То, что произошло дальше, можно объяснить только с помощью магии, потому что теория локального землетрясения в отдельно взятом валуне не выдерживает никакой критики с точки зрения сейсмологии.
Едва я дотронулся до меча, как камень задрожал крупной дрожью, словно вышедший из тепла на лютый мороз не слишком пьяный человек, металл под моими пальцами завибрировал и стал теплым, примерно температуры моего тела, потом была вспышка света, и огромный валун раскололся на две примерно одинаковые части, едва не задавившие монахов и моих спутников. К счастью, все они обладали хорошей реакцией и успели отпрыгнуть.
От неожиданности я выпустил эфес из рук, но меч не упал. Странное дело, он остался висеть в воздухе в том положении, в каком пребывал до того, как валун решил сыграть роль яичка, из которого вылупился на свет столь причудливый цыпленок.
– Свершилось! – торжественно произнес Морган. – Возьми его в руки!
– Опа, – сказал братан Лавр. – Гляди-ка, реальный Избранный нарисовался.
– Больше почтения! – рявкнул Морган.
Я взял меч правой рукой и поднес его к лицу, чтобы повнимательнее рассмотреть.
Меч больше не источал тепло и не вспыхивал. Валькирия оказалась красивым оружием. Она была, что называется, длинным двуручным мечом, то есть она была бы им, если бы им владел кто-нибудь габаритов сэра Реджи, мне же она пришлась как раз по руке. Это и неплохо. Даже самая здоровенная железяка из арсенала Парящего Ястреба выглядела рядом со мной перочинным ножиком, а спасать мир с помощью консервного ключа мне не улыбалось.
Валькирия оказалась такой, какой надо. Не знаю, что за мастера участвовали в ее создании, но поработали они на славу. Эфес изображал летящего дракона, чьи крылья образовывали гарду, а хвост перетекал в лезвие, пасть дракона была разверзнута, из нее полыхало золотое пламя. Обоюдоострое лезвие, как и положено, было испещрено древними письменами или рунами, я в этом не очень-то разбираюсь. Однако, несмотря на внешнюю элегантность, было видно, что это не парадное, а боевое оружие, предназначенное не для того, чтобы красоваться на боку какого-нибудь герцога, но чтобы калечить и убивать. В ней не было ничего лишнего, все строго функционально.
– Хороший меч, – высказал свое мнение сэр Реджи.
– Ты чувствуешь течение силы? – поинтересовался Морган.
– Нет, учитель Йода, – сказал я. – В моей крови нет метахлодиана.
Морган нахмурился.
Пахан смотрел на меня с мудрой улыбкой, Гармон чуть ли не с благоговением. Братан Лавр протянул мне ножны, я принял их левой рукой и уже вознамерился использовать по прямому назначению, которого они столь долго дожидались, попеременно служа то картой, то предметом культа, как вдруг…
– Вы совершаете ошибку! – громыхнул чей-то голос.
Все обернулись в поисках его обладателя.
Обладатель оказался человеком, не заметить которого гораздо труднее, чем заметить. Он был почти с меня ростом, голубоглазый блондин с фигурой Конана-Варвара. На нем были кожаные штаны, тяжелые ботинки, подозрительно смахивающие на армейские, торс обнажен. На боку висел внушительных размеров меч.
Как все проморгали его появление? Нельзя слишком увлекаться зрелищем, даже если от него и захватывает дух. Я-то был занят, но остальные могли быть осмотрительнее.
– Что ты имеешь в виду, незнакомец? – поинтересовался Морган.
– Аз есмь Элрик из Доркла, – представился гигант. – Аз есмь Избранный. Узрите знак!
И он продемонстрировал свой бицепс. Если я не ошибаюсь, а я могу и ошибаться, ибо никогда не был слишком силен ни в геральдике, ни в мифологии, там был изображен грифон. Тоже летучая тварь.
Морган знак узрел. Сэр Реджи тоже. И монахи.
– Везет нам, типа, сегодня на Избранных, – заметил братан Лавр. – То неделями никого, а тут сразу двое в один день.
– Мой меч! – Гигант требовательно протянул руку.
Рука сэра Реджи соскользнула с груди и легла на рукоятку меча. Не надо так протягивать руки в его присутствии, а то можно и недосчитаться пары верхних конечностей.
– Элрик из Доркла, – задумчиво сказал Морган. – Я слышал это имя… Ты, должно быть, славный воин. Скажи мне, находясь в такой близости от зачарованного меча, чувствуешь ли ты течение силы?
– Да, – сказал Элрик.
– Отдай ему меч, – велел Морган.
Вот так запросто и отдай.
Странная все-таки тварь – человек, скажу я вам. Еще десять минут назад меня никоим образом не вставляла мысль набиваться в спасители чужого мира посредством убиения всяческих Темных Властелинов при помощи магических мечей, но тут, передавая Валькирию новоявленному герою, я почувствовал укол ревности и какой-то детской обиды. Как легко мои спутники променяли меня на какого-то полуголого культуриста! Что и говорить, он был из этого мира, и с ним наверняка было легче договориться.
Морган шел по пути наименьшего сопротивления, но я не могу его за это осуждать. Судьба его мира была на кону.
Элрик взял в руки меч и сделал пару пробных взмахов, едва не покалечив стоявшего поблизости братана Лавра. Я протянул Элрику ножны, примиряясь со своей новой незаметной ролью.
Элрик был похож на героя. Он был высок, могуч, красив, наверняка смел, и он был блондином. Если вы читали фэн-тези или смотрели его в голливудском переложении, то сразу бы признали в Элрике героя. Люди с такой внешностью, с волевыми ямочками на щеках и квадратным подбородком, с великолепной гривой белых волос просто рождены для того, чтобы быть спасителями мира.
– Подними меч над головой, – сказал Морган.
Странно, мне он такого не говорил.
– Аз есмь Избранный! – крикнул Элрик, поднимая Валькирию над головой и потрясая ею.
Если бы это зрелище видел Темный Властелин, оно наверняка пробудило бы у него желание забраться под кровать и ожидать решения своей участи там.
Валькирия выскользнула из руки Элрика, но, презирая все законы гравитации, полетела не вниз, а вверх. Совершив на высоте четырех метров акробатический кульбит, который вряд ли дался бы рядовому мечу, она перевернулась и ринулась вниз, с поразительной избирательностью пробив горло удивленно задравшего голову Элрика. Сделала она это с легкостью и, продолжая падать, ушла в землю на глубину половины длины лезвия.
Сэр Реджи убрал руку с меча, лицо его не выражало ни капли изумления.
– Люди Доркла не носят кожи, – сказал он. – И скрывают свои тела под рубахами.
– Такое случится с любым, кто не по праву возьмет в руки магический меч! – провозгласил Морган. – Валькирия получила свою первую кровь! Возьми ее и вложи в ножны.
Последняя фраза адресовалась мне, так что делать нечего – пришлось вытаскивать ее из земли, уворачиваясь от бившего из сонной артерии лже-Элрика из Доркла фонтана крови, и убирать в ножны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
