как торговки на рынке. В чём прок этого скандала? Мы уже здесь и стоит отдыхать, а потом искать след, когда рассветет.
Джозу хотел просто отрубить Чанти голову, но Керро согласно кивнул:
— Ты прав, Чанти. Это ни к чему не приведёт. Надо было сразу не соглашаться на такое безрассудство.
Керро отошёл, и Джозу зло посмотрел на Чанти:
— Ты ещё не свободен, чтобы брать на себя столь многое. Не лезь в мои дела. Ты понял?
Чанти молча отошёл. Люди разводили костры, и пытались найти корм для лошадей. Кони сильно исхудали и выглядели крайне неважно. Чанти привязал своего мерина на небольшой полянке, неподалёку от лагеря, но не среди отряда. Разведя маленький костёр, он жарил плоды дерева нго, съедобные только в печеном виде. Ему не хотелось сладкого, но брать продукты у чужаков сегодня он не собирался.
Конь щипал траву, чутко поводя ушами. Летучие мыши мелькали над головой лошади, хватая мотыльков, и уносились с ними в темноту. Сегодня Чанти чувствовал внимание Миауа очень сильно. Ему это не понравилось.
— Я не замышляю зла, — произнёс он громко на своём языке, — и чту обычаи леса. Зря я привёл сюда этих чужаков. Это моя вина. Но я дал слово довести их в Кинто, и не хочу нарушать его. Дайте нам пройти спокойно.
Немного постояв, он прилёг у костерка, накрывшись одеялом. Начиная дремать, он услышал хриплый рёв лесного кота, доносящийся из леса. Немного позже, к нему добавился другой, и два зверя ревели почти не переставая.
Кони фыркали и чуть не отрывали привязь. Мерин Чанти вообще обезумел, и крутился на месте, пытаясь освободиться от пут.
Керро подошёл к лежащему, как ни в чём не бывало, Чанти:
— Почему эти звери так разошлись сегодня?
— Это пара. Так они проводят несколько дней. Они не замолчат до рассвета.
Керро схватился за голову:
— Умеешь ты успокоить. Я не выдержу слушать этих тварей до утра. Жаль нет факелов. Я бы поохотился на них.
— И хорошо, что нет факелов. Лесной кот убьёт тебя ночью, как поросёнка. Его и днём непросто найти, а ещё труднее добыть его шкуру.
— Я убивал много медведей на родине. Интересно поохотиться на лесного кота. У него передо мной долг из-за Луиса.
— Что такое медведь?
— Это большое животное, сильное и упорное. Оно ест всё и всех. От фруктов до людей. У нас на родине считается доблестным охотиться на него.
— Я не знаю, каковы эти твои медведи, но лесной кот быстр, как молния. Я охотился на них. Это трудно. Обычно специально на него не охотятся, только если по другому не получается. Некуда отступить, или он повадился таскать людей, как добычу.
— И много ты их добыл?
— Троих копьём и ещё восемь ловушками.
— Ого! А говоришь, что трудно.
— Трудно копьём. Ловушкой проще, если есть время.
— Это ясно.
Разговор тянулся большую часть ночи, переходя от медвежьей охоты к добыче равнинного кота и других зверей. Обое были охотниками, и с интересом слушали друг друга. Уже под утро Керро отправился спать, несмотря на рёв кошек из темноты:
— Я так хочу спать, что и под эту музыку засну. Кстати, Чанти, я хотел тебя спросить, почему ты говоришь Джозу, что нам нужен парень, чтобы взять золото в этом твоём городе? Ты ведь знаешь дорогу, так пойдём туда и всё.
— Это не просто. Провести к городу я могу, но зайти в него без парня не получится. Можешь верить или нет, мне без разницы. Если бы было так легко, то там давным-давно всё бы растащили.
Керро задумчиво уставился на него:
— Я не суеверен, Чанти. Из этого города мы-то вышли нормально, хоть ты и убеждал, что в него нельзя входить.
— Если по твоему потерять четверых, это нормально, тогда да, вышли. Если ты не суеверен, то останься в нём на ночь. Жаль я не узнаю тогда, как быстро ты станешь суеверным.
— Про четверых, ты конечно, всё-таки прав. Но неужели ты думаешь, что останься мы там на ночь, то потеряли бы ещё кого-нибудь?
— Думаю, что останься вы там на ночь, и никогда бы я не увидел никого из вас. Если ты так и не понял, то я тебе скажу. Наш парень смог переночевать в этом городе, да ещё и сохранил свою обузу, Лорену. Это не смог бы, наверное, никто из нас. Я думаю, что он столкнулся ночью с теми, кто обитает в городе, но они не справились с ним. Потому вам днём и повезло.
— А что в нём особенного?
— Кровь Змея в его жилах. Вот почему он уцелел. Я хочу его догнать хотя бы ради того, чтобы спросить, что произошло той ночью.
— Ты донельзя суеверен, Чанти.
— А ты сходи и проверь.
— Знаешь, как-то не хочется, — Керро рассмеялся, — лучше уж и я побуду суеверным.
Он отправился спать, а Чанти всё ещё смотрел на пламя костра. Наконец взошло солнце, и коты замолкли. Чанти нехотя встал и пошёл к остальным. Пора было начинать поиски.
* * *
Амару и Лорена чудом избежали встречи с отрядом Джозу. Они всё ещё шли по дороге, стремясь уйти подальше от Мёртвого Города, когда услышали топот копыт. Вовремя свернув с пути, они успели уклониться от встречи, но было ясно, что придётся оставить дорогу и двигаться напрямую через лес, чтобы всадники не могли их преследовать. Амару выбрал путь на запад, чтобы попробовать выйти на другую дорогу, шедшую от перекрёстка. Расстояние между дорогами было приличное, и углубляясь в ночной лес, Амару испытывал страх перед будущим.
В темноте, едва освещённой тусклым светом луны, идти приходилось медленно и осторожно. Лес наполняли звуки невидимых созданий, шуршащих в темноте. Крики ночных животных, треск ветвей, хлопанье крыльев над головами, когда взлетали потревоженные птицы, постоянно окружали идущих. Лорена держалась за руку Амару, боясь остаться одной в темноте. Они прошли какое-то время, когда издалека донёсся рёв крупных кошек. Лорена сжала руку от испуга.
— Это лесной кот, — заговорил Амару шёпотом, — он ревёт не один. Значит не охотится. Я думаю, что надо бояться не его, а того, кто может тихо прятаться в темноте. Хоть я и не знаю, сколько их может быть рядом на таком маленьком расстоянии. Они, наверное, не терпят себе подобных. По крайней мере, я слышал такое о равнинных котах.
— Пойдём всё равно подальше отсюда. Я боюсь этих звуков. Только их слышу, и кажется, что ноги сами останавливаются.
Они шли до самого рассвета. Когда взошло
