Колдун доверился алчности этого обиженного судьбой бастарда.
— Говорите. Все исполню, — воодушевленно прошептал тот.
Внезапно его осенило:
— Я не из тех… кто ложится в постель с мужчиной.
— Я тоже, — усмехнулся колдун, пораженный порочностью мыслей этого жалкого паренька.
— Что же?
— Я прибыл из дальних мест с посланием для вашей королевы. Что бы ни случилось, должен безотлагательно передать ей весточку от родителей. Только ваш управляющий настрого запретил мне приближаться к ней.
Лакей нахмурился:
— Наша королева охраняется. Пройти через охрану не так-то просто. Если случится попасться в их руки — тюремные решетки, суд, а потом казнь, без возможности оправдания. Вы готовы рискнуть своей жизнью?
— Но ты же можешь указать мне безопасный путь?
— Могу. Будет проще, если я передам ваше послание.
— Нет, — категорично возразил колдун, — я обязан лично. Эта новость не должна стать достоянием чужих ушей. Я дал клятву, нарушить которую смерти подобно.
Лакей протянул раскрытую ладонь навстречу колдуну.
— Плата вперед.
Колдун, равнодушно бросая взгляд на опаловый кабошон, с небрежной легкостью передал его в раскрытую ладонь негаданного соучастника.
— Ждите.
— Не буду сыпать угрозами в случае неудачи нашего замысла, — предупредил колдун, — придется отвечать обоим.
Лакей, видимо полностью оказавшийся во власти жадности, будто не заметил последней фразы.
— Ждите, — повторил он.
Глава 22
Белла уже дремала в постели. Завершился еще один скучный день среди слуг, лестных слов, однообразных светских бесед. По-прежнему чужая в этой суровой стороне, она никак не могла почувствовать себя, как дома. Между тем, околдованная любовью супруга, она старалась вникать в государственные дела. Определив мысленно границы королевства, его богатства, скрытые в недрах она восторгалась его величием. Одни только золотоносные шахты по добыче драгоценного металла давали королевской казне неограниченные возможности. Алмазы, рубины, аметисты сверкающие изумруды, разноцветные турмалины и великолепного качества аквамарины и прочие самоцветы буквально «лежали под ногами». Казна росла, королевство строилось, возводя новые замки, множилась армия. С тех пор, как Белла оказалась женой сира де Росса, ее шкатулка украшений заполнилась доверху, а в ее честь состоялось больше десятка пышных балов. На каждом из них она поражала придворных роскошью одеяния, при этом платья она не надевала более раза. К каждому новому приему шилось новое — лучше прежнего.
Но, что бы ни происходило, Белла редко была в прекрасном расположении духа. По причине, известной только ей одной, она выискивала во всем тьму, а не свет. Она смотрела на мир сквозь призму серого цвета, такого же, как это огромное пустое небо над головой. Покоя не давала обыденная для этих мест обстановка: здешняя земля так неплодородна, воды рек холодны, ледяные ветра неумолимы, а народ, населяющий государство безграмотен и озадачен только добыванием пропитания. Придворные не раз докладывали о множестве разбойников, затаившихся среди густых лесов, в основном промышляющих нападениями на обозы. Столько раз иноземные торговцы добирались до их пределов в оборванной одежде без товаров.
Белла частенько плакала по прежней жизни в теплом, милом сердцу Чаровине, где маменька и папенька в согласии со своими подданными не ведали таких потрясений. Скучала, представляя в воображении вершины гор, укутанные белоснежными облаками. Порой ей казалось, что она слышит журчание ручейка, впадающего в великую Чару. Во сне зачастую видела любимую скамеечку в королевском саду среди пышноцветуших роз, где благоухание чудесных цветов всякий раз услаждало дыхание. Как давно это было и осталось в прошлой жизни, к величайшему сожалению.
Любимый супруг был слишком занят. Его деятельный нрав не позволял ему усидеть на месте. Сир де Росс быстро загорался новыми начинаниями, стремился к изучению наук, устанавливал законы, улучшающие правление. Следуя веяниям более развитых государств, он окружил себя деятелями искусства, философами, астрономами, поэтами, дающими ему дельные советы. Вот и в этот раз любимый муж не мог пренебречь государственными делами: занимался вопросом раздела спорной территории маленького островка на краю королевства. По его замыслу на голом каменном обрыве, куда не ступала человеческая нога, а только перелетные птицы останавливались для отдыха, следовало возвести удивительное строение, будто порожденное самой скалой. Проект сего славного замка уже был начертан на бумаге, а архитектор, подавший идею, был слишком воодушевлен. Оттого сир де Росс возомнил себя созидателем, способным произвести шедевральное сооружение. Что-то вроде базилика — крепости, в которой большие башни, массивные стены и маленькие узкие окошечки. Внутреннее убранство изысканное, украшенное мозаиками и фресками. В воображении молодого короля возникали картины совмещения мощи и величия внешних стен, вкупе с изяществом и богатством внутреннего интерьера.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Возьмите меня с собой, — молила Белла, наблюдая за сборами супруга, — я буду скучать!
— Душа моя, — с улыбкой отвечал он, — любовь проверяется разлукой. Поверьте, такая тоска — разговоры о правах, закононаследии и прочих мудреных вещах. К тому же климат там настолько суров, что я опасаюсь, как бы вы не простудились. Ветра сваливают с ног, беспрестанно льют дожди.
— Поверьте, я не стану для вас обузой. Обещаю не жаловаться и сносить все трудности.
Сир де Росс поцеловал Беллу в губы. Так нежна и мила его молодая жена, что сердце трепещет, а лицо сияет от счастья.
— Любимая, поверь моим словам. Я не могу подвергать вас опасности. Наверняка до вас дошли слухи о разбойниках, заполонивших леса?
— Неужели это представляет серьезную угрозу?
— Их главарь отменный мошенник. Два раза он убегал из тюрьмы, ломая железные засовы. Ему терять нечего. В случае, если он попадется королевской охране, отдан приказ убить его на месте. Его шайка — такие же головорезы, не щадящие ни старика, ни юной девы. Слышал от одного бедолаги, что они убили его соседа за три дешевые пуговицы с камзола.
— Но, вы мой король… Я беспокоюсь за вас.
— У меня большая охрана. К тому же, я умею пользоваться мечом. Поверьте, не раз приходилось проверять его острие.
И не поспоришь. Супруг, конечно же, прав, да, и она не капризная дама, в угоду своих желаний, становится барьером между королем и его долгом.
— Буду ждать вас в добром здравии и молиться.
— Обещаю не задерживаться. Ваш светлый лик всегда возле моего сердца, — указал он на медальон.
Умчался. Уже минула неделя с того времени. Всякий раз, выходя на балкон, Белла всматривалась вдаль, пытаясь заметить приближение королевской конницы. Вновь не дождавшись любимого супруга, она готовилась ко сну. Взбила ручкой пуховую, воздушную подушку. Только-только ее ушко коснулось нежнейшего шелка, как дверь в спальню отворилась.
— Моя супруга!
Удивленная внезапным появлением мужа, Белла соскочила с постели. Легко будто пташка. Перед нею — свет очей, без тени усталости после долгого путешествия.
— Вы вернулись! — счастливым голосом воскликнула она, смахивая со щек слезы радости.
— Я так спешил! Не мог больше и минуты прожить без вас, душа моя. До сих пор не верю, что мне в награду досталась такая красота!
Сир де Росс пожирал глазами совершенное женское тело, как будто видел его впервые.
— А я ждала, очень-очень. Не могла сомкнуть очей, потеряла покой и сон. Эти проклятые дни в разлуке тянулись бесконечно.
Белла вспорхнула босыми ножками по холодному каменному полу, чтобы заключить любимого в объятия.
— Иди ко мне! — дрожащим голосом вымолвил супруг, двигаясь навстречу.
Издалека было слышно его нетерпеливое дыхание. Белла видела сияние его глаз, милую улыбку, которая делала ее счастливой. Но что-то едва уловимое, почти эфемерное встревожило ее. Изнутри разлился жуткий холод.
