— Ладно, оставляю вас обсуждать дальнейшие детали, а сама пойду прогуляюсь снаружи, когда воздух стал попрохладней.
— Только не уходи далеко, – предупредила Мэй.
— Не уйду, мама, – слово влетело с ее губ настолько легко, что Адди сама поразилась этому. Ее улыбка погасла к тому моменту, когда она покинула комнату.
* * * * *
Ночной воздух был прохладен и свеж. Адди вдохнула его, напоенный запахами, и поняла, что что-то в нем все-таки отсутствует. Была определенная разница между тем «Санрайз», который она покинула, и тем, в котором находилась сейчас. Здесь не было никакого аромата растущей кукурузы или зревших на деревьях плодов. Фермеры не начнут вспахивать эту землю и собирать урожаи еще лет двадцать-тридцать. «Санрайз» все еще являлся ранчо. А владельцам ранчо нравилась простая необработанная земля, старый и потертый, но удобный город, множество салунов. Это место было пока гораздо более человечным, чем тот «Санрайз» из которого она пришла. Адди капризно поддела ногой сухой ком земли и отошла, чтобы прислониться к деревянному забору у дома. Из окон ночлежки, что находилась неподалеку, лился мягкий свет и раздавался приглушенный смех ковбоев. Рассеянные по всей траве, то тут, то там вспыхивали крохотные огоньки. Подмигивающие друг другу светлячки.
Что я здесь делаю? — спрашивала себя Адди, прислонившись лбом к шероховатой поверхности забора. Одиночество внезапно скрутило ее. Адди вдруг отчаянно захотелось увидеть Лиа – не ту маленькую девочку, а женщину, что была единственным ее родителем, которую она знала всю свою жизнь. Адди отчаянно тосковала по кому-то, кто понял бы ее, кто по-настоящему знал бы ее – не как испорченную Аделину Уорнер, а ее — настоящую Адди. Того человека, которым она всегда была. Горло девушки судорожно сжалось, пока она старалась справиться с нахлынувшей тоской. Ей не следовало бы думать обо все этом, когда все внимание нужно было бросить на изучении сложившейся ситуации.
Вздохнув и закрыв глаза, Адди уперлось головой в руки, стараясь вспомнить, что именно тогда сказала ей Лиа об исчезновении Аделины Уорнер. Но все воспоминания потонули в туманной дымке от случившегося горя. Хмурясь и продолжая сосредотачиваться, что есть силы, Адди пыталась припомнить однажды упомянутое Лиа имя…. Она сказала, что хотела бы поговорить о произошедшем…. С кем? С каким-то Диазом. Диаз – я должна отыскать его. И спросить обо все….
Внезапно Адди услышала звук шагов, и чьи-то пальцы осторожно коснулись ее руки.
— Аделина….
— Не…. – Она резко обернулась, с гулко бьющимся сердцем. – Не прикасайся ко мне!
Бен поднял обе руки вверх, будто она нацелила на него револьвер.
— Хорошо! Хорошо! Никто тебя не трогает.
Адди прижала руку к груди, пытаясь привести в норму дыхание.
— Никогда больше не подкрадывайся сзади, как сделал только что.
— Ты просто как-то странно прислонилась к забору, и я подумал, может, тебе стало плохо….
— Все в порядке. Мне не плохо. Вот только от страха чуть не скончалась только что.
Она увидела, как в темноте сверкнула белозубая улыбка Бена.
— Извини.
— Ты извиняешься? – спросила Адди и поняла, что сарказм куда-то улетучился из ее голоса. – Одно потрясение следует за другим сегодня.
— Твоя матушка попросила, чтобы я нашел тебя и проводил назад.
— Сначала я хочу задать тебе парочку вопросов.
Бен слегка наклонил голову.
— Насчет?
— Для начала – где ты получил свое образование?
Он удобно облокотился об забор, запуская руку в карман.
— Это настолько очевидно, что оно у меня есть? Я польщен.
— Я хотела бы знать. Пожалуйста.
— Теперь я слышу от тебя «пожалуйста». Один сюрприз за другим…. Я уже почти соблазнился им и все тебе рассказал, но ты ведь все равно не поверишь.
— Ты посещал колледж?
— Гарвард.
— Ты врешь!
— Я же говорил, ты не поверишь. Но это правда. Я даже его закончил. После этого, мой отец даже пытался заплатить мне, лишь бы я держался подальше.
— Но почему?
— Почему? Очевидно, ему со мной не нравилось, – пробормотал Бен с улыбкой и оттолкнулся от забора, выпрямляясь. – Пора идти внутрь.
— Твоя семья ведь из Нор…
— Все, никаких вопросов больше. Я уже достаточно оголил душу на сегодня.
Он уже было потянулся, чтобы взять ее за руку, когда застыл на полдороге, увидев отпрянувшую Адди.
— Ааа, ну конечно, никто не должен к тебе прикасаться. Пошли, давай, Аделина.
Все, что бы он ни сказал и ни сделал, четко оседало в памяти Адди, разложенное по полочкам. Ей потребуется все это помнить. Может быть, во всем этом кроется зацепка к главному – почему она здесь. Возможно, она была направлена сюда, чтобы открыть завесу с других сторон его характера и как-то предотвратить то, что должно было случиться с Расселом.
Одно то, что я здесь должно привести к изменению многих вещей. То, что я здесь вместо Аделины Уорнер – это только начало всего этого. Теперь все пойдет по—другому. Я сумею предотвратить гибель Рассела. Я уничтожу Бена Хантера еще до того, как зайдет так далеко.
Уже далеко за полночь, когда Адди удалилась в свою комнату, она лежала в кровати, измученная вопросам, что бесконечно крутились в ее голове. Были вещи, которые было просто необходимо узнать. И она узнает их завтра. Адди сбросила легкую простынь, которой укрывалась и перевернулась на живот – разгоряченная, смущенная, напуганная.
Все ее мысли неожиданно исчезли, как только она услышала тихие звуки гитары, доносящиеся откуда-то через раскрытое окно. Завораживающая, сладкая музыка. Неужели это Бен? Адди не знала эту мелодию, но эта музыка была самой красивой из всех, которую она когда-либо слышала. Звучащая успокаивающе, безупречно играемая чьей-то рукой. Адди чувствовала, что все ранчо будто притихло, прислушиваясь. Вскоре она прекратила задаваться вопросом, откуда шла музыка, и успокоилась.
Как мог такой человек, как Бен, играть настолько красиво? — подумала Адди сонно, а потом почему-то подумала о Лиа, спящей через несколько комнат от ее. Слышала ли она эту чудесную мелодию тоже?
Глава 3
Адди проснулась на рассвете вместе с остальными, она не могла оставаться в постели, когда аромат завтрака незаметно стелился по воздуху, и тихий шум голосов доносился в ее комнату из столовой. Она быстро умылась и оделась, испытывая странное спокойствие, несмотря на долгую и бессонную ночь.
Существовал ли какой-нибудь способ вернуться в Санрайз, которому она принадлежала? Она не знала, как вернуться, хотя прежде всего она не знала, как попала сюда. Что, если она застряла здесь навсегда? Адди передернуло от этой мысли, и она выбросила ее из головы. Нет смысла беспокоиться об этом. Ведь она, по всей видимости, ничего не может с этим поделать. Если все это сон, то он когда-нибудь кончится. А если она сошла с ума, лучше притвориться для себя самой и остальных, что это не так.
