возможностей уповать на естественный прирост — государству требовалась «алия», массовое переселение евреев из других стран. Эмиграция была особенно важна в первые годы существования Израиля, этой крохотной страны, окруженной со всех сторон морем арабов. Это был не столько вопрос географии, сколько демографии.
Частично эмиграция осуществлялась по официальным международным канонам, но далеко не все эмиграционные законы в разных странах, разделенных серьезными политическими противоречиями, были достаточно благоприятны. Наряду с легальными требовались и специальные операции.
Благодаря тайным операциям агентов «Алии-Бет» за первые четыре года независимого существования население Израиля удвоилось и достигло одного миллиона. Тем не менее «Алия-Бет» как самостоятельная институция в марте 1952 года была распущена. Рувен Шилой решил, что она больше не нужна.
Формальные аргументы для принятия этого решения очевидны: зачем осуществлять тайные или полулегальные операции, если можно действовать в открытую, от имени государства. Но хоть немного более углубленный анализ столь же очевидно показывал, что уповать на быструю гармонизацию международных отношений в части эмиграции чрезмерно оптимистично и при самом хорошем раскладе «неофициальной» работы хватит еще не на одно десятилетие.
Сотрудники «Алии-Бет» возражали против такого решения, утверждали, что Шилой и его «Моссад» стремились прибрать к рукам их солидные активы и, самое главное, что политический прогноз относительно только легальной иммиграции необоснованно оптимистичен. Но возражения и протесты упраздняемых или реорганизуемых подразделений — это нечто само собой разумеющееся, точно так же происходило совсем недавно, за год до этого, с Гуриелем, Артуром Бен-Натаном и сотрудниками политического департамента. Во всяком случае это не повлияло на решение политического руководства, принятое «с подачи» Шилоя.
«Алия-Бет» с самого начала, с тридцатых годов взяла на вооружение методы подкупа и тайной дипломатии. Ее агенты устанавливали прямые контакты с верхушкой правительства, с политическими лидерами, нередко во враждебных странах: с иракскими премьерами Савиди и Нури-ас-Саидом, с венгерскими руководителями, с шахом Ирана и королем Трансиордании Абдуллой — все это делалось для того, чтобы обеспечивать массовый безопасный выезд евреев в Израиль.
Что касается активов, то здесь действительно было о чем говорить. К началу пятидесятых «Алия-Бет» представляла собой огромную организацию, которая в глобальном масштабе занималась перемещением самого ценного, что было у евреев, — людей. Это было гигантское тайное «агентство путешествий», располагавшее более чем шестью десятками судов и самолетов, бесчисленным количеством автомобилей и грузовиков. Движение транспортных средств координировалось полулегальной глобальной системой радиосвязи. Бюджет «Алии-Бет» измерялся десятками миллионов долларов — сумма по тем временам настолько значительная, что она оказала существенное влияние на развитие некоторых европейских портов в послевоенной Европе, где помимо рутинной оплаты за предоставление портового обслуживания и транспортных услуг систематически выплачивались огромные взятки полицейским чинам, правительственным служащим и судовладельцам за создание режима благоприятствования. «Масштабы операций «Алии-Бет» не знали себе равных в истории нашего государства, и с тех пор никто не смог сравниться с нашими достижениями», — вспоминал один из ветеранов «Алии-Бет».
Теперь это огромное «хозяйство» по решению правительства, инспирированному Шилоем, переходило в распоряжение государства. Некоторые из авиалайнеров, принадлежавших этой службе, стали первыми самолетами государственной израильской авиакомпании «Эль-Аль». Ее суда стали основой государственной пароходной компании «Зим». Опыт крупномасштабных морских операций оказался полезен в становлении военно-морского флота Израиля. Многие агенты «Алии-Бет», а также мастера по изготовлению фальшивых документов впоследствии успешно использовались «Моссадом» и другими ветвями разведсообщества.
До сих пор существует мнение, что решение о ликвидации службы было слишком поспешным. Возможно, следовало действительно передать многое из материально-технической базы организации государству, но сохранить оперативное ядро и часть материальной базы «Алии-Бет» как самостоятельной структуры еще на несколько десятилетий. Государственное руководство хоть в Израиле, хоть в какой-либо другой стране не проявляет необходимой гибкости и оперативности. Но здесь надо отметить, что представляется очень вероятным: прозорливый Рувен Шилой предполагал заранее, что «проблемы» с алией возникнут еще не раз и наряду с государственными, потребуются и сторонние, фактически нелегальные усилия и соответствующие службы. Предполагал — но все же настаивал с упорством Катона Старшего на необходимости роспуска и огосударствления «Алии-Бет».
Некоторые из причастных к событиям тех лет говорят, что Шилой на какое-то время был просто глух ко всем аргументам за сохранение службы — и он же совсем скоро не пожалел усилий, добиваясь, чтобы функции упраздненной организации полноценно выполнялись другими частями разведсообщества; кроме того, нельзя не заметить, что для многих разведчиков пребывание в «Алии-Бет» стало хорошей рекомендацией и своеобразным трамплином в карьере.
В свете этого представляется очень убедительной дополнительная мотивация, связанная с личностной позицией Авигура и еще нескольких руководителей «Алии-Бет». Они как минимум становились слишком независимыми, как бы заняли явочным порядком место если не над, то в стороне от политического руководства или на равных позициях в них, а к разведсообществу и «Варашу» относились как к органам, призванным служить «Алии-Бет». И пока тот же Авигур оставался на своем посту, поколебать его было просто невозможно. В таком случае уместно предположить, что роспуск «Алии-Бет» — удачный стратегический маневр: упразднить службу по системе государственных учреждений было возможно, а как только руководители ее оказались бывшими и остались не у дел, тут же можно было использовать все самое необходимое из достижений институции. Реорганизацией службы небольшую, но «несокрушимую» группу руководителей «Алии-Бет» «поставили на место» или вывели из игры — и спустя некоторое время лучшие работники «Алии-Бет» были вновь призваны в разведку (уже на иных принципах) и с успехом продолжали там делать то, в чем показали свою квалификацию, мастерство и стойкость. Распустив «Алию-Бет» и политический департамент, Р. Шилой сосредоточил в своих руках огромную власть и создал более мощную разведывательную организацию.
Установление прочных связей с иностранными спецслужбами было одним из серьезных достижений израильской разведки на начальном этапе развития израильского разведсообщества, так же как и установление технологического и стратегического сотрудничества в рамках периферийных союзов. Обращаясь к личности человека, которого немногочисленные осведомленные при жизни называли «господин разведка», конечно же ненадо забывать, что дипломатические усилия и активность разведслужб инициировались прежде всего Рувеном Шилоем. Если бы «стратегические союзы» были единственным, что он сделал в своей жизни, и этого было бы достаточно для благодарной памяти в разведсообществе и в истории государства, пожалуй, можно было сказать, что этот удивительный человек стратегических ошибок не совершил. То, что в «предгосудар-ственные» годы не был принят план Абдаллаха, который мог в самом деле преобразовать всю ближневосточную историю в более благоприятном для Израиля ракурсе, не его вина: достаточно влиятельным Шилой стал позже. А второго шанса история не предоставила…
Главные достижения разведсообщества под руководством Шилоя, выгоду от которых и для разведывательного сообщества, и для государства
