матах, кто на подкидном мостике. Астрид, ты начинай на мостике.
Я выдохнула. Подкидной мостик — мой любимый спортивный снаряд. Главное — хорошенько разбежаться, а это я умею.
— Отличный прыжок, Астрид! — похвалил Захе. — А сможешь сделать сальто?
Я разбежалась и подпрыгнула так высоко, как только могла, сгруппировалась и перевернулась в воздухе.
— Молодец! — снова похвалил меня Захе. — Да ты отличный прыгун!
А тем временем на матах Бланка выполнила шесть фляков подряд, а я — рондат и фляк и ноги держала прямо.
— Потянись-ка посильнее, — сказал Захе, — так ты пролетишь дальше.
Я ещё раз разбежалась и напряглась всем телом — так и правда получилось ещё лучше. Захе — отличный тренер.
Когда мы собрались переходить к отжиманиям, пришла Жозефин, она старший тренер. Мне стало немного не по себе, потому что она остановилась совсем близко от меня и следила за каждым моим движением, но ничего не говорила.
А Захе всё кричал и кричал:
— Отжимания! Спину прямее! Что это ещё за бумеранги! Опускайтесь правильно.
Я никогда не выполняла отжимания с такой тщательностью.
— 8, 29, 29, 29, 29, 30!
Все со стоном рухнули на пол.
Последним упражнением был шпагат. Я огляделась. Все сели прямо, кроме меня. Я попыталась прижаться плотнее к полу, но у меня ничего не получилось, оставалось как минимум двадцать сантиметров.
Жозефин по-прежнему стояла рядом со мной. Я не решалась посмотреть на неё и ждала приговора.
— Хм, — сказала она наконец. — Ты, пожалуй, слишком негибкая для гимнастки.
Я пала духом. Разве я виновата, что унаследовала папино телосложение? Он даже до коленей не может достать, если наклоняется вперёд на прямых ногах.
— Но ты сильная. И спина у тебя хорошая, не какая-то размазня. Если будешь всякий раз хорошенько делать растяжку, можешь тренироваться с нами. Но придётся потрудиться.
Ура! По дороге домой я была рада-радёшенька. Я крутила педали изо всех сил, и Бланка еле за мной поспевала.
Папа и мама были уже дома. Они готовили ужин. Данте помогал резать салат.
— Я не буду ходить на продлёнку! — ликовала я.
— Тебя приняли? — спросил папа. — Поздравляю!
Но Бланка не очень-то радовалась.
— Только не липни ко мне постоянно словно пластырь, — предупредила она.
— Не говори так, Бланка, — сказал папа.
Мама улыбнулась мне:
— Тогда продлёнка остаётся только по понедельникам.
У меня снова потемнело перед глазами, будто шторы опустили.
— Что? — переспросила я разочарованно.
— Кто же присмотрит за тобой в понедельник? Ты же отказалась ходить к Исабель.
Об этом я не подумала.
— Ни за что! — сказала я.
— Придётся! — вздохнула Бланка.
Мамина радость тоже потухла. Даже папа, у которого почти всегда хорошее настроение, немного приуныл. Они озабоченно переглянулись и тоже вздохнули.
— Нельзя же оставлять её дома с одной Бланкой! — сказала мама. — На меня пожалуются в социальную службу. Десятилетний ребёнок не может отвечать за восьмилетнего.
— Мне скоро девять, — напомнила я.
В кухню вошёл Юлле.
— Чем ты занимался? — спросила мама. — Что-то вид у тебя какой-то помятый.
— Что? Я просто поспал немного, — пробормотал Юлле.
— Сначала сделай уроки, потом спи, — сказала мама.
— Ладно, Ханна, давай поужинаем спокойно, — предложил папа.
— Юлле почти всегда дома по понедельникам, — протянула Бланка. — И Данте тоже.
Мы все посмотрели на Данте. Он принялся старательно резать помидоры.
— Не смотрите на меня, я перееду, как только смогу, — пробурчал он.
— Тогда мне достанется его комната! — крикнула Бланка.
— А мне — наша, — обрадовалась я.
Потом мы все посмотрели на Юлле. А он смотрел на нас, ничего не понимая. Как обычно.
— В чём дело? Что вы все на меня уставились?
— Хочешь прибавку к карманным деньгам? — намекнула мама.
Юлле вдруг словно очнулся:
— Что? Кэш? Да, конечно!
— Тогда сиди с Астрид несколько часов по понедельникам. Но при условии, что ты и уроки в школе не запустишь. И что вы не станете трогать утюг.
— Замётано!
И тут Юлле сообразил, на что согласился.
— Пусть она тогда читает и не мешает мне.
— Да ты сам мне вечно мешаешь! — прошипела я.
Мама с папой переглянулись.
— Кажется, у меня в ящике на чердаке остались старые комиксы про Тинтина, — сказал папа.
Так всё и решилось. Это был самый счастливый день за все восемь лет моей жизни.
Глава 16
— Без тебя на продлёнке такая скука! — сказала как-то вечером Марьям, когда мы совершали нашу обычную прогулку возле леса, где в старой хибаре жил одинокий старик, которого мы называли Отшельником.
— Но мы же каждый день видимся в школе, — ответила я.
— Это не одно и то же. Теперь мы меньше играем вдвоём.
Об этом я не подумала.
— Хочешь поехать с нами летом за город? — предложила я.
— Не знаю. Мы и сами много куда поедем.
— Но на выпускную вечеринку Данте ты ведь придёшь? Бабушка испекла шоколадное печенье со сливочной начинкой.
— Тогда, конечно, приду, — сразу согласилась Марьям.
На следующий день на уроке я смотрела в окно. Почти все деревья уже распустились, и от этого мне ещё больше захотелось, чтобы поскорее наступили летние каникулы и мы уехали из города к морю. Как я это люблю! Забывшись, я встала и принялась раскачиваться.
— Астрид! Астрид!
Это Гина окликнула меня. Её синяя прядка нависала на глаза.
— Сядь! Что ты делаешь? У тебя что, муравьи в брюки заползли?
Все засмеялись. Но странно: у меня и впрямь словно муравьи в брюках завелись. Ползали по ногам и щекотались, и сердце колотилось — тук-тук.
— Астрид! — сказала Гина несколько минут спустя. — Постарайся сидеть спокойно!
Но я не могла сидеть спокойно. Весна словно звала меня: «Выходи, Астрид!» На улице сияло солнце, асфальт почти совсем высох и манил поиграть, как бывает только в мае. Хотелось громко закричать, открыть окно и выпорхнуть наружу.
К счастью, папа пришёл за мной пораньше, потому что нам надо было забрать большой тент для выпускного Данте. Как только прозвенел звонок, я помчалась на парковку и запрыгнула в машину.
— Папочка, давай поедем по автостраде! — попросила я.
— О’кей, что это у тебя за причуда такая?
— Хочу послушать Roulette, — сказала я.
Мы выехали на автостраду, и папа, как обычно, очень осторожно нажал на газ и включил на полную громкость Roulette. Когда забили и загрохотали ударные, я воспряла духом.
Когда мы вернулись с палаткой домой, мама стояла на кухне, как самый настоящий матриарх, и командовала, посылая нас то туда, то сюда. Данте и Бланка украсили весь дом. Юлле попробовал укрыться у себя в комнате, но мама ворвалась к нему и
