, и обхватила голову руками. Руки у меня дрожали, ноги дрожали. В глазах стоял туман. Господи, что я делаю?!

Когда я открыла глаза, муж и она лежали на снегу, который был окрашен багряной кровью. В такие моменты мыслить начинаешь штампами: ничего другого на ум не приходит. В неординарных ситуациях срабатывает защитная реакция организма. Надо срочно все перевести в привычную форму. И я думала именно о снеге, окрашенном кровью. А Кошкин убегал. Я видела, как под аркой он столкнулся с парочкой — мужчиной и женщиной. Я поняла, что его видели, что были свидетели. Бабулька, которую я заприметила еще раньше, застыла столбом, на снегу рядом с ней валялся бидон. Только такая дура, как Галя Зайкина, могла нанять непрофессионала. Который все сделал как нельзя хуже. У меня не было никаких сомнений в том, что его поймают. И в том, что он тут же меня сдаст. Все это было так нелепо, по-дилетантски, а главное — напрасно. Пусть бы они жили.

Я сообразила, что и мне пора уезжать. Но куда? На поезд? Попытаться себя спасти? Сомнений нет: они мертвы. Ты, Галя Зайкина, заказчик убийства. Кажется, им дают даже больше, чем исполнителям. Что же ты наделала, девочка с толстой косой и грустными карими глазами? Он мертв, но и твоя жизнь кончена. Что же теперь будет с Женькой?

Я надавила на газ, машина рванула с места. Мои глаза застилали слезы. В этот момент я ничего не соображала. Отчаяние. Где же выход? Выхода нет! Я выруливала из нашего тихого дворика, не замечая ничего вокруг, в состоянии шока. Поехала не в ту сторону, потом опомнилась и резко развернулась. И вдруг почувствовала глухой удар. Не сразу поняла, что случилось, а когда посмотрела в зеркало заднего вида, сообразила: на снегу лежит человек. Он лежит на тротуаре. За каким лешим тебя туда занесло, Галя Зайкина? Похоже, ты и в самом деле ничего не соображаешь. Теперь ты и убийца. Не заказчица, как в предыдущем случае, а именно убийца. Ты совершила наезд.

Я решила сдаться тут же. И за первое и за второе. Ударила по тормозам. И тут лежащий на земле мужчина зашевелился. В моем сердце затеплилась надежда. Я выскочила из машины и кинулась к нему. К моему удивлению, мужчина поднимался. Увидев меня, он заорал:

— Ты что, сумасшедшая?!

— Простите…

— «Простите»?! Еле увернулся! Хвала моей реакции!

— Как вы себя чувствуете?

— Как чувствую?!

Он начал ругаться. Я стояла ни жива ни мертва. По методу вытеснения убийство мужа и его любовницы отошло на второй план. Человек не может одновременно заморачиваться двумя глобальными проблемами. Сейчас меня интересовал человек, которого я чуть не убила.

— Как вы себя чувствуете? — тупо повторила я.

— Сносно, — проворчал он. — Только вот рука… Не нравится мне все это.

— Рука?

Я посмотрела на его правую руку… К горлу подступила тошнота. Вспомнилась окровавленная рука мужа, которой он держался за плечо. Незнакомый мужчина морщился от боли, хотя я бы на его месте выла.

— Я отвезу вас в травмпункт, — пробормотала насмерть перепуганная Галя Зайкина.

— Спасибо, не надо, — с иронией сказал он. -Все, что могли, вы уже сделали.

— Ну как же? У вас может быть перелом!

— Скорее всего.

— Но как же?

— Вот что. — Он бросил на меня внимательный взгляд. Глаза у него были светлые, ресницы длинные и пушистые. — Отвезите-ка меня лучше домой.

— Домой?

Этот вариант меня устраивал. Светиться в травмпункте не хотелось. Хотелось поскорее отсюда скрыться. Наезд случился в двух шагах от моего дома. Во дворе которого только что произошло убийство. По моему заказу. Вы понимаете мои чувства.

— Садитесь в машину, — сказала я. — Только быстрее.

— Вы куда-то спешите?

— Нет. То есть да. Вам надо оказать первую медицинскую помощь.

— Вы медик? — спросил он, забираясь в салон.

— Нет. Но что-нибудь придумаю.

Машина тронулась. Он задумчиво спросил:

— Вы слышали выстрелы?

— Выстрелы? — Я старалась держать себя в руках. — По-моему, это были петарды.

— Да? — с сомнением спросил он. — Впрочем, сейчас не разберешь. В новогоднюю ночь так и не смог уснуть. Такая канонада грохотала! Должно быть, остатки добивают.

— Как ваша рука? Болит?

— Да.

Он был бледен, но держался хорошо. Я бросила на него внимательный взгляд и спросила:

— Больше ничего не беспокоит? У вас синяк под глазом.

— Что вы говорите? — Левой рукой он опустил козырек с зеркалом и, глянув туда, потрогал щеку: И в самом деле, синяк.

— Не тошнит?

— А то что? — прищурился он.

— У вас может быть сотрясение мозга.

— Со мной все в порядке. Не считая руки.

— Куда мы едем? — спохватилась я.

— Ах да! — Он вдруг рассмеялся. — Оба хороши! Так перепугались, что одна забыла спросить адрес, а другой назвать! Мчимся неизвестно куда! Разворачивайтесь. Мы едем на северо-запад! Держите курс на Ленинградское шоссе. Дальше я скажу.

Я вздохнула:

— Дайте карту. Вроде бы в «бардачке» есть карта. Я понятия не имею, как выехать на Ленинградское шоссе.

— Карту? Вы что, за рулем недавно?

— Недавно. Ну и что?

— Вот денек! А? Сплошное везение! Это называется: с Новым годом! Пытался помириться с любимой девушкой — она меня отшила. Иду к метро — и вдруг какая-то сумасшедшая на старых «Жигулях» начинает меня выцеливать. Я даже подумал, что вы нарочно. Стекла-то тонированные! Номера машины грязью заляпанные! Я туда — она за мной. Я сюда — и она сюда. Гадаю: кому ж я так насолил, что на меня решили совершить наезд?

— Я не… не выцеливала.

— Да ну? А как вы оказались на тротуаре?

— Сама не знаю.

— Я успел сгруппироваться и отпрыгнуть, да на лед попал. Нога подвернулась, дальше, как говорится, упал, очнулся — гипс. Но если бы не моя реакция, быть бы мне трупом, а вам — убийцей. Вы зачем из машины-то вышли?

— Как зачем? — растерялась я. — Посмотреть. Помощь оказать. Если потребуется.

— Сматываться надо в таких случаях.

— И это говорите вы?!

— Если бы я был трупом, мне было бы уже наплевать, — сердито сказал он. — Здесь — направо. Поворот видите?

— Вижу.

— Туда.

— Не понимаю. Если я вас не зацепила, почему был глухой звук? Как от удара?

— Вы на бордюр въехали. И столбик зацепили. Машина теперь ремонта требует. Задний бампер разбит.

— Ремонта? Не думаю, что буду ее ремонтировать, скорее брошу, — пробормотала я и спохватилась: что ты несешь, Галя Зайкина? Срочно меняй тему! — Как вас зовут?

— Что? Ах да! Я не представился. Андрей.

— Галина.

— Вот и познакомились, — сказал он, потрогав синяк под глазом.

Познакомились? Я покосилась на сидевшего рядом мужчину. До сих пор Гале Зайкиной не удавалось ни с кем познакомиться. Имеется в виду существо мужского пола. Для меня мужчины все равно что марсиане. Я знаю только двух, к остальным стараюсь не приближаться. Кошкин не в счет, потому что он для меня не мужчина. Я их просто-напросто боюсь, мужчин, а у них ко мне интереса нет. Хотя большую часть свободного времени я проводила одна. В магазины ходила одна, на выставки ездила одна, в общественном транспорте тоже одна. Я слышала, что во всех этих местах можно познакомиться с мужчиной. Только не знаю зачем. Для меня штамп в паспорте — точка: замужем. И вот свершилось! Не успела избавиться от мужа, как тут же познакомилась! Он сидит рядом и трогает синяк под глазом. Только такое безумное существо, как Галя Зайкина, может избрать настолько нетривиальный способ знакомства! Хорошо, что ты его не убила, перед тем как познакомиться!

Надо бы его рассмотреть. Что тебе в итоге удалось подстрелить? То есть подбить. Какую дичь? Вроде бы он высокого роста, широк в плечах, лицо интеллигентное. И симпатичное. Блондин, глаза светлые. Кажется, серые. А может, и голубые. Нос прямой.

— Что вы на меня коситесь? Разглядываете?

— Да.

Невольно я залилась краской. Странно, но убийство мужа отошло на второй план. Я даже успокоилась немного. Его влияние? У меня такое чувство, будто мы знакомы сто лет. Бывает же! Почему-то с ним легко. Между мною и другими мужчинами расстояние в тысячу миль, даже если мы стоим рядом, а этот словно бы слился со мной. Бывает же!

— Скажите, Галя, а что вы делали в том районе?

— Я… э-э-э… я… была у подруги. — Мой голос предательски дрожит.