видел.
— И вообще никто не заезжал? Может, с женщиной Кукушкина видели?
— Не видели, — поскреб подбородок мужчина. — Но женщина, возможно, есть. Кто-то как-то Альберту позвонил, он взял трубку, сказал: «Да, Лиза». О чем говорили, не знаю, но он сильно расстроился. Весь вечер молчал.
— Когда ему звонили?
— Ну, когда… Летом еще, нет, осенью. В начале…
— У Софьи день рождения был, — вспомнила женщина. — Софье позвонили, и Альберт пришел.
— А когда у Софьи день рождения?
— Четвертого сентября.
— А Чеботаревы когда должны домой вернуться? Чеботаревы, соседи ваши, из тридцать первого дома.
— Да знаем, на старый Новый год они должны вернуться. Поляна с них! — оживился мужчина.
— Вы с ними знакомы?
— Ну а то! Мы с Серегой работали вместе, пока он в бизнес не ушел.
— А ключи от его дома у вас есть?
— Есть, Серега оставил.
— Когда уезжал?
— Да нет, ключи у нас всегда. На всякий случай. И у Чеботаревых наши ключи.
— А Кукушкин мог взять ключи от дома Чеботарева?
— Ну, не знаю… Они у нас в прихожей висят, в ящичке.
— А когда Кукушкин к вам заходил?
— Ну, Новый год отмечали, салют отстреляли, он с нами зашел. До утра сидел.
— А ключи сейчас где?
Ключи так и висели в ящичке. Ролан осмотрел их визуально, следов пластилина или воска не обнаружил и забрал на экспертизу.
Соседи Кукушкина со стороны гаража ничего нового не сказали. Жил сосед бобылем, друзей и женщин не водил, если и ходил в гости, только к Величковым. И с Чеботаревым общался, с остальными только здоровался по-соседски.
Пока работала группа, Ролан установил все телефонные контакты Кукушкина. Сегодня ему никто не звонил, вчера тоже. Оживление в контактах наблюдалось только на Новый год, чуть меньше звонков поступило на Рождество. И он звонил — родственникам, знакомым. Родителям в Киров, сестре в Казань, в Москву два звонка — неким Родионову и Лыткину. Ему звонил только младший брат из Перми, все, больше никаких контактов.
Выяснилось, что четвертого сентября Кукушкину действительно звонила женщина, некая Елизавета Юрьевна Чепелева девяносто пятого года рождения. И до четвертого сентября она иногда звонила ему на протяжении целого года. Кукушкин звонил ей чаще. Пятого сентября пытался дозвониться, шестого, но не смог. Чепелева занесла его телефон в черный список.
Жила Чепелева в Святках, на северной окраине города. Как только группа закончила работу, Ролан отправился к ней.
— А не поздно? — спросил Крынкин.
Его явно клонило в сон, зато Ролан, как ни странно, чувствовал себя отлично. Голова не болела, выпить не хотелось, и сна ни в одном глазу. Усталость, конечно, давала о себе знать, он с удовольствием остановился бы, передохнул, но нельзя расслабляться, под лежачий камень вода не течет.
— Может, уже и поздно. Если поджигатель нас опередил, — пожал он плечами.
— Думаешь, Чепелева имеет к нему отношение?
— Само по себе думается. И спать не дает.
— А я бы поспал… Но вы же без меня попретесь!
Ночью дороги свободные, через двадцать минут Ролан уже останавливал свой BMW возле двухэтажного дома на четыре квартиры. Во дворе тихая, глубокая ночь, освещенная фонарями, свет в окнах не горит, никто не кричит, не зовет на помощь. Дом относительно новый, дверь в подъезд современная, но камеры не видно, только глазки в домофонах. Четыре квартиры — четыре глазка.
Первая квартира могла находиться только на первом этаже, цоколь высокий, так просто в окно не заглянешь, но Ролан заметил большой деревянный ящик у гаражей через двор, и вдвоем с Крынкиным они принесли его к окнам квартиры. Крынкин поднялся, а Ролан нажал на клавишу звонка. Окно не зашторено, когда включится свет, можно будет увидеть, кто находится в доме. Вдруг не только хозяйка…
Крынкин мотнул головой — на звонок ноль реакции, с кровати никто не поднимался, свет не включался. Зато у подъезда остановилось такси. Из машины никто не выходил. Ролан присмотрелся и на заднем сиденье заметил человека, который кому-то звонил. Волосы длинные, пышные, скорее всего, женщина.
Он на ходу вынул удостоверение, торопясь предъявить его, пока водитель не удрал. План сработал, такси тронулось с места, но тут же остановилось. Опустилось стекло, мужчина с маленькими глазками под массивными надбровьями встревоженно смотрел на него.
— Подполковник Журавлев, следственный комитет!.. Случайно, не гражданка Чепелева? — спросил он, обращаясь к пассажирке.
— Нет! — донеслось из-за спины водителя.
— А документы можно глянуть?
— Нет документов!
— Будем устанавливать личность!
Открылась дверь, из машины вышла светловолосая девушка с большими, ярко накрашенными глазами. Точеный носик, сочные, пухлые губки, ямочка на подбородке, как гнездышко, из которого выпала изюминка. Сходство с Машей отдаленное, но все-таки что-то есть в них общее.
— Слушай, подполковник, ты даже не представляешь, с кем связался!
Брови тонкие, острые — и тучи, и молнии одновременно. Стройная, утонченная, дорогое пальто, изящные сапожки на тонком каблуке, вряд ли зимние. Девушка была одета красиво, но явно не по погоде. Возможно, откуда-то с вечеринки приехала. Запах алкоголя растворялся в морозном воздухе, но Ролан все равно улавливал его. Возможно, на ментальном уровне.
— Вам не холодно, гражданка Чепелева? Предлагаю свою помощь, мы осматриваем дверь, если растяжки нет, заходим в дом.
— Какой растяжки?
— С гранатой… Если вы не в курсе, вашего знакомого Кукушкина сегодня сожгли заживо. Вдруг и вам что-то угрожает?
— Что мне может угрожать? — разволновалась Чепелева.
— Может угрожать, — кивнул Ролан. — Если Кукушкин ваш знакомый.
— Кукушкин?
— Последний раз вы звонили ему четвертого сентября.
Ролан смотрел на девушку с разгорающимся интересом. А ведь она красивая, глаз не отвести. На такую кто угодно мог запасть, даже Кукушкин.
— Четвертого сентября?.. Кому-то звонила, может, и Кукушкину. Чтобы он оставил меня в покое… А это кто? — неожиданно спросила она, кивком показывая на Крынкина.
— Уголовный розыск.
— Ну, вот он пусть мне поможет зайти в дом.
— Кирилл, проводи дамочку! — с нарочитой небрежностью сказал Ролан.
Чепелева ответила ему тем же и направилась к дому. Дверь в подъезд отомкнула электронным ключом, в квартиру — обычным.
Дверь открывал Крынкин, в квартиру зашел с пистолетом в руке. Ролан последовал его примеру. Доставая оружие, он глянул назад, не подкрадывается ли кто со спины.
В квартире никого не оказалось, и Крынкин дал разрешение войти. Блондинка расстегнула пальто, повернулась к нему спиной:
— Уголовный розыск, ау!
Сначала Крынкин помог ей снять пальто, затем сапоги. А юбка у нее далеко не самая длинная. И на пуфик она села так, чтобы он мог видеть ноги по всей длине. На Ролана Чепелева глянула как на досадную помеху, которая мешала их
