— Прости, ты права и я, не подумала. Знаешь, будет лучше, если дальше я не буду вмешиваться, поработаю из дома, ничего нового для меня.
Она бодро улыбнулась и погладила Шерри по плечу. Девушки молча, стояли какое-то время, пока их не прервал Сомов. Он тоже был не в восторге от сегодняшнего и не сдержался.
— Алиса, впервые я вынужден просить тебя больше не присутствовать на собраниях. Скорее всего, для дальнейших дел я приглашу другого юриста. И еще я согласен с господином Громовым, ты не достаточно опытный сотрудник, если не смогла сдержаться.
— Я?
Алиса задыхалась от возмущения. Арсений прошел вперед и остановился рядом с женой. Оба глядели на девушку странно, учитывая то, что на их лицах было сочувствующее выражение.
— Вы меня увольняете и больше не хотите со мной работать?
Ее голос дрогнул. Алиса злилась и во всем винила Громова, ведь до его появления все было хорошо. А сейчас?
— Нет, мы предлагаем тебе отдохнуть. Это твой город, походи по магазинам, встреться со старыми друзьями, воспользуйся моментом и просто отдохни.
Шерри подбадривала ее, в красках описывая плюсы внезапного отпуска. Алиса остановила ее на полуслове.
— Хватит, я поняла. Значит, слово какого-то шовиниста для вас важнее собственного? Разве не вы считали меня достаточно опытным юристом, чтобы взять к себе в компанию? А ты, Сомов, это была твоя идея работать в паре. Почему сейчас, когда возникла проблема с вредным мужиком, живущим по принципу «я мужчина и я прав!», вы отступаете от своих слов?
Обида скапливалась в уголках карих глаз, ногти больно впивались в ладони и, до жути хотелось разреветься и высказать обо всем наболевшем.
— Эллис, я подумала, что для тебя так будет лучше.
Алиса кивнула и развернулась к лестнице. Медленно поднялась к себе, сбросила одежду и вошла в ванную, твердо решив, что завтра же утром найдет себе квартиру.
***
Громов и его зам до восьми вечера просидели в кабинете, решая на повышенных тонах, кто прав, а кто нет. Когда терпение Стеблева закончилось, он грохнул бронзовой совой по столу и вышел, называя прошедший день самым безумным.
Павел снял галстук, скомкал его и затолкал в карман пиджака, домой ехать не спешил — там пусто, а возвращаться к месту их с Алисой встречи было еще рано. Да и не придет она сегодня, он и накануне до последнего не верил в ее появление. А как удивился, когда она забеспокоилась и стала смотреть по сторонам? Всему виной сигареты. Кто-то и не догадается, а для них кофе и сигаретный запах навсегда связаны друг с другом, они часть их прошлого. Он убрал документы в стол, впереди выходные и вышел, решив, что эти два дня проведет у родителей.
13.
В понедельник утром, Павел вошел в свой кабинет и вызвал Стеблева, они обговорили детали сделки, шеф дал зеленый свет коллегам из Техаса и, с сегодняшнего дня, ребятки будут работать самостоятельно, решая все вопросы сами, но, под пристальным вниманием Стеблева, как и было, задумано с самого начала. Сам же заместитель директора компании до сих пор ворчал по поводу пятничного совещания и ему, до сих пор было жаль мисс Эллис, о чем он не стал молчать и высказался Громову.
— Пал Алексеич, а скажи-ка мне, почему твои придирки к девушке выглядели столь отвратительно? Только честно, она тебе понравилась, но не кинулась на шею с первой встречи? Поэтому да?
Стеблев пристально следил за другом, вспоминая первую встречу Павла и Эллис, ничего похожего на симпатию этих двоих он не находил, кажется даже, что они с первой минуты, как только посмотрели друг на друга, пропитались неприязнью, но другой причины для объяснения не понятного рвения шефа завалить успешного юриста, найти не мог. Громов нахмурился, ему совершенно не улыбалось отвечать на подобные вопросы, тем более откровенничать.
— Не твоего ума дело.
— Правда? А порча отношений с партнерами на Западе, чьих рук дело? Особенно, что проект мой, и я один собирался за него отвечать.
Мужчина все-таки злился на друга и пытался донести до него свою правоту. Жаль, но он видел, что все это было бесполезно, если Громов что-то для себя решил, то его и с места не сдвинуть, Стеблев прекрасно знал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Вот и решай.
Павел посмотрел на часы, давая понять, что разговор окончен, к тому же у него скоро важная встреча, а после он пойдет к Алисе и пригласит ее на обед.
Вчера, после ужина, они с матерью долго сидели за столом и разговаривали. Кроме нее, он никому не рассказывал о том, что случилось несколько лет назад. В тот год, когда Алиса призналась в любви, мужчина поддался эмоциям и решил, что никогда не отпустит любимую девушку, а то, что произошло позже, стало одним сплошным и размазанным черным пятном, которое тянуло назад, не давая жить полной жизнью. Были другие женщины, был самообман, от которого иногда тошнило, так как правда не желала исчезать и постоянно напоминала о себе. Алиса — Громов до сих пор к ней был не равнодушен. Возможно, это еще отголоски прошлой обиды и с ними пришло время расстаться, можно было бы рассмотреть и этот вариант.
Мать единственный человек, с которым Павел мог поделиться своими мыслями, поговорить об Алисе, рассказать, кем она была для него и какую смуту в голове произвела своим возвращением назад. Ему до невозможности хотелось распутать огромный клубок, состоящий из противоречивых чувств.
Сейчас Громов вспоминал слова, сказанные накануне матерью в ответ на его исповедь, с которыми, он был и согласен и нет.
«Человек не может сомневаться любит он или нет. Каждый наверняка знает, какие чувства испытывает, а сомнения мы придумываем сами, за ними прячем свою нерешительность, страх. Любящие люди многое смогут пережить и простить и гордость должна помогать, а не быть препятствием. Поверь, многие часто ошибаются на ее счет. Поговори с девушкой и, если сможешь отпустить, значит, все твои терзания были из-за чувства вины. Возможно, это нужно не только тебе, но и ей. Знаешь, если между вами больше ничего нет, то вы отпустите ваше прошлое и будите жить дальше».
Громов признавался себе, что от услышанного в его сердце поселился страх, оказывается, он был совсем не готов к тому, чтобы отпустить Алису. Одно дело знать, что она ушла от него, испытывая горечь предательства и обиду и совершенно другое, когда увидел перед собой успешную, деловую и храбрую, повзрослевшую молодую женщину, с которой на равных еще можно поспорить — нужен ли им второй шанс.
С твердым намерением найти Алису, Громов заявил заму, что хочет извиниться перед девушкой.
— Похвально, но затруднительно.
Стеблев развел руками, глядя на растерянного друга.
— Почему?
— Сомов отстранил ее от работы. Так что…
— Почему отстранил? Из-за меня? Зачем? Это глупо.
Павел вскочил на ноги и стал мерить быстрыми шагами свой кабинет.
— Успокойся, все решили, что так будет лучше. Никто не хочет тебя злить и Эллис устранили на время.
Шеф уставился на зама и покрутил в воздухе кистью, поторапливая.
— Ты знаешь, где она остановилась? Найди ее адрес, а лучше узнай у этого Сомова. Черт, зачем было ее отстранять?!
Стеблев ничего не понимал, но интересоваться подробностями не стал. Сообщил, что через час позвонит и вышел, оставляя расстроенного шефа одного.
Ближе к шести вечера, Громов сидел в машине и зло смотрел на окна своего бывшего дома. Он целый день провел здесь, удивляясь совпадению, почему именно его дом купил Сомов и узнала ли его Алиса. Что она подумала, когда вошла? Черт, да помнит ли она его самого? Если бы не ее появление в том дворе, Павел вполне мог поверить, что девушка давно забыла о нем и о том, что у них было.
Алисы не было. Половина восьмого и хозяевам давно пора появиться, но никого нет. Просидев еще немного, мужчина вышел из машины и закурил. Он оставил свои дела, перенес встречу, накричал на секретаршу, не желающую перестать названивать. В конце концов, он просто вымотался ожиданием и жутко проголодался.
Спустя еще пятнадцать долгих минут, за спиной послышался шорох гравия, и рядом остановилось такси. Открылась дверь, Алиса вышла, отпустила машину и медленно развернулась, глядя на него. У Павла перехватило дыхание, так сильно захотелось подойти ближе и прикоснуться к ней, проверить, что это не сон. Наверняка он бы и подошел, не встретив строгий взгляд карих глаз.
