— Опасность? — переспросила она. — О чем ты говоришь?
— Ты будешь удивлена, — загадочно начал он, — но, бьюсь об заклад, наш нефтяной шейх аль Хассан имеет далеко идущие планы в отношении своего старшего сына и наследника, и он не позволит маленькой английской мисс нарушить эти замыслы и пустить все прахом.
Эти слова задели ее. Мэнди терпеть не могла, когда Стивен называл ее «маленькая мисс», и неоднократно говорила ему об этом. Это сразу заставляло ее вспомнить романы Джейн Остин.
— Дружба с Рамоном — мое личное дело, и я сама в состоянии понять, к чему она может привести. И я рада, что видела его на сегодняшнем турнире, — закончила она вызывающе. — По-моему, он просто играл в спектакле.
— Ладно. Будь по-твоему. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал, — сказал Стивен и раздраженно включил двигатель.
До конца пути они хранили ледяное молчание. Когда машина остановилась у ворот сада, окружающего дом для гостей, Мэнди все так же молча слезла с сиденья. Она не собиралась благодарить за то, что он привез ее сюда. Стивен специально затеял все это, чтобы наговорить чушь о Рамоне, посмеяться над ней, обращаясь как с дурочкой.
Отходя от автомобиля, она услышала за спиной его смех:
— Ты очень симпатично сердишься! — он развернул автомобиль на узкой дорожке и крикнул ей через шум двигателя: — Увидимся вечером на пиру!
Существуют люди, которых просто невозможно поставить на место. Направляясь к дому по тропинке, петлявшей между увядающими кустами роз, Мэнди вдруг поняла, что плачет.
Они пообедали вместе с Ренатой в гостиной, после чего отправились в свои комнаты, чтобы переждать там самые жаркие дневные часы. Едва успев прилечь, Мэнди сразу же погрузилась в тяжелый сон. Ей снились мечущиеся лошади, стонущие люди.
Проснувшись, она почувствовала себя больной и разбитой. Сейчас ей хотелось только одного: вырваться из дворца, освободиться от всего, что с ним связано. Мэнди больше не интересовал вечерний банкет. Стивен станет следить за каждым ее движением. Да и без этого ей нелегко будет встретиться с Рамоном. Она не могла забыть испуганное выражение лица, когда он увидел ее, сидящую на возвышении. Она попыталась проанализировать все, что говорил Стивен о ее дружбе с наследником, но не смогла. Что за вздор он болтал о семейных интересах и об угрожающей ей опасности?
С внезапным чувством страха она вспомнила маленького странного человека, которого встретила в салоне Ренаты, — марабута. Каким-то непостижимым образом он почувствовал, что ее ожидает опасность, и предупредил, чтобы она была настороже. Как он мог узнать? У нее и мысли не было затевать с Рамоном роман, просто дружба — вот что их связывало! Как все это могло замкнуться в такой жуткий треугольник?
Сквозь жалюзи в комнату проникали тонкие лучи света, в саду пели цикады, было жарко. Спать оказалось невозможно. Мэнди поднялась, приняла прохладную ванну в роскошной, выложенной розовым мрамором ванной комнате. После этого ей стало немного лучше, и она почувствовала себя готовой встретить все новые сюрпризы, которые наверняка приготовит ей сегодняшний вечер.
Мэнди надела свое красивое шифоновое платье, но когда увидела Ренату в изысканном туалете, то поняла, что та полностью затмила ее скромный наряд. Темно-фиолетовое платье Ренаты было украшено золотом. На запястьях сверкали тяжелые золотые браслеты, на белой шее — золотые нити бус.
— Это арабский наряд, — пояснила она Мэнди. — Я попросила свою портниху снять для меня фасон.
Со своими черными сверкающими глазами она сама была, словно арабская красавица.
Все уже собрались, когда Мэнди, Рената и профессор вошли в большой банкетный зал. При свете свечей женские туалеты казались столь же великолепными, как цвета радуги в туманном небе. Наряд многих мужчин тоже был весьма живописен, хотя среди них встречались люди, одеты по-европейски. Видимо, это финансовые воротилы, друзья шейха, подумала Мэнди.
Стоя в дверях просторного зала, они ждали мажордома, который должен был указать им их места. Мэнди с интересом осмотрелась. Очевидно, был задуман восточный вечер: угощение сервировано на низеньких круглых медных столиках, стульями служили диванные подушки. В центре зала бил разноцветный многоярусный фонтан, от которого исходила животворная прохлада. В старинных вазах стояли цветы.
Гости, преимущественно арабы, ходили по залу с напитками в руках, приветствуя друг друга и беседуя, в зале стоял веселый, жизнерадостный шум.
В последний момент появился Стивен, довольно сносно выглядевший в выходном костюме профессора. Он, как обычно, поцеловал Ренату и кивнул Мэнди. Затем их препроводили к столу, за которым сидели шейх и его семья. Блистательный Рамон в красочном наряде с кинжалом у пояса стоял рядом с отцом и встречал английских гостей.
— Добро пожаловать, — приветствовал их шейх.
Когда он произнес эти слова, Рамон наклонил голову и бросил красноречивый взгляд в сторону Мэнди. Заняв предназначенное для нее место, Мэнди обнаружила, что сидит прямо напротив него. Стивен расположился справа от девушки. Мэнди опасалась, что не сможет есть арабскую пищу, подаваемую на золотых или позолоченных плоских блюдах, и пробовала от каждого кушанья по кусочку. Угощение было очень обильным, и трапеза, казалось, никогда не закончится. Мэнди сама не знала, как смогла это вынести.
После нескольких неудачных попыток завязать с ней разговор Стивен перестал к ней обращаться и сосредоточил свое внимание на Ренате, сидевшей по другую сторону от него. Шейх то и дело через стол обращался к профессору, реже к Стивену. В конце концов Рената взяла дело в свои руки, она ловко завязала оживленную дискуссию о изысканиях Стивена и целях, стоящих перед ним. Она сумела подать все так, что отношения Стивена с шейхом улучшились.
Что касается Рамона, тот хранил странное, даже зловещее молчание, лишь изредка обращаясь к жене шейха, сидевшей слева от него. С отцом он не обменялся ни единым словом. Но его внимательные взгляды в сторону Мэнди были слишком часты.
Наконец мучительная трапеза подошла к концу. Все сразу оживились, столы были сдвинуты, и центр зала освободился. Гости обрадовались возможности подвигаться. Центральная дверь, ведущая во внутренний дворик, была распахнута, и многие устремились наружу под усыпанное звездами небо.
У Рамона появился шанс, которым он не преминул воспользоваться. Пробираясь к одной из открытых дверей в надежде глотнуть свежего воздуха, Мэнди вдруг почувствовала его прикосновение.
— Ты не должна была приезжать сюда, Мэнди, — сказал он извиняющимся тоном. — Когда я увидел тебя сегодня утром, то чуть не упал с коня! Если бы я только знал, что ты там будешь… — Он не закончил фразу и посмотрел на нее сверху вниз встревоженными глазами. — Мне даже в голову не могло прийти, что Рената решит привезти тебя в Эль Хабес. Я не хотел, чтобы ты узнала о моей семье и увидела этот дом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
