своим усилием вверх. Следи, чтобы корабль грохнулся уже на лед, не на воду. Второй раз я его выдернуть не смогу!
— Сил не хватает, воды слишком много.
— Морозь только коридор до портала, на это у тебя точно должно хватить силы!
— Ты права, курочка.
Судно чуть качнулось в подмерзающей воде, дрогнуло и взмыло вверх, поднимая волну. Макса шатнуло, но все же коридор до портала мгновенно замерз крупной ледяной крошкой и обратно с высоты сантиметров в десять судно уже грохнулось днищем, проминая не то снег, не то мягкий лед. Портал мерцает все шире, судно неторопливо едет по снегу вперед. Индрика болтают низкие волны. Еще пара секунд, и нос корабля провалился в синее марево, остальная часть пока застряла, не пролезает, еще слишком узко. Ведьмы начинают ругать на чем свет стоит пиратов и прочих идиотов, наконец, портал стал еще чуть шире, судно, вроде, проходит кормой, только вязнет в снегу все глубже. Индрик подплыл к нему сзади, толкает магией в борт. Корабль чуть замкр было, но наконец-то скользнул целиком в портал.
— Ненавижу пиратов! — прокричала Марцелла.
— И корабли!
— Мааакс? А почему я опять куррра?
— Потому же, почему и я у тебя гад ползучий.
— Я это любя, а ты?
— Тоже. Не злись, я потом подарю тебе свой коготок. Кончик от коготка, он заломился на палубе.
— Да? Хорошо, гад морской.
— Я береговой, то есть земноводный. Скинь мне свою кофту, я без оборота тут околею. А голым выбираться не хочется.
— Лови!
— Ты промазала, не могла подлететь поближе?
— Это ты не поймал, как всегда.
— Ребята, давайте вы продолжите ссору на берегу.
— Мы не ссоримся, с чего ты взяла?
— Полетели, Эльза, я хочу кофе, а эти пусть тут остаются.
— С радостью! Надо еще посмотреть на тех, кто остался на берегу, чтобы оценить насколько все плохо.
Джинджер
Стоим почему-то на берегу, за спинами сияет голубым дверной проем какого-то огромного ангара. Как мы могли сюда попасть? Ведь этот проход никак не выходит за пределы судна. Или меня приложило током? Без понятия. Серджо виснет на нас все сильнее, похоже, опять провалился в забытье, быть может, и к лучшему. Из вторженцев с нами остались двое: огромный верзила и остроухий брюнет. Что за идиотизм! Матрос, похоже, был прав, это результат работы хирурга. Кто эти мужчины, чего от них ждать? За песчаным пляжем между скал высится одинокий замок, почему-то навевающий мысли о Люксембурге. Где мы вообще?; Куда занесло наше судно, откуда в Африке замок? Чья-то прихоть? По берегу к нам спешат с разных сторон рыжая девушка в длинном платье и организованный отряд каких-то мужчин, но они еще далеко. А вот мужчины, идущие со стороны замка уже довольно близко.
Верзила сделал к нам пару шагов, скорчил некое подобие усмешки, играючи отбросил в песок автомат. Идиот, кто же так делает, хорошо, что выстрела не последовало.
Он шагнул к нам вплотную, чуть наклонился и легко взвалил Серджо себе на плечо, пришлось уступить. Парень на плече у верзилы повис просто тряпичной куклой. Я поднял руки перед собой ладонями вперед, кок последовал моему примеру. Остроухий развернулся и крикнул что-то рыжей девице, та замерла, где стояла.
Бросок я отметил лишь краем глаза. Вот кок стоял у моего плеча, а вот он прыгает с места, перекатывается по песку, подхватывает автомат, встает на колено, целится в остроухого. Ствол играет в руках, прыгает с одной живой мишени на другую. Отряд, спешащий к нам, все ближе, кок что-то орет. Слышу только слова "стоп" и "положи" на разных языках. К нему разворачивается и совершенно спокойно идет остроухий. Кок нажимает на спусковой крючок и — ничего. Просто ничего! Нет выстрела! Нас обманули? Все это время они не могли стрелять! А с другой стороны, что это меняет, видно же, что наемники с опытом. Ножами пользоваться умеют, только что вырезали отряд пиратов без единого выстрела.
Я так и стою, а верзила тем временем удаляется легкой походкой вместе с кадетом в сторону замка, будто тот совсем ничего не весит.
Нас с коком окружает отряд во главе с брюнетом, я не сопротивляюсь, кок пробует драться. Его роняют в песок, вяжут руки за спину. Ко мне подошли двое, тоже завели руки за спину, на запястьях стянули ремень. Кока подняли и ведут в сторону замка, меня повели следом, крепко удерживая за плечо. Оступился, охранник меня придержал. Кок ругается, его ведут двое — по одному с каждой стороны, ведут жестко, не дают ступить вбок. Фигура верзилы с кадетом на плече уже далеко. Куда его? Что с нами-то будет? Рыжая что-то говорит остроухому. Видимо Эмиль — это он, а ее имя — Агнес. Больше ни слова разобрать не удается. Перед замком чуть притормозили, обыскали карманы брюк. Даже смешно, все трофеи уже забрали ваши коллеги.
Замок мы обходим по кругу, выходим на задний двор, тут снуют люди, на нас даже не смотрят. Какие-то женщины в длинных платьях носят тазы с бельем, пробегают коты, скрипит ворот колодца. Откуда он тут, в скалах? Почему таскают воду ведром, тут нет электричества? Где мы?! Ни проводов, ни шума генератора, ничего. Только люди в странных нарядах и замок, выступающий из скалы.
Нас проводят сквозь широкий проем куда-то в подвалы. Тут довольно светло, по крайней мере, я вижу, куда идти. Передо мной широкий коридор с арочным потолком. Пол, стены, потолок — все из камня. Один из охранников кока открыл боковую дверь, нас молча пропускают внутрь. Глазам не могу поверить в который раз за сегодня. Душевая. Перегородки из кирпича, двери до половины, стопка полотенец, какие-то мисочки с густым кремом. С рук сняли путы. Охранник жестом указал мне на миску и направление к душевой. Беру в руки мисочку — противно пахнет хозяйственным мылом. Кока тоже освободили и показали все то же самое. Нас что, привели мыться? В помещение влетел подросток, плюхнул на стол два комплекта простой одежды, видимо, для нас. Кто эти люди? Куда унесли кадета? Есть ли тут хоть какая-то медицина, станут ли его лечить? Почему нас забрали с судна?
— Джинджер, ты хоть что-нибудь понимаешь?
— Ни черта. Но дергаться, я думаю, больше не стоит.
— Я уже понял. Кто ж знал, что автомат заклинен? Я еще подумал, вот на хрена он его так бросил, проверка?
— Не думаю. Надо ополоснуться, пока нам дают такую возможность.
— Мыло как будто сами варили.
— Кто знает. Электричества тут, похоже, нет.
— А вода
