Я знаю, кто это, потому что это он научил меня, как взламывать замки. — Серьезно, Миша, за ночь достаточно.
— Это я, — говорит Лила, и что-то с лязгом падает на стойку. — Мне просто надо почистить зубы. Мне кажется, у меня во рту вода из фонтана.
Мыло попадает мне в глаза. — Ты взломала замок?
— Нет, Миша сделал это для меня. — Она немного включает воду, но этого достаточно, чтобы температура изменилась.
Я дрожу, смывая остатки шампуня со своих волос. Вода в раковине выключается и затем становится тихо. — Лила? — гадаю я, ушла ли она.
— Ты вообще планируешь сказать ему правду? — наконец спрашивает Лила. — Что ты не изменяла ему, а что у тебя был...
— Нервный срыв, ты можешь произнести это. — Мои руки остаются в моих волосах, и мыло стекает по моему лицу. — И я не знаю, собираюсь ли сказать ему.
Я слышу, как она садится на туалет. — Могу я спросить тебя, почему нет?
С трудом сглотнув, я выглядываю из-за шторы. — Потому что он кажется счастливым, и если он счастлив, я не хочу ему это испортить. Это все, что я хочу для него.
Она вздыхает с тяжелым сердцем. — Элла, когда ты поймешь, что вы созданы друг для друга? Каждый, когда посмотрит на тебя, поймет это, и позавидует, потому что предполагается, что такая любовь не может существовать.
Я вытерла воду с лица. — О какой любви ты говоришь?
— О любви, которая принадлежит вам. — Она поднимается, быстро смотря в зеркало, и расчесывает пальцами свои влажные волосы. — Когда ты знаешь другого человека изнутри и снаружи. Когда ты можешь пройти через ад и вернуться, и все еще быть в порядке. — Она оставляет меня одну с тяжелыми словами, отдающимися эхом в моей голове.
Я выключаю воду и выбираюсь из душа. После того, как одеваюсь, выхожу из ванны со скрещенными на груди руками, потому что забыла взять чистый лифчик.
Миша прислонился к спинке кровати, без рубашки и обуви, и переключает каналы по телевизору. Его глаза встречаются с моими, и улыбка появляется на его губах.
— Почему ты так скрестила руки, милая девочка, — спрашивает он с озорным блеском в глазах.
Я ложусь на живот на кровати рядом с ним. — Где Лила и Итан?
— Они пошли с набегом на торговые автоматы. — Его глаза бродят по моему телу, и мою кожу покалывает, когда у меня перехватывает дыхание. — Так что здесь лишь мы с тобой.
Я сжимаю губы вместе, чтобы скрыть звук своего неустойчивого дыхания. — Так оно и есть.
Он соскальзывает с кровати, и мгновение изучает меня. — Вероятно, я должен принять душ. — У него на лице взгляд, будто он наслаждается собой. Не говоря и слова, он достает одежду из сумки на полу и идет в ванную, этой своей сексуальной походкой, которую использует, если знает, что на него кто-то смотрит.
В конечно итоге я отрубаюсь, и когда просыпаюсь, в комнате темно и беззвучно. На мне одеяло и чье-то теплое дыхание обдувает мои щеки. У меня было впечатление, что я делю кровать с Лилой, но надеюсь, что теплое тело, спящее рядом со мной не ее.
— Ты не спишь? — шепчет Миша, и его дыхание щекочет мою щеку.
Я позволяю глазам привыкнуть к темноте и разглядеть очертание его лица. — Типа того.
Я слышу, что он посасывает кольцо в губе. — Не могу уснуть. У меня слишком много сдерживаемой энергии.
— Из-за чего? — произношу я спокойно.
— Из-за тебя, — говорит он низким голосом. — И того факта, что ты спишь лишь в нескольких дюймах без лифчика, и все, чего я хочу, так это прикасаться к тебе. Это сводит меня с ума.
— Как ты можешь желать прикасаться ко мне, после всего, что я сделала?
— Как я могу не желать прикасаться к тебе?
Его слова запутали меня самым странным образом, но я жажду его прикосновений, поэтому медленно, я устраиваю свою ногу через его бедро. Его дыхание сбивается, и затем его ладонь скользит по моей голой ноге, оставляя теплый след на моей коже. Он и слова не говорит, когда его рука пробирается в мои шорты и отодвигает трусики в сторону, а секунду спустя его пальцы во мне.
Мои зубы закусывают губу, когда он начинает чувствовать меня полностью. Как будто мы делаем что-то запрещенное в темной комнате, с Итаном и Эллой всего в нескольких футах от нас. Его рот нащупывает мои губы, и его горячий язык толкается в них. Он продолжает двигать пальцами во мне, покусывая мою губу и лаская мою грудь своей свободной рукой, потирая большим пальцем сосок, сводя мое тело с ума.
— Миша... — стону я.
— Шшш... — бормочет он в мои губы.
Он продолжает душить меня своими поцелуями, пока не толкает меня через край. Схватившись за него, моя голова откидывается назад, и я пытаюсь дышать спокойно.
Когда я успокаиваюсь, он целует меня в лоб, и его пальцы выскальзывают из меня. — Теперь я могу спать, — шепчет он, и через несколько минут его дыхание становится спокойным.
Я остаюсь бодрствующей и у меня такое чувство, что он сделал это нарочно.
ГЛАВА 8
(Перевод:Galia_Br ; редактура:Дарья Галкина )
Миша
Я просыпаюсь, чувствуя себя хорошо. Солнце светит в окно и мой разум спокоен и расслаблен. Я знаю, это был грязный ход, чтобы вернуть ее назад, но это также не было и наказанием для нее. Я просто оставил ее бодрой, горячей и обеспокоенной, чувствуя, что становлюсь ближе.
Я сажусь, тру глаза, и осознаю, что Элла и Лила пропали из комнаты.
— Ну, доброе утро, принцесса, — говорит Итан из-за стола. Он ест пончик и в руке энергетический напиток. — Ты ночью хорошо отдохнул?
— Где все? — Я выбираюсь из кровати и натягиваю черную рубашку.
Он засовывает в рот остатки пончика и смахивает крошки с рук и джинсов. — Тревога не проходила, так что они убежали отсюда около десяти минут назад, сходя с ума от того, что у них нет времени уложить волосы. Или, по крайней мере, это то, что сказала Лила... Элла выглядела немного отвлеченно.
Я разглядываю его, ища в сумке часы. — Ты на что-то намекаешь? Потому что у тебя на лице этот глупый взгляд, и он действует мне на нервы.
Он потягивает свой напиток и поднимается со стула. — Только, если в следующий раз, вы два дурака, находясь в темной комнате с другими людьми, попробуете быть немного тише….
— Сделай мне одолжение, — говорю я, — не говори ничего Элле. Ты сделаешь происходящее еще более запутанным.
— Еще запутаннее, чем вы двое уже сделали? — Он раздавил банку и бросил ее в мусорную корзину в углу. — Потому что эти звуки прошлой ночи собираются преследовать меня в ночных кошмарах очень долгое время.
Я меняю тему, застегивая часы на запястье. — Черт, что мы должны надеть на свадьбу?
