Глава 19
Сопровождаемая свитой, Белла прошла в покои, с недавнего времени выделенные ей, как первой даме королевства. Обстановка в коих была чересчур дорогой и слишком кричащей. Муж продемонстрировал, насколько ценит ее общество. В отделку вложена поистине баснословная сумма: массивная мебель красного дерева, бархатные шторы, обилие золотых подсвечников, статуэток. Ковер из пушистой шерсти приятно согревал ступни, а широкое ложе в обрамлении балдахина из прозрачной тафты, воистину было достойно королевы.
Но милой Белле нравилось вовсе не это роскошество, а просторный балкон с узорной балюстрадой. Пусть виды с него были не самые прелестные, отличающиеся от тех, которые ей доводилось наблюдать из окна своей комнаты в родительском замке. Там, каждое утро она выходила на балкон, чтобы насладится видом пышного сада, встретить восходящее солнце, выкатывающееся из-за горного хребта. Здесь же, в местности, кругом опоясанной лесами, вся округа выглядела однообразно: густая зелень вечнозеленых сосен и елей, темное, тяжелое небо, нависшее над землей, мало открытых мест, обласканных светом, одна сплошная тень. Исключение — темная гладь пруда, светившаяся словно зеркало. Да, и то в этом водоеме, студеном, словно лед, не находилось смельчаков омыть тело.
Белла незаметно для слуг вздохнула, снова скрывая свою тоску по родимым местам. Она уже усвоила, что нет смысла попусту горевать, тем более об утраченному навсегда. В противном случае, она никогда не смирится с новыми порядками в этом замке, ставшем ее домом. От старой няни, она прежде слышала, что от тоски можно даже усохнуть и умереть. Только таких планов у Беллы пока, что не возникало. Не пленница же, хозяйка — жена короля!
— Госпожа, позвольте помочь вам, — вернула ее из раздумий вежливая компаньонка.
Две проворные служанки помогли ей снять свадебное платье, в котором Белла была так чудесно мила. Белый цвет всегда подчеркивал глубину ее синих глаз, нежность гладкой кожи. Впрочем, ей все было к лицу. Такое прелестное личико, изящная фигурка украшали любой наряд, а не наоборот. Даже если, ей бы пришлось выйти на люди в простом холщовом сарафане простолюдинки-крестьянки, она бы затмила все вокруг, а дешевизну платья никто бы и не заметил.
Быстрые пальчики девушек легко справились со шнуровкой на спине, освободили голову от короны, после которой на лбу осталась розовая полоса.
— Госпожа! — возмутилась компаньонка.
— Что-то не так?
— Почему вы не избавились от украшения, досаждающего вам?
— Какого?
Белла сделала вид, что не понимает о чем идет речь. Она по прежнему строго следовала принципу: никаких жалоб, не дозволительно особи королевских кровей уподобляться до снисходительного отношения к себе.
Она расправила плечи, подняла высоко подбородок и как ни в чем, ни бывало, произнесла:
— Я в полном порядке и ничуточки не утомилась.
— Как скажете, моя госпожа, — поклонилась компаньонка, понимая, что ее госпожа имеет стальной характер.
Девушки сняли с шеи Беллы золотые тяжелые украшения, массивные жемчужные серьги. Она же сбросила туфельки и наконец-то выдохнула, ощутив облегчение.
В прилегающей к спальне комнате, была приготовлена ванна, над которой клубился пар. Белла зажмурилась от радости. То, что нужно! С превеликим наслаждением она опустилась в горячую воду, наполненную ароматной пеной. Ее уставшее тело живо отреагировало на приятное тепло. Она сидела в ванной, пока вода полностью не остыла. Служанки тут же подоспели, помогли выйти из воды, одеть прозрачную сорочку.
Только они успели расчесать и высушить длинные пряди ее золотистых волос, дверь в покои распахнулась, и в проеме появился сир де Росс, собственной персоной. По его частому дыханию, становилось понятно, что он очень спешил.
Девушки мигом сообразили, что пришла пора оставить супругов вдвоем. За сим, поклонились и удалились, плотно затворив за собой дверь.
Белла, хоть и ожидала этого момента, готовилась, но все же ей было сложно скрывать волнение. Она с опаской всматривалась в красивое лицо супруга, мечтая о способности прочитать его мысли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я пришел пожелать вам спокойной ночи, — слегка заикаясь и говоря нарочито медленно, проговорил король.
Белла приблизилась к нему и посмотрела прямо в глаза со всею покорностью.
— Мой король, я ждала вас.
Эта близость сильно тревожила ее, ведь она питала к нему самые нежные чувства. Супруг был прекрасен в ее глазах и совсем не имел недостатков. Все, от кивка головы, до взмаха руки или звука голоса было идеальным. Он достаточно молод, по-мужски красив, силен. И, как она убедилась, добр и милосерден.
— Сегодня наша ночь, — ласково вымолвил молодой супруг.
Его милая жена закусила нижнюю губку, соблазнительно поправляя съехавший с плечика рукав сорочки. Да, пришел тот назначенный час, когда ей суждено выполнить то, что от нее требуется с достоинством присущим девушке ее происхождения.
Сир де Росс ослабил воротник камзола, и опустился в кресло, вытягивая ноги.
— Скажите, душа моя, вы приняли лекарство?
— Ах, — вспыхнула она щеками, — совершенно об этом забыла.
— Не стоит пренебрегать этим важным условием. Мой первый министр никогда не ошибался, и не желал зла. Он сильнее меня ждет появления наследника. Все уши мне прожужжал, что сможет покинуть этот бренный мир лишь тогда, когда сын моей крови первым криком напомнит стены замка.
Флакончик с отваром стоял на столе. Белла все еще раздумывала, стоит ли пить это зелье, приготовленное чужой рукой, ведь состав его был неизвестен. Взяв его в руку, она на свет попыталась определить цвет жидкости.
— Не бойся! Это по моей просьбе министр готовил смесь. Ночь не сомкнул глаз. Это лекарство поможет с благосклонностью принять предстоящие вам испытания и сделает ваше чрево плодородным для моего семени, чтобы зачатие нашего сына произошло именно сегодня.
— Да, мой король, — сдалась Белла, открывая флакон и выпивая содержимое.
Горький вкус резко обжег рот. Захотелось выплюнуть сразу же обратно, но она сдержала этот порыв. Проглотив отвратительную жидкость, она тут же почувствовала странное ноющее тепло внутри себя. Ощущение, будто что-то тревожит, но вместе с тем побуждает к совершению необъяснимого пока что действия.
Сир де Росс тем временем наблюдая за нею, пребывал в состоянии абсолютного счастья. Еще бы! Обладание такой красотой, прежде даже и не снилось ему. И эта женщина принадлежала только ему! Дойдя до нее, он крепко обнял ее тонкий стан, прижав к своему сильному телу. Его пальцы запутались в ее шелковых волосах, а губы стали покрывать ее лицо и шею поцелуями.
Белла замерла, прислушиваясь к зову своего тела, но она вовсе не умела отвечать на ласки. Она неуклюже двигалась, позволяя губам мужа, обследовать ее кожу. Руки супруга, все больше распаленные ее податливостью, гладили ее спину, спускаясь все ниже на упругие ягодицы. Потеряв разум от желания, король подхватил ее на руки и понес на постель.
Одним движением руки он избавил ее от кружевной сорочки, а после так же быстро сам освободился от одежды. Хотя ранее на одевание он потратил почти четверть часа.
От зрелища, возникшего перед его глазами, голова пошла кругом, а остатки мыслей растворились полностью. Он с еще большей пылкостью начал покрывать горячими поцелуями белую плоть, распростертую перед ним.
Белла лежала перед ним слабая, разметав вокруг золотые локоны. Ее алые губки приоткрылись, от прерывистого дыхания. Он навис над ней и скользящим по гладкой коже ее бедра движением руки заставил ее задрожать. Она накрыла его руку маленькой ладошкой, бессознательно желая защититься.
Сир де Росс на мгновение остановился, боясь напугать ее или, того хуже — оттолкнуть. От его сегодняшних намерений, будет зависеть вся их дальнейшая жизнь на супружеском ложе. Негоже превращать столь приятное времяпровождение в обязанности, выполняемые по расписанию. Его милая жена должна получать море удовольствия от соития, а уж он приложит к этому максимум усилий. Видимо, все было нормально: она доверчиво улыбалась ему, стараясь угодить. Сама природа распорядилась таким образом, что женщина отдается либо по любви, либо ее берут силой, но рано или поздно мужчина овладеет ею. Таков закон, и его не исправишь, не изменишь и не обойдешь.
