вина.
– Пожалуй, выпью, – согласился Набуэль и тут же переспросил: – Так есть хоть какая-та надежда, что Шерруа-Этеррит встанет на ноги?
– Всё в воле богов!
– А что говорят врачи?
– С их слов, моя супруга навсегда будет прикована к постели.
– Неужели она приговорена?
– Теперь следует надеяться только на чудо…Но, увы, я молюсь, но я бессилен…
Выслушав рассказ Бел-ибни, как всё было, Набуэль сразу понял, чьих рук это дело. Это мог организовать только коварный Набу-ката-цабат, визирь и тесть Вавилонского царя, однако Красавчик мужу старшей сестры Ашшурбанапала по понятной причине ничего не сказал. А Бел-ибни тем временем продолжил:
– Я кожей чувствую, князь, что у нас на юге что-то назревает. Я уже не раз об этом докладывал и Великому царю, и Главному глашатаю Ишмидагану, но все в Ниневии пребывают в каком-то благодушии и не верят мне. Однако я не сомневаюсь, что вот-вот что-то должно произойти… Кстати, именно поэтому я отправил Шерруа-Этеррит и Шарукина подальше отсюда.
– И кого ты подозреваешь? – Набуэль испытующе глянул на великана.
– Думаю, что поднимутся как всегда арабы, ну и к ним присоединятся некоторые арамейские племена и кое-кто из халдеев…
Набуэль понял, что и Бел-ибни мало что знал о том, что же на самом деле назревало, и только интуиция ему подсказывала о грядущих беспорядках, но он не мог даже предполагать, насколько они окажутся серьёзными и что они могут потрясти до основания всё здание Ассирийской империи. А красавчику князю уже было известно, что против Ашшурбанапала создавалась как никогда обширная и мощная коалиция, в которую должны были войти все противники Ассирии и которую наряду с египетским фараоном Псаметтихом I должен был возглавить сводный брат Великого царя.
***
Финикиец Абимилькат был доверенным человеком князя и одновременно являлся капитаном триремы «Баал». Финикиец уже ждал Набуэля в порту Дур-Халдайи. Его трирема была готова к выходу в открытое море.
Князь только что вернулся из Ура и сразу же решил отплыть на Дильмун, чтобы повидаться с Аматтеей.
Абимилькат приветствовал князя и тут же спросил:
– Отплываем прямо сейчас?
– Да!
Набуэль взошёл на трирему. Матросы убрали трап, и был поднят большой парус. «Баал» вышла из порта и направилась на юг, в сторону Дильмуна. Ветер был попутный.
Набуэль стоял на верхней палубе и задумчиво смотрел в морскую даль. К нему подошёл капитан и деликатно откашлялся, чтобы привлечь к себе внимание.
– Ты что-то хотел спросить? – не поворачивая головы, произнёс Красавчик.
– Да, князь!
– Спрашивай!
– Князь, может, это не моё дело, но разреши всё-таки полюбопытствовать…
– Ну?
– Ты вывозишь из Дур-Халдайи на Дильмун самые ценные вещи своей семьи – останки своих родителей, семейные реликвии и драгоценности. Ты готовишься к бегству?
Набуэль повернул голову и внимательно посмотрел на Абимильката:
– Я не могу всего тебе сказать, дружище, но поверь мне, что Дур-Халдайю я не собираюсь покидать! Так что будь спокоен.
Абимилькат кивнул головой и не стал больше донимать вопросами князя.
Глава девятая
Когда Аматтея узнала, что к Авалю приближается трирема «Баал», и, скорее всего, на ней находится князь, то она тут же выронила из рук стилос и, забыв, что подбирала рифму к последней строчке стихотворения, побежала на пристань, чтобы поскорее увидеть любимого.
Он первым сбежал по трапу на берег, и лидийка бросилась к нему навстречу, но тут же опомнилась и, сбавив шаг, подошла к Набуэлю уже степенно.
– Ну, как тут без меня? Всё в порядке? – спросил любимую Набуэль.
– У нас всё хорошо, – вспомнив про Уту, Аматтея запнулась. – Только знаешь, что…
– Случилось всё-таки что-то?
– Старца, смотрителя шумерского храма, на днях похоронили. Он как будто заранее предвидел, что с ним будет, и пожелал… В последние часы своей жизни он успел показать мне десятки тайников, указал, где находятся древние книги и самые ценные реликвии, в том числе символы власти, принадлежавшие шумерским царям, и перстень с печаткой последнего из них, Ибби-Суэна, правившего свыше тысячи лет назад в Уре, а ещё он почему-то захотел, чтобы именно я на себя возложил обязанности смотрителя храма и передал мне своё ожерелье. Теперь я буду заменять его. Бедный, бедный старик Уту…
– Это было неизбежно, – заметил Набуэль, – ведь Уту был очень дряхлым, Варлаам. Ему давно перевалило за сто лет. Обычно столько никто не живёт.
– Да, но какой из меня смотритель, согласись?! – Аматтея озабоченно сдвинула брови. – Я, наверное, это не смогу делать. Мне лучше перепоручить эту обязанность кому-то. Может, тому же Малику, а? Тем более, он знает шумерский язык и несколько лет опекал старика…
Набуэль обернулся к Абимилькату:
– Мой груз выгружайте осторожно!
– Я сам прослежу за этим! – кивнул головой бородатый финикиец.
Рабы стали разгружать трирему.
***
Уже в своих покоях Аматтея сбросила с себя давно ей надоевший парик и кинулась к князю в объятия. Он тут же стал срывать с неё одежду, а она с него. Они захлопнули за собой двери и упали на ложе, после чего часа три не могли остановиться. Они забыли обо всём на свете, ведь почти что месяц не виделись. Но вот, когда уже немного успокоились, Набуэль откинулся на спину и, отдышавшись, произнёс:
– Ты всё больше становишься женщиной, понимающей, как доставить своему мужчине наслаждение, и признаюсь тебе, что сегодня мне с тобой было как никогда хорошо!
– Правда?
– Клянусь!
– И я всё больше привязываюсь к тебе, любимый! Мой единственный и самый-самый лучший!
Лидийка вновь прильнула к князю. Набуэль погладил её по щеке, запустил руку в её распущенные пряди волос и затем произнёс:
– Знаешь, я не могу понять, но что-то в тебе, любимая, изменилось… Тебе не кажется, что ты начала полнеть?
На лице Аматтеи заиграла улыбка, и взгляд её стал загадочным. Она не хотела сегодня в этом признаваться, но князь сам навёл её на непростую тему. Аматтея вновь обвила руками Красавчика и только после очень долгого поцелуя прошептала ему на ушко:
– Знаешь, а ты ведь угадал! Во мне многое изменилось, и мне есть, что тебе сказать. Я хочу тебе признаться.
– В чём?
– Любимый, мои изменения связаны с тобой.
– Со мной?!
– Ну да! Я тебе откроюсь. Я уже ношу под сердцем твоего ребёнка!
От услышанного Набуэль встрепенулся:
– Это точно? Я не ослышался? Ты ждёшь ребёнка?!
– Нет, не ослышался! У нас с тобой будет ребёнок! Как же я хочу его от тебя! Кажется, Иштар услышала мою просьбу! Я давно её об этом умоляла! Я непрестанно молилась ей и нашей малоазийской Великой матери Кибеле!
– Постой-постой! – Набуэль
