Стивен взял два стула из-за соседнего столика, и как только они уселись, непринужденно сообщил, что они с Ренатой уже пообедали и заехали сюда выпить по чашечке кофе.
Но в заведениях подобного типа посетители не сидят за столиками просто так, заказав лишь чашку кофе. Как будто прочитав ее мысли, Рената заметила:
— Мы со Стивеном часто заезжаем сюда. Я в хороших отношениях с управляющим.
Интересно, с кем Рената не была в хороших отношениях? У нее в друзьях были шейхи, официанты, марабуты. Ага! Вот в чем дело: марабут. Он сказал, что торопится на встречу с другом, заехал к Ренате и сообщил ей, что Рамон и Мэнди собираются обедать в «Палас-отеле».
Мэнди вздохнула. Странный маленький человек с горящими глазами! Как он догадался, что ей может понадобиться помощь? Стивен и Рената появились исключительно вовремя. И если это было спланировано заранее, и то Стивен не смог бы рассчитать точнее. Бедный Рамон! Его прервали в тот момент, когда он делал предложение любимой девушке!
Рамон находился в полной растерянности и казался таким юным и беспомощным, что Мэнди на мгновение стало жаль его. Сейчас уже было трудно вообразить, что несколько минут назад этот пылко влюбленный молодой человек склонял ее к совершенно невероятным поступкам. Интересно, подозревал ли Стивен, от чего спасает свою приятельницу?
Подошел официант. Рената одарила его ослепительной улыбкой:
— Мы вообще-то уже пообедали, Карло… (ну конечно, она знает его имя, усмехнулась про себя Мэнди), но будьте так добры, принесите нам два коньяка. Ты не возражаешь, Стивен? — Она положила тонкую руку на его запястье.
— Это было бы чудесно. Ты прекрасно изучила мои вкусы.
— Не хотите ли по чашечке кофе к коньяку? — предложил Рамон, приходя в себя и с врожденным достоинством принимая на себя роль хозяина. Нежданные гости согласились.
Рамон с Мэнди тоже заказали по чашке кофе с ликером, ситуация больше не была столь неловкой, как вначале. За кофе Рената беспечно болтала, поздравляя Рамона с удачным выступлением в турнире. Мэнди почувствовала, что Рамону меньше всего хотелось бы сейчас слышать об этом. Он преимущественно молчал, отвечая только на те вопросы Ренаты, которые требовали прямого ответа.
— Ты надолго приехал в Тунис?
— Только на сегодняшний вечер, — ответил юноша. — На рассвете я уезжаю обратно.
— Краткий визит? — полюбопытствовала Рената.
Рамон кивнул.
— Я приехал сегодня специально, чтобы пригласить Мэнди пообедать со мной.
Эти слова были произнесены с явным подтекстом, из которого любому бы стало ясно, что появление Стивена и Ренаты совсем не предусматривалось. Рената не могла пропустить это мимо ушей и сделала попытку извиниться:
— Извините, если мы со Стивеном нарушили ваше уединение. Вам стоит сказать только слово, и мы оставим вас одних. Исчезнем с ваших глаз, как утренний туман…
И эти слова были обращены к арабу, воспитанному на священных традициях гостеприимства, заложенных в Коране.
— Ну что вы, — мужественно запротестовал Рамон. — Мы всегда вам рады… для нас большая честь… — Он бросил на Мэнди взгляд, полный отчаяния.
Она не помнила, как прошел остаток вечера. Она была так взволнована и благодарна Стивену за его неожиданное вторжение, что простила ему прошлые грехи.
Время шло. Рамон был мрачен как туча. Мэнди ощущала всю неловкость сложившейся ситуации. Но Рената и Стивен прилипли к ним намертво. Ренате даже удалось увлечь всю компанию с террасы в зал, где выступало кабаре.
Наконец наступило время расходиться. Они подошли к автомобилям — роскошному лимузину Рамона и запыленной машине Стивена. Положив руку на плечо девушки, Стивен стал подталкивать Мэнди к своей машине.
— Поскольку Рената едет в Тунис, а мы с Мэнди возвращаемся домой, нам лучше разместиться подобным образом, — объявил он тоном, не допускающим возражений.
— Неплохая мысль. Рамон, ты не возражаешь? — и не дожидаясь ответа, Рената села в его лимузин. Рамон бросил на Мэнди умоляющий взгляд.
— Я позвоню тебе утром, возможно, мы еще увидимся, ведь я уеду не раньше полудня.
Мэнди стало жаль его, и она протянула ему обе руки. Рамон с чувством сжал их.
— Я буду ждать твоего звонка, — сказала она и, поддавшись внезапному порыву, поцеловала его в щеку.
Но в тот же момент поняла, какую сделала глупость. Радость, вспыхнувшая на лице Рамона, испугала ее. Господи, ну почему он так настойчив! Сейчас предложение руки и сердца казалось ей настолько невозможным, что ей не верилось, что все это происходит на самом деле. Слава богу, скоро он возвращается в Эль Хабес. Завтра, дождавшись его звонка, она будет с ним очень сдержанной, а если он опять заговорит о браке, то в резкой форме ответит, что ценит их дружбу, но совсем не влюблена.
Если уж быть до конца откровенной, со вздохом призналась она себе, садясь в автомобиль, влюблена-то она в нахального, самонадеянного типа, вихрем ворвавшегося в ее жизнь и, к сожалению, интересовавшегося только собственными чувствами.
— Ну что? — сказал нахальный и самонадеянный тип, усаживаясь на сиденье рядом с ней. — Я вытащил тебя из довольно дурацкой ситуации, не правда ли?
— Вы с Ренатой следили за мной, — начала она свое обвинение, внезапно разозлившись.
— Конечно, — спокойно подтвердил Стивен. — Я был у Ренаты, когда к ней зашел Сиди бен Ахмад. К слову, он сообщил, что встретил тебя в обществе Рамона на авеню Буржиба и что вы будете обедать в «Палас-отеле».
Итак, она не ошиблась в отношении марабута. Но почему он тоже обеспокоен ее любовными делами?
— Но какое ему дело до нас с Рамоном? — спросила она, — И почему он так разволновался, увидев нас вместе, и побежал докладывать все Ренате?
— Во-первых, потому что какое-то необъяснимое внутреннее, чувство заставило его изменить свой обычный маршрут и пройти по авеню Буржиба именно в это время. А во-вторых, он знал — у Рамона нет никаких дел в Тунисе, и его насторожило, что тот приехал, чтобы угостить обедом хорошенькую англичанку. Извини, если это звучит грубо. Ноя предупреждал тебя, что опасно шутить с таким парнем как Рамон аль Хассан.
— А с чего ты взял, что я шучу с ним? — Щеки Мэнди пошли красными пятнами.
В его взгляде появились тревога и озабоченность.
— Ну если это не шутка, тогда… Бог тебе в помощь. Не думаешь же ты, что у Рамона могут быть серьезные намерения в отношении тебя?
Мэнди обидело презрение, проскользнувшее в его голосе.
— Дело в том, — холодно начала она, с трудом сдерживая торжество, — что в момент вашего театрального появления Рамон делал мне предложение.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
