со вздохом предлагаю я. — Чтобы врать в унисон. Хотя все и так поверили…
Я качаю головой.
— Что вообще произошло? — аккуратно спрашивает он.
— Ну что могло произойти? Я испугалась его напора и убежала! Кажется, чтобы он от меня отстал, сказала, что мне нравится другой… — я прячу глаза. Не буду же я говорить Филиппу, что всё дело именно в нём? — Поехала не домой, а к маме. Выключила телефон. Зачем было раздувать из этого скандал? Не понимаю! Зачем было выяснять отношения срочно-срочно? Вот прям перед работой? Что за нетерпение? А тут и Юлька со своим Славиком… кому он нужен вообще? Да лучше уж Андрей, чем Славик, неужели они поверили, что я бросила одного ради другого! Ради Славика!
Я говорю и не верю сама себе, что обсуждаю всё это с Филиппом!
— Возможно, он накрутил себя. — осторожно замечает Филипп. — Хотя, по моему мнению, можно было дождаться перерыва и поговорить.
— Вот именно. Но это теперь неважно. Что сделано, то сделано. Вот как теперь быть дальше?
— Я не буду слишком посягать на твоё личное пространство, не бойся. — Филипп серьёзен. — Буду тебя подвозить на работу и с работы. Дарить цветы. Иногда будем ходить в рестораны. Такой режим ты выдержишь?
Он смотрит на меня остро и серьёзно. Выдержу ли я? Должна. Я так решила. И, кажется, у меня даже начинает получаться.
— Выдержу. И нам надо обменяться номерами телефонов.
— Давай, я вобью свой. — Филипп протягивает мне руку, я машинально достаю телефон, снимаю блокировку и вкладываю Филиппу в ладонь…
Телефон резко и внезапно звонит.
29 глава
Бабушка — мастер звонить в неудобные моменты. Такое ощущение, что она чувствует, когда человек сильно занят, или не хочет ей что-то рассказывать, или находится в сильном душевном раздрае.
— Да, бабуля, я помню! Да, приду! Да, приведу! Да, я помню, что я обещала! Нет, я буду не одна! Нет, я не попрошу знакомых мне подыграть! Пока, бабуля, целую! — я судорожно выдохнула.
И мрачно посмотрела на Филиппа.
— Хотел, чтобы все считали, что ты занят? — я сделала зловещую паузу. — Я обещала познакомить бабушку со своим парнем. А так как Андрей сошёл с дистанции, выполнять эту роль придётся тебе! Заодно и потренируешься.
У Филиппа стало сложное лицо. На нём сменялись и смешивались раздражение, веселье, страх, обречённость, опять веселье, смирение. Он молча согласно наклонил голову. Бедный… он ещё не догадывается, что его ждёт… Бедная я. Я — догадываюсь.
Я молча вручила ему телефон, открытый на наборе номера и ткнула пальцем в цифры. Филипп послушно вбил номер и позвонил.
— Всё. Теперь мы связаны. То есть, на связи! — поправился он, когда увидел мои сузившиеся глаза.
— Тогда до завтра. Пиши, если что. — сухо ответила я и убежала домой.
Убежала страдать, считать себя неудачницей и придумывать десятки остроумных ответов и вариантов поведения в ответ на его слова.
Мне уже не казалась удачной моя затея. Мне хотелось сделать как-то так… рраз — и всё хорошо! Только где взять такую волшебную палочку?
Знаю — где.
И я пошла к морю.
Оно, как колыбель жизни, как всеобщая мать, своим тихим плеском волн, неумолчным шумом, своей безбрежностью — утешало и успокаивало. Пусть ненадолго. Дышало с тобой в унисон. Оно не давало ответы. Но ты сама находила их внутри себя, в другое время заглушенные ворохом эмоций.
Думаю, бабушка до последнего не верила, что я кого-то приведу. По каким-то своим признакам она вычислила, что я всё-таки одна. А может услышала в моём голосе фальшь, когда я обещала привести парня. Я зашла в дом первая и у неё стало такое ехидное лицо… Она уже собиралась задать мне убийственный вопрос, но…
На порог возник Филипп с двумя охапками цветов.
Стал ли взгляд бабули растерянным? Удивилась ли она?
Нет!
В глазах её мгновенно вспыхнул жадный интерес и заработал счётчик. Бабушка неисправима…
Филипп церемонно поздоровался, вручил букеты бабушке и мачехе, крепко пожал руку отцу и серьёзно — братьям. Потом, как фокусник, вытащил откуда-то (из пакета, стоящего у двери) два лазерных меча и вручил мальчишкам. Секундная тишина и ступор сменились громкими воплями — как будто в доме находилось не три ребёнка, а, по крайней мере, десяток.
Он смотрелся чужеродно. В дорогом деловом костюме благородного тёмно-синего цвета, с идеальной — волосок к волоску — причёской. Строгое и серьёзное лицо, как будто он пришёл просить моей руки (тут мне на мгновение даже стало не по себе).
Стол ломился от еды, такое ощущение, что наступил новый год. И выпивка. Как без неё? У меня упало сердце. Отец ответственно подготовился к встрече.
Детей за стол, естественно не пустили — у них был свой, отдельный, детский. Но они и не расстроились. По воплям, доносящийся из их комнаты было понятно, что подарки пришлись к месту и сейчас в комнате разворачивается полномасштабное сражение!
Нас посадили вместе. Напротив Филиппа быстро уселась бабушка и бесцеремонно уставилась на него. Но Филипп был кремень и пока только молча улыбался. Ох, какая у него была улыбка! Я старалась не смотреть часто в его сторону.
Тётя Лена суетилась, подавая всем тарелки с едой, отказавшись от моей помощи. Отец сидел самодовольный и важный, бабушка была на низком старте — ждала момента закидать нас каверзными вопросами.
Первым всё-таки не выдержал отец. Очевидно, он уже успел немного выпить до нашего прихода, потому что был румяный, с блестящими глазами. И довольный.
— Тебе, Филипп, повезло! Ты попал в хорошую, правильную семью! Идка, конечно, малость подкачала… Но ничего, сядет дома, наконец, прекратит дурью маяться, займётся хозяйством, и приучится. Ленка, вон, подаст ей хороший пример. А я, если что, дам совет.
— Папа, мы вообще не жениться собрались, мы пока только встречаемся! Может вообще передумаем. — меня, как всегда, задели его слова о том, что я «подкачала». Хотя можно было уже и привыкнуть. Но отец продолжил, словно не заметив, что я что-то сказала. Как обычно.
— Я её правильно воспитывал. В семейных ценностях. Всегда показывал настоящий мужской пример! С матерью ей, конечно, не повезло, да… не смогла научить девочку женским премудростям, всему, что нужно. Но Ленка покажет, какая должна быть правильная женщина, правда, Ленка? — он смачно шлёпнул мачеху, которая как раз принесла ему закуску, пониже спины.
Филипп нашёл под столом мою руку и сжал её. Ободряюще мне улыбнулся краешком губ. А ведь это только начало! Я уже сто раз пожалела, что поддалась
