ничего ответить.
– Скоро ты уедешь в Санкт-Петербург, пообещав вернуться, но никогда этого не сделаешь. Я знаю.
Я готов был на четвереньках обойти мир по экватору, чтобы не дать сбыться её предсказанию, но даже это было бы слишком легким испытанием во имя нашего счастья.
– Мне действительно нужно будет вернуться, чтобы решить дела. Но я вернусь, максимум через неделю. Поверь мне. Я заберу все самое необходимое, уволюсь с работы и вернусь.
– Все самое необходимое?
– Прошу, не цепляйся к словам, – после повисшей паузы я добивал, – завтра нам следует вернуться во Флоренцию. Мы спокойно сядем и обдумаем наши дальнейшие действия. Мы начнем новую жизнь, Ты и Я.
Мы поцеловались, и я принялся ласкать её тело, но Алиса дала понять, что не хочет. Через минуту я услышал её ровное дыхание, она уснула, и я решил прогуляться до акведука и удовлетворить одну из главных физиологических потребностей человека, а именно помочиться. Солнце впервые за несколько дней совсем скрылось за тучами, ветер набирал обороты. Я зашел за арку Акведука и залез в заросли. Оглядевшись, я убедился в отсутствии свидетелей и принялся за дело. На обратном пути я решил осмотреть Акведук с другой стороны и пошел по гравийной дорожке вдоль него, периодически меня обгоняли бегуны в обтягивающих спортивных штанах и майках. Я уступал им дорогу, сходя с дорожки, бегуны благодарили меня за этот благородный жест.
Сворачивая налево в ту сторону, где спала Алиса, я заметил небольшую беседку в глубине зарослей по правую руку. Приглядевшись, я увидел, что в беседке сидит человек спиной ко мне. Я проверил Алису, её коленки торчали чуть выше травы, велосипеды стояли на месте. К беседке вела тонкая тропинка, еле видневшаяся в сухой траве. Приблизившись к беседке, я отчетливо увидел мужчину. Он был одет во все черное, пальто лежало рядом, перекинутое через деревянную скамью. На столе рядом с ним лежала черная шляпа. Он совсем не двигался, словно восковая фигура.
– Только представьте, Рим снабжался водой из более чем десяти Акведуков, поражающих своей масштабностью. Великая была империя, что уж тут говорить, – он обратился ко мне, не поворачиваясь. Этот голос с англо-чешским акцентом был мне знаком.
Я стоял и не знал, как мне поступить! Бежать со всех ног или продолжить разговор с ним.
– Присаживайтесь, Марк, – спокойно сказал он.
Я сел, словно мальчик в воскресной школе перед учителем словесности.
– Кто Вы? – спросил я.
– Куда важнее ответить на вопрос «Кто Ты?». Тогда первый вопрос отпадет сам собой.
Кажется, он знал, как ответить рядом на любой мой вопрос.
– И что же мне делать дальше?
– Это решаешь ты сам, ведь это твоя Жизнь и Судьба. – Он сделал выразительный акцент на двух последних словах.
– Слишком много вопросов, и слишком мало ответов. Как я могу обращаться к Вам?
– Называйте меня Альберт.
– Значит, все-таки Вы мой… – он прервал меня жестом руки.
– Не торопись с выводами.
– А книга? Ваших рук дело?
– Книга? Ах, книга, – он сделал вид, что не сразу понял, о чем речь. – Это всего лишь бумага. Она ничего не решает, то, что появляется в ней, является лишь истинным желанием того, кто обладает ей в данный момент.
– Думаете Роман сильно желал сгореть заживо в печи? – интонация моего голоса начала меняться с неуверенной на грубую.
– Стало быть, так.
Он отвечал закрытыми вопросами. Было понятно, что много информации из него не вытащишь. К тому же энергия и желание начинали пропадать во мне. Я вспомнил об Алисе и захотел вернуться к ней. Я встал и обратился к нему:
– Позвольте ещё один вопрос?
– Не смею отказать.
– Вы любили её? – кажется, я застал его врасплох.
– Смотря кого ты имеешь в виду, Марк?
– Не ёрничайте, просто отвечайте! – я перешёл на повышенный тон.
Повисла пауза. Я направился прочь. За спиной я услышал, как он поворачивается ко мне, я обернулся, и мы встретились взглядами.
– Любил, – уверенно сказал он. – Но сейчас это уже не важно. Чтобы доказать свою любовь, ты должен дойти до конца, Марк.
Я ушел в невероятном омуте мыслей. Среди них была четкой только одна: «я хочу быть с Алисой». Ветер начинал заметно усиливаться, вдалеке показались грозовые тучи. Я подошел к Алисе, она уже приветливо открыла глаза и смотрела на меня. Я почувствовал первые капли теплого дождя.
– Нам пора, – спокойно сказал я ей и помог встать.
Мы обнялись и начали собирать вещи. Усилившийся дождь застал нас уже на подъезде к тому месту, где мы взяли напрокат велосипеды в районе метро Cavour. Мы прыгнули в метро и с пересадкой на Termini быстро добрались до станции Flamino.
Напрочь промокшие, мы забежали в нашу квартирку. Отправив Алису отогреваться в горячий душ, я занялся приготовлением кофе. Кофейник ещё не начал издавать свой фирменный хрип, а я уже взял в руки книгу. Усевшись в кресло, я нехотя открыл её.
«Отправляйся туда, откуда бегут даже крысы, чтобы навсегда обрести то, что не имел никогда». Книга продолжала играть со мной, и теперь я хотел поскорее закончить эту игру.
Кофе успел остыть несколько раз, пока Алиса находилась в душе. Она была соблазнительно закутана в халат, длинные волосы были обмотаны в полотенце. Алиса широко улыбнулась мне:
– Я почти готова!
Я не мог сердиться на эту женщину. Столик в ресторане первого этажа того же дома, где мы остановились, был заказан ровно на семь вечера. На часах было шесть пятьдесят, и даже мой самый позитивный прогноз, что Алиса соберется за час, не оправдался.
– Я спущусь и предупрежу Луиджи, чтобы придержал столик. Буду ждать тебя внизу.
Потолковав немного с Луиджи, официантом из ресторана, я вернулся к подъезду. Став под коротким козырьком, я вдыхал свежий последождевой воздух. Несколько струек дождевой воды стекали сверху, и как могло показаться, самый сильный ливень уже позади. Ко мне подошел бездомный. В нос дало букетом самых разных интересных запахов, в основном застывших фекалий и мочи. Прекрасный аперитив к карбонаре в ресторане. Жестом руки он показал мне, что ему нужна сигарета, в ответ я дал понять ему, что не курю. Лицо бездомного было мне знакомо.
– Здоровье бережешь? – спросил он меня по-русски, – Я тоже не курю.
– Откуда Вы?
– Оттуда откуда и все. Perestroyka.
Я вынул из кармана стоевровую купюру и протянул ему.
– В другой день я бы отказался, – сказал он прохрипшим голосом, – но сегодня у меня свидание с одной требовательной барышней с Тибуртины и Ваше вполне щедрое подаяние будет весьма кстати. – Он взял
