Боже! Никогда бы не подумала, что однажды поцелуюсь с самим Старым Джонсоном! Эта мысль была настолько неожиданной, что Адли чуть не начала глупо хихикать. Его рука незаметно переместилась к ее груди, осторожно сжимая ее, что заставило ее протрезветь от размышлений. По всему полагалось, что они друг друга уже достаточно хорошо знали к тому времени, но это было совершенно не так. Для Адди Джеф был не более чем незнакомцем, и блуждания его рук по ее груди не приносили ровным счетом никакого удовольствия. Она едва сдержала вздох облегчения, когда его рука соскользнула с груди на талию и задержалась там.
Наконец, он поднял голову и улыбнулся, глядя на нее сверху вниз, очевидно удовлетворенный ее ответной реакцией, хотя она была тусклой и невыразительной.
— Я тебя люблю, – прошептал он, заставляя ее съежиться. Как Адди ни старалась, а не могла выдать ему ответной фразы. Она вообще никогда не говорила этих слов ни одному мужчине, и ей совсем не хотелось, чтобы, когда они прозвучали впервые, оказались гнусной ложью. Чувствуя себя ужасно, Адди постаралась скопировать эмоции, которые прочитала на его лице и с нежностью посмотреть в ответ.
— О, Джеф... – Только и сумела дрожащим голосом выдавить она. Но Джеф не заметил, что дрожь была вызвала совсем не любовью, а эмоцией, которую Адди окрестила про себя, как «предательство».
Он некоторое время просто держал ее, нежно прижимая к груди, и через какое-то время Адди обнаружила, что уже умиротворенно свернулась в его руках. Насколько же сильно это все отличалось от того, что она чувствовала с Беном – сладкую пытку, невероятное возбуждение…. Тонкие волоски на шее тут же вставали дыбом, стоило только вспомнить его губы возле самого уха и руки, едва касающиеся ее тела. Как только она вообще позволила ему!? Хуже всего, что теперь он никогда не даст ей об этом забыть.
Остаток утра они, как ни странно, прошел мирно и расслабленно. Долгое время они так и сидели вместе, обнявшись, глядя на неспешно текущую воду ручья. Несмотря на то, что Джеф, по всей видимости, уже считал ее полностью своей, рук он больше не распускал и не пытался настоять на близости. Он часто ее целовал, но был нежен, как будто Адди была фарфоровой игрушкой, способной сломаться в любой момент. Много раз она ловила на себе его загипнотизированный взгляд и все время задавалась вопросом – Что же Аделина Уорнер сделала такого, чтобы стать полнейшим наваждением для него?
— Аделина Джнсон, – прошептал Джеф тихо, все еще держа Адди, которая едва заметно подпрыгнула от этих слов.
— Что?
— Это то, кем ты скоро станешь очень скоро. Аделина Джонсон. Звучит замечательно, правда?
— Немножко отличается от того, к чему я привыкла, – осторожно отозвалась Адди.
Джеф показал ей кулак.
— Ведьма, – прошептал он. – У тебя лицо ангела и сердце ведьмы. Я никогда уже не стану свободным от тебя, даже если бы сильно захотел. Ты владеешь моей душой, Аделина.
— Не хочу я никем владеть.
— Ты – загадка. Мне никогда тебя не разгадать. Я думаю, что никто не разгадает. Ты крепко держишь мужское сердце своими маленькими пальчиками, и время от времени поворачиваешь кулачок в сторону. Это всегда так больно, но,…. в то же время, так сладко…. Это все потому что ты невероятно красива, и я сам позволяю тебе проделывать это.
Его проницательный взгляд заставил Адди почувствовать себя неловко.
— Не говори так. Ты потакаешь моей гордыне. – Она рассмеялась, чтобы как-то сломать напряжение. Джеф тоже рассмеялся – низко и бархатно.
— Мне необходимо увидеть тебя завтра, – произнес он, наблюдая за поднявшейся с земли девушкой, которая счищала листья и траву с длинной юбки.
— Не знаю. – Улыбнулась Адди. – Что-то подсказывает мне, что я могу быть очень занята.
— Я скучаю по тебе, Аделина. Я уже начинаю уставать от того, что твой отец и его бульдог держат тебя на коротком поводке. Еще ни разу не было случая, чтобы я приехал увидеться с тобой, а они бы не нависали над нами, как….
— Его бульдог?
— Бен Хантер! Уж не знаю, почему твой отец решил взять его или почему он так доверяет ему. Мне кажется, рядом с ним небезопасно.
— Почему ты так говоришь?
— Он замышляет что-то нехорошее. Просто подумай об этом, милая. Какой-то незнакомец приезжает в «Санрайз» и ведет себя там, будто полноправный хозяин. А ведь у него репутация авантюриста и азартного игрока. Но каким-то образом он прибился к «Санрайз» и нашел слова, чтобы убедить твоего отца нанять его. Любой, у кого есть глаза, моментально распознал бы в нем преступника. Ты всегда можешь сразу определить, когда человек просто был рожден, чтобы обманывать закон.
— Может быть, ты и можешь.
Адди какое-то время хмурилась, задумчиво глядя на текущий ручей. Затем попросила Джефа проводить ее домой.
* * * * *
Рассел решил поговорить с Адди в библиотеке еще до ужина тем же вечером. По какой причине, она не знала. Как только Адди уселась в глубокое кожаное кресло, глядя, как он прикуривает сигару, она осознала, насколько это спокойно и успокаивающе — находиться рядом с ним. Будучи воспитанной одной только Лиа, Адди никогда не чувствовала мужского присутствия в доме. Ей нравился глубокий голос Рассела, исходивший от него запах лошадей и едва уловимый аромат какого-то крепкого напитка. В нем чувствовалась та же неукротимая энергия, которая так восхищала ее в Бене, трезвая оценка жизни и даже некоторую грубоватость его манер, Адди находила привлекательной.
Девушку до сих пор изумляла мысль, что она сидела здесь с ним, смотрела в лицо Рассела и находила в нем те же черты, что видела в зеркале. Возможно, это было всего лишь игрой ее воображения, но ей казалось, что она переняла не только некоторое наружное сходство, но и какие-то из манер его поведения. Рассел относился к ней с обезоруживающей смесью прямоты и обожания. Мог в какой-то момент говорить с ней на равных, будто она была еще одним мужчиной в комнате, в другой же, начинал сюсюкать, как с малолетним избалованным ребенком.
— В последние дни я не очень много общался с тобой, Аделина.
— Нет, сэр.
— Сегодня ты была с Джефом.
— Да, мы….
— Чем вы занимаетесь, когда встречаетесь?
— Я… Он…. Ничего особенного.
— Ведет ли он себя, как джентльмен?
— Да. Бесспорно.
Рассел кивнул, выпуская в воздух колечко дыма.
— Это хорошо. Джеф неплохой парнишка, для Джонсонов. Может, слегка мягковат, но он никогда бы не стал относиться к тебе непочтительно. Говорил ли он что-нибудь о том, когда собирается сделать тебе предложение и когда собирается объявиться здесь, чтобы получить мое согласие?
