Читаем без скачивания Искушение - Робин Мадерик

- Вы и святого выведете из терпения! - решительно заявила Вера.

- Но и Вы не ангел, - парировал Флетчер.

- Мне совершенно непонятно, почему человек, который минуту назад объяснялся мне в любви, теперь угрожает лишить меня свободы.

- Боюсь, что не смогу Вам это точно объяснить. Но хочу предупредить Вас, что все Ваши секреты будут мне известны. Запомните это, сударыня. Сегодня утром меня навестил мистер Бриггс. Мы долго с ним беседовали, и я даже опоздал на завтрак. Этот факт, уважаемая миссис Эшли, должен показать Вам, насколько обеспокоен мистер Бриггс. Ведь он настоящий джентльмен и никогда не оставит другого джентльмена голодным, не будь на это серьезных оснований.

Когда Флетчер произнес имя Бриггса, чувство вины вновь ожило в душе миссис Эшли. Прошло очень много времени, с тех пор как они виделись последний раз. Вера придумывала массу причин, по которым визит к Эзре следовало отложить, и это продолжалось из месяца в месяц, хотя в глубине души она знала, что причина была всего лишь одна - угрызения совести. Вера винила себя в том, что нанесла Бриггсу слишком жестокий удар.

- Эзра боится, что Вы примете активное участие в восстании.

- В самом деле? Но откуда у него такие сведения? - Вера всегда надеялась, что для Эзры эта сторона ее жизни оставалась неизвестной.

- Он обо всем узнал от экономки. Он уверял меня, что эта женщина ни в коем случае не хотела выдавать Вас, но очень беспокоилась о Вашей безопасности.

Вера замерла в смятении. Трое столь непохожих друг на друга людей: миссис Харт, Эзра и Флетчер объединились, чтобы, возможно, из благородных побуждений шпионить за ней! Но поскольку вся информация поступила от миссис Харт, Вера могла быть совершенно спокойна: миссис Харт узнавала все новости от Элизабет, а та знала крайне мало.

- Я ни в чем не виновата, - уверенно начала миссис Эшли, но Флетчер прервал ее.

- Это маловероятно, - сухо сказал Флетчер. - Конечно, я не надеюсь, что вы сейчас признаете свою вину. Я прекрасно знаю, что у каждой "патриотки" Бостона есть масса ей одной известных способов оказания неповиновения. Но Вы, пожалуй, слишком усердны. Мне тоже досталось от Вашего острого язычка, я надеюсь, Вы не забыли тот случай.

Вера решила, что будет все отрицать - это был самый лучший способ защиты в данной ситуации.

- Я отвергаю Ваши обвинения, - гордо произнесла миссис Эшли, - и не собираюсь оправдываться!

- Вера, я и не выдвигаю против Вас никаких обвинений. Единственное, о чем я Вас прошу, - остановитесь. Остановитесь до того, как попадете в тяжелые обстоятельства. Ведь истинного смысла происходящего Вы до сих пор не понимаете. Но самое главное, помните, что я пытаюсь помочь человеку, который дорог нам обоим. Это все, что я хотел Вам сказать.

Последние слова лейтенанта больно отозвались в душе миссис Эшли. Она обхватила плечи руками и умоляюще посмотрела на Флетчера.

- Я не хотела огорчать его! Прошу Вас, успокойте мистера Бриггса. У него нет причин для волнений.

- Этого я не могу сделать. Я и сам в этом совсем не уверен.

Вера в беспокойстве переступала с ноги на ногу.

- Как он себя чувствует? Как выглядит?

- Мистер, Бриггс?

- Да.

Флетчер вздохнул.

- Он выглядит очень усталым и, по-моему, плохо себя чувствует. Он очень сильно постарел с тех пор, как я видел его прошлый раз. Вы знаете, что он слепнет? Сегодня это было очень заметно.

Вера встревожилась. Она даже не подозревала, что у Эзры было так плохо со зрением. При виде тревоги, охватившей миссис Эшли, Флетчер мгновенно забыл о своем гневе и раздражении. Ему захотелось утешить Веру, но он по-прежнему стоял у окна, соблюдая дистанцию.

- Я не должна была оставлять его одного так долго. Сможет ли он простить меня?

Вера размышляла вслух. Она забыла о Флетчере, а он внимательно наблюдал за ней. Лейтенант сделал открытие, которое глубоко ранило его.

- Вы действительно любите его, - произнес он тихо.

- Конечно, - ответила миссис Эшли.

- Но почему же Вы не вышли за него замуж?

- Простите, что Вы сказали?

- Я спросил, почему Вы отказались выйти за него замуж.

Вера нахмурилась.

- Откуда Вы узнали об этом?

- Мне рассказал сам Бриггс.

- Он сказал... - у Веры внезапно перехватило дыхание. - Зачем вы лжете мне, лейтенант?

Глаза молодой женщины вспыхнули гневным огнем.

- Да, я люблю его, но совсем не так, как мужа. Никого и никогда я не полюблю так, как любила моего покойного мужа. Я покончила с любовью раз и навсегда!

- Не думаю, что это вся правда, Вера. Мне кажется, я знаю Вас лучше, чем Вы сами.

- Для Вас я миссис Эшли, лейтенант Айронс. Я буду Вам очень признательна, если Вы больше не будете беспокоить меня. Что же касается моей деятельности, то я бы хотела, чтобы Вы последовали своему собственному совету. Не пытайтесь упрочить наше знакомство путем предательства.

- Так значит, Вам есть что скрывать, моя милая!

- Я этого не говорила.

- Вы очень многого не говорили, сударыня. Но я не глупец и не слепец, что бы Вы обо мне ни думали. И об этом "многом" легко догадаться по Вашему гневу. Конечно, Вас очень трудно запугать, но меня Вы боитесь.

- Как Вы осмелились сказать такое? - гневно возразила миссис Эшли. - Я боюсь Вас? Никогда не слышала ничего более смешного.

- В самом деле? - сказал Флетчер, оттолкнувшись от окна и вплотную приблизившись к Вере.

Он смотрел ей прямо в глаза, и миссис Эшли не отводила взгляда.

- Послушайте меня еще раз, Вера, а потом попытайтесь сказать, что я Вам безразличен.

- Нет!

- Вы боитесь меня?

- Нет!

- Тогда поцелуйте!

Вера отрицательно покачала головой. Завитки волос упали ей на лоб, и она отбросила их назад.

Флетчер слегка отодвинулся, как будто испугавшись.

- Не надо мелодрамы, лейтенант! - сказала она холодно.

- Это не мое занятие, - ответил он.

- А почему бы и нет, не понимаю, - ответила Вера.

Флетчер нахмурился. Постоянные нападки миссис Эшли, ее горячность и несдержанность ранили его. Он не мог себе представить, как можно любить такую резкую и самоуверенную женщину. Но Флетчер хорошо понимал причину такого ее поведения: Вера боялась полюбить его. Это и заставляло ее быть грубой и непреклонной. Это были попытки самообороны, инстинктивной и неосознанной. Но они-то и ранили его тяжелее всего - ведь он любил Веру.

Он протянул ей руку, но миссис Эшли оставалась неподвижной, и рука лейтенанта опустилась. Ему больно было расставаться с ней.

- Вера!

- Оставьте меня, лейтенант, - прошептала молодая вдова, схватившись руками за голову. - Если Вы любите меня, позвольте мне уйти.

Вера выскользнула из комнаты. Флетчер даже не пошевельнулся, чтобы остановить ее. Он стоял неподвижно, слушая шум удаляющихся шагов миссис Эшли.

Флетчер подошел к окну и, опершись на вытянутую руку, прижался лбом к холодному стеклу. Солнце разгоняло тени на улице, Вериной там уже не было Как всегда подтянутый и аккуратный в своем красно-черном мундире, Флетчер вышел из комнаты на мощеную улицу, и дверь за ним с треском закрылась.

Глава 11

Прошло два дня. Шли последние приготовления к началу долгожданной ассамблеи в Доме собраний.

Вера стояла в дверях и руководила размещением того самого панно, которое было изготовлено на собраниях дамского кружка Эшли. Вера пришила кольца с одного края полотнища, и теперь оно висело у входа в ассамблею как знамя. Женщины потрудились на славу, их работа была превосходной.

Вера поблагодарила мужчину, который помогал ей укреплять панно, и весьма удовлетворенная вошла в зал.

Все помещение было битком набито народом. Воздух был насыщен запахами потных тел, теплом и влагой. Все скамейки были заняты. Сидеть и стоять приходилось плечом к плечу. Вера пробиралась сквозь толпу, орудуя плечами и локтями, и наконец добралась до трибуны, где находились вожди города, в том числе Сэм Адаме и врач-психиатр Джозеф Уоррен, человек хорошо воспитанный и образованный. Вера давно хотела послушать их выступления.

А за стенами шел мелкий нудный дождь. Темные кучевые облака неслись, подгоняемые морским ветром по серому небу. Окна здания были залиты дождем, и в зале стало так темно, что пришлось зажечь лампы: три около трибуны и две под галереей перед массивными дверями. Панно хлопало и дрожало каждый раз, когда открывалась дверь. Шум толпы заглушал завывание ветра за стеной. Под потолком никем не замеченная летала птица, которая здесь наконец нашла убежище от дождя и непогоды.

Наконец поднялся мистер Адаме и призвал к тишине. Голоса смолкли почти сразу. Доктор Уоррен стоял, мягко улыбаясь, и ожидал, пока все успокоятся.

Улыбка доктора Уоррена напомнила Вере самый горький день ее жизни. На улице было холодно и ясно, дома пылал огонь в очаге, а Вера взбивала масло из загустевших сливок. Она никогда не забудет, как замерло ее сердце, когда она увидела на пороге капитана корабля, на котором служил Эшли. Капитан вошел без стука, на плечах его висела голубая куртка, а позади шел виновато улыбающийся доктор Уоррен.