— Нет, давай вечером, сходим куда-нибудь, посидим. Я тоже здесь по работе и меня никто не отпустит. Все, выбирай место и время, скинешь адрес и я, подъеду. Пока-пока, целую.
— До встречи.
Ее смех еще долго звучал в ушах, делая меня и мое утро бесшабашно-счастливым.
Как я и думала, почти в четыре все завершилось, шефство обменялось крепким рукопожатием и мы разошлись. Стеблев оказался мужчиной лет сорока, светловолосым и с добрыми глазами, хотя я не раз замечала на себе его взгляд, будто пытался проникнуть в голову и прочитать мыли. Ничего страшного, я привыкла к подозрительности. Арсений с женой укатили в ресторан, а я на встречу с подружкой. Надо признаться, что она единственная о ком я вспоминала с улыбкой. О, адрес. Ну да, кто бы сомневался, долгожданная встреча подруг должна быть в баре. Круто.
Полупустое в половине пятого помещение, с приятной прохладой после летней жары и тусклым освещением. Самое оно, для откровенных бесед.
После трех бокалов вина пришло время для главной темы.
— Как ты там?
— Хорошо.
— Не могу себе простить, что ушла в тот день и оставила тебя одну. Часто думаю, что мы с Казаковым могли бы уговорить тебя остаться. Как-то бы разрешилось, мы бы не оставили тебя, помогли. Особенно Илья. Он места себе не находил, понимаешь?
Накрываю ее руки, сжимаю и успокаиваю.
— Понимаю. Я вам обоим очень благодарна, слышишь? Хэй, тебе не в чем себя винить. Все хорошо и я совсем не жалею, что уехала. Это мне надо просить прощения, что ничего тебе сразу не рассказала, пришлось целый месяц набираться храбрости и позвонить. Лучше расскажи, как твой Костик, замуж не зовет?
Подруга засияла, глазки горят, хвастается колечком.
— Зовет!
— Ура! Когда решили?
— На прошлой неделе предложение сделал. В сентябре свадьба, останешься?
— Это еще почти месяц, я не знаю.
— Как раз после твоего дня рождения, может, получится?
День рождения. Я его не праздную. Не могу пересилить себя, забыть лежащего на полу отца, обвинения Евы, предательство Павла. Не могу, в это день я сама умерла, какой может быть праздник в такой поминальный день?
— Посмотрим, но я не обещаю. Зато, пришлю вам самый крутой подарок. За нас?
Поднимаю бокал в надежде, что счастье и удача нас больше не оставят.
— И за любовь.
Киваю. Больше о грустном мы не говорили. Явился Костик, собственной персоной, разбавил нашу девичью компанию. Я сижу и смотрю на них, по-доброму, завидуя. Такие милые, заботятся друг о друге. Даже не верится, что в школе почти ненавидели.
— Костя, а где сейчас Казаков?
Никогда ничего ему не обещала, да и после его выходки на выпуском не могла смотреть спокойно, но в самый сложный период моей жизни, он протянул свою руку помощи, как и обещал. Илья сдержал слово, остался другом, а я ему и спасибо не сказала.
— Покоряет столицу. Дома почти два года не был, да и зачем? Знаешь, какую себе девушку отхватил? О-го-го, дочка какого-то депутата, так что, наш Илюша теперь крутой.
— Ты хочешь сказать круче, чем был до этого? Такое возможно?
Мы со Светой прыснули, ох уж это мужское самомнение. Еще немного поболтали, договорились созвониться и довольно поздно разошлись по домам. Меня подвезли до места, за что я была им сильно благодарна, так как с наступлением ночи и под градусами выпитого вина, до безумия тянуло в тот двор, где вчера вечером мне почудился знакомый запах сигарет. Нет, больше подобной ошибки я не совершу.
Утром я снова проспала. Надо ли говорить, что начальство было не довольно?
Лечу по коридорам, приглаживая волосы на ходу, хоть бы в косу их заплести, уложить все равно, как следует не успела. Оделась в первое, что попало в руки, а это была серая юбка-карандаш и красная блузка с коротким рукавом. Вид круче некуда, особенно глубокий вырез и черные туфли на высоченной шпильке. Нет, все прекрасно смотрится на моей стройной фигуре, но я сама не очень люблю такое откровение. Это Шерри у нас мастер демонстрации модельной внешности, а я скромно хожу в том, что проще, так лучше себя чувствую.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
У кабинета встречает высокая брюнетка.
— Здравствуйте. Я Эллис Смит, меня ждут.
Девушка-секретарь внимательно на меня посмотрела, улыбнулась и указала на дверь.
— Да, меня предупредили о вашем приходе. Андрея Юрьевича сейчас нет, но они скоро подойдут. Пройдите в кабинет.
— Спасибо.
Сдуваю волосы с глаз, они рассыпались и падают на глаза. Черт. Иду к двери, когда девушка тихонько меня окликнула.
— Простите, Эллис?
— Да?
С улыбкой на лице она показала пальцем на свою грудь.
— У вас пуговица расстегнулась.
— А? Да-да, конечно, сейчас.
Стыдно. Кошмар, какой, мне советуют прикрыться. Стискиваю края и уползаю за дверь. Чтобы еще раз я последовала совету Шерри? Да никогда! И как застегнуть пуговицу, которой нет? Уф. Перекинула волосы на плечо и прикрылась, пусть не так, как хотелось бы, но все-таки, хоть что-то.
В огромном кабинете стол, пара десятков кресел и окно во всю стену. Пока никого нет, шагаю по мягкому ковру, он заглушает стук каблуков. Встаю у окна, отсюда виден весь центр города, столько знакомых мест, они выглядят совершенно иначе, с этой точки. Долго наслаждаться красотами не дают голоса за дверью. Входит целая делегация во главе со Стеблевым. Его строгий взгляд смягчается, когда он подходит ближе.
— Доброе утро Эллис.
— Доброе утро, Андрей Юрьевич.
Нас просят занять свои места за столом и начинается привычная рутина. Кроме нас еще несколько не знакомых мне человек, как выяснилось они работники филиала и это с ними нам дружить и строить будущее. Что ж, будет стараться.
Стеблев обращается к Сомову с заманчивым предложением, где большая часть прибыли перейдет к нам и мне это напоминает мышеловку.
— Простите, что перебиваю. Мы ценим ваше внимание и помощь с контрактами и поставщиками, но, мне кажется, что заключать первый договор с малоизвестной фирмой рискованно. Вы же понимаете, что в дальнейшем, если возникнут погрешности, это отразится на нашем имени.
— Конечно я понимаю. Но и вы должны быть готовы к тому, что на вас могут смотреть так же. Все представленные фирмы, хорошо себя зарекомендовали на рынке и у меня, нет цели подставлять вас.
— Я все понимаю, но осторожность превыше всего.
Ищу поддержки у Сомова, а натыкаюсь на строгий взгляд, судя по глазам Шерри, она заодно с мужем.
— Если хотите, можете сами еще раз все проверить. Вся нужная документация для вас в свободном доступе.
— Спасибо, обязательно посмотрю. Поэтому прошу, прежде чем принимать решение, обсудить со мной.
Хватит пепелить меня глазами, я здесь не для красоты сижу. В конце концов, сами бы тогда разбирались, а не тащили меня за собой.
Внезапный гнев заглушает осторожность. Нужно успокоиться.
— Простите, я выйду на минутку.
Встаю и не оборачиваясь выхожу из кабинета. Черт. Никак не могу привыкнуть к тому, что кто-то сомневается в моих решениях. Уперев руки в бока, топчу дорогую дорожку, всматриваясь в почти незаметный рисунок.
— Что-то случилось?
— Что?
Брюнетка за столом тоже смотрит на ковровую дорожку. Ладно, медленно выдыхаю.
— Где у вас туалет?
— Прямо по коридору и налево.
— Спасибо.
Иду и прячусь в туалете. Молодец. Толи недосып, толи я сама не своя из-за перелета. Но удивительно, что до сегодняшнего утра все было терпимо. Умылась холодной водой, пригладила волосы, попробовала стянуть края блузки, не вышло. Обратно я шла почти спокойно.
Стоило мне войти, как вся моя нервозность вернулась с лихвой, притащив следом панику и злость.
— Значит, вы и есть та самая Эллис Смит, которая сомневается в нашей компетенции?
Присаживайтесь, обсудим. Меня зовут Громов Павел Алексеевич я генеральный директор.
Я стою на месте, шагу ступит нет сил. Онемевшая и обескураженная, смотрю на Павла. Вот уж точно громом пораженная. Что он здесь делает? Кто он такой на самом деле? Как я буду жить дальше, зная, что мое сердце по-прежнему реагирует на него так же сильно, как раньше? Так сильно, что горло сжимается в тоске по потерянному чувству.
