себе… Я же вижу, вы подозреваете меня.
— Неоправданно?
— Я предлагал Сорокину продать бизнес. Цену предложил реальную. Он согласился.
— Зачем вы приехали к гражданке Гавриловой?
— Во-первых, я хотел бы поддержать Настю в ее горе. Во-вторых, я не отказываюсь от планов по расширению своего бизнеса, и Настя может мне в этом помочь.
— Настя?
— Настя — дочь моего хорошего знакомого, я знаю ее практически с детства. Поверьте, смерть ее мужа — это удар по мне. У вас все?
— Я бы не сказал.
— У вас все! — жестко отрезал Валушин и, не прощаясь, скрылся в своей машине, а через несколько минут из нее вышла Гаврилова.
Ролан сидел в своем БМВ, курил, и Анастасия, проходя мимо, бросила на него благодарный взгляд.
Шапочка на ней меховая, норковый полушубок, брюки в обтяжку, зимние сапоги на тонком каблуке, сумочка. Похоже, она куда-то собиралась, когда появился Валушин. А может, собиралась именно к нему.
Гаврилова скрылась во дворе, «Мерседесы» уехали. Ролан подошел к калитке, собрался нажать на клавишу звонка, но ворота стали открываться. Медленно, со скрипом и усиливающимся дребезжанием, но открывались.
Он зашел во двор и увидел стоящий под парами «BMW X6» бордового цвета. В машине сидела Гаврилова. Ролан подошел к ней, и она открыла дверь.
— Куда-то собираетесь, Анастасия Дмитриевна?
— В Москву. Квартира там у нас. Или вы прикажете здесь ночевать? — нервно, но не зло спросила она.
— Я вас прекрасно понимаю. И не смею задерживать.
Ролан открыл папку, вынул оттуда повестку, снял колпачок с авторучки.
— Что это? — удивленно посмотрела на него Гаврилова.
— Повестка. Завтра в одиннадцать ноль-ноль жду вас в своем кабинете.
— И что мне, из Москвы возвращаться?
— Вы там собираетесь оставаться?
— А что мне здесь делать?
— Неужели завод вашего мужа переходит под внешнее управление?
— Уже давно перешел, если вы имеете в виду Валушина. Игорь давно уже под его дудочку пляшет… Плясал.
— Отплясался Игорь. Может, дудочка слишком громкой оказалась?
Гаврилова выразительно показала на открытую дверь:
— Мне так холодно… Можете в машину сесть.
Когда Ролан сел на переднее сиденье рядом с ней, она произнесла:
— Если вы думаете, что это Валушин заказал Игоря… — и вдруг замолчала.
— А что, мог заказать?
— Не знаю. Знаю только, что Ярослав Павлович крутил Игорем, как хотел.
— Вашего мужа это тяготило?
— И да, и нет. Через Валушина он получал сырье, через него сбывал продукцию. А вы должны понимать, что в бизнесе сбыт — важнее важного.
— Понимаю.
— Может, мы что-то недополучали, но, в принципе, было все хорошо, завод работал в прибыль, Игорь закрыл долги. В общем, на жизнь хватало. Еще и оставалось, — с горечью вздохнула Гаврилова.
— А кроме Валушина, кто мог претендовать на завод вашего мужа?
— Почему мог? Была встреча с одним человеком из Москвы, Вересов его фамилия, крупная строительная компания, он хотел купить завод, но Игорь отказался… Или даже не отказался, просто сказал, что все вопросы решаются через Валушина.
— А Вересов что?
— Да ничего, отстал.
— Думаю, я имею право на бестактный вопрос. Скажите, кому отходит завод в случае смерти вашего мужа?
— Пакет акций… Контрольный пакет акций… Часть достанется мне, часть его матери.
— Игорь составил завещание?
— Было такое.
— Он опасался за свою жизнь?
— Не знаю.
— Когда он составил завещание?
— Ну, когда… Летом.
— Не в августе случайно?
— В сентябре, а что?
— В августе погиб Сорокин, знаете такого?
— Сашу? Сашу знаю… Игорь дружил с ним, он иногда к нам приезжал с Лизой… С Елизаветой… Я ее Елизаветой называла, она старше меня лет на десять…
— Почему в прошедшем времени?
— Ну, так мы не подруги, Саши не стало, я ее больше не видела, последний раз на Сашиных похоронах, и все. А теперь Игоря хоронить… За что мне такое наказание?
Гаврилова крепилась, не заплакала, но руки у нее задрожали. И вряд ли притворно.
— Может, вам не стоит в Москву ехать в таком состоянии? Снег идет, непогода, мало ли что.
— А если мне страшно здесь?.. Вдруг за мной тоже придут?
— Ну хорошо, давайте я вас в Москву отвезу.
— А как обратно доберетесь?
— Такси возьму.
— Я оплачу!
Но в Москву ехать не пришлось. Появился Беглов, поставил Ролану на вид за самодеятельность, отправил его домой и сам сел за руль бордового «BMW». Загнал свою машину во двор и уехал вместе с Гавриловой.
Ролан пожал плечами, провожая их взглядом. Анастасия красивая женщина, но разве он имел на нее виды? Нет, конечно…
Глава 8
Снегопад уже закончился, но расчищать подъезд к дому вышел только один житель улицы. Снег счищал тщательно, там, где он уже прошел лопатой, не осталось ни одного заметного комочка. Снег складывал в отвалы прямоугольной формы. Именно складывал, а не бросал. Аккуратно складывал и ровнял лопатой, получались снежные парапеты — ровные, под прямым углом и почти одинаковые по высоте.
Ролан сел в машину и, проезжая мимо продолжавшего сгребать снег мужчины, усмехнулся: ему-то не удалось совместить полезное с приятным, а этот худощавый мужчина в куртке смог получить удовольствие от работы. Кому-то интересно лепить снежную бабу, а кому-то в радость складировать снег в правильные геометрические фигуры.
Он уже подъезжал к дому, когда его вдруг осенило. В голову стукнуло так, что нога сама нажала на тормоз. А что, если эти снежные фигуры — не просто удовольствие от работы, а самый настоящий перфекционизм? Стремление к идеалу в окружающей обстановке иногда становится сущим наказанием для человека.
Ролан вернулся на Садовую улицу, проехал мимо дома под номером тридцать четыре. Мужчина уже закончил уборку, ворота были закрыты. Табличка с указанием улицы и номера дома висела идеально ровно и точно по центру калитки. На опорном столбе почтовый ящик в таком же идеальном состоянии, как будто его только что начистили бесцветным кремом. Панель домофона, здесь же кнопка звонка. В заборе вырезано окошко — для электросчетчика, чтобы работники энергосбыта могли считывать показания, не заходя во двор. Дорожка к окошку очищена от снега. И дело не в том, что свободный доступ к счетчику прописан в инструкциях, просто аккуратист не мог поступить иначе.
Обитатель тридцать четвертого дома мог получить заказ на Гаврилова случайно. Получил, усмехнулся в ус, узнав, что убить нужно соседа. А потом узнал, что Чеботаревы отправляются в дальнюю поездку, каким-то образом раздобыл ключ. Может, в гости к ним заглянул, слепок с ключей сделал или в мастерскую отнес. А может, он даже дружил с этой семьей, уезжая, Чеботаревы оставили ему ключи, а Гаврилова об
