Баронессе оказалось сорок три года, и она слыла весьма странной особой. К материалам, собранным для Эдика, оказалась приложена фотография. Когда он взглянул на снимок, то во рту стало сухо, в груди часто-часто забилось сердце: женщина была поразительно похожа на Бэллу.
На Эдика потоком нахлынули воспоминания. Он пытался вспомнить все о семье своей супруги, но практически ничего не вспомнил. Сестер и братьев у Бэллы не было. Мать, тихая женщина Нина из маленького городка Прокопьевска, умерла много лет назад. Отец ушел из еврейской семьи ради Нины и связь с родственниками никогда не поддерживал, вернее, они с ним не хотели знаться.
Фотографии! Коробки с фотографиями после переезда в дом Эдика Марк засунул в чемодан, который поставил в подвал!
Спустившись туда, он с трудом нашел нужный чемодан. Детских фотографий Бэллы было мало, все больше с Марком и Олегом.
Вороша тлеющие угли своей утраченной любви, Эдик вспоминал свое прошлое. Но нужной информации не было.
Он вылетел во Францию.
Париж встретил Эда солнцем и теплом. Город как будто радовался приезду московского бизнесмена и хотел удивить своим многообразием. Особенно впечатлил помпезный Лувр с ультрасовременной стеклянной пирамидой в центре средневековой площади.
Эдик позволял себе тратить на музеи только те часы, что уходили у него на ожидание ответов, заданных им по телефону или при личном общении с нужными людьми. Он узнавал адрес странной баронессы. Необходимо было с ней встретиться для объяснения. Вечерами он делал до двадцати звонков для налаживания контактов.
Спустя неделю, и, как ни странно или закономерно, не через свои связи, а через друзей Марка, имевшихся у того везде, он получил приглашение на русский вечер, который загадочная баронесса устраивала в своем поместье.
Поместье потрясало роскошью.
Машины встречали лакеи в ливреях, показывая, где парковаться. На ступенях широкой мраморной лестницы дворца в особых чугунных корзинах горели факелы.
Перед высокими дверями гостей встречал мажордом с золоченым посохом. Он и два его помощника вежливо сверяли списки приглашенных с предъявленными пригласительными билетами.
В огромном зале горели свечи, играл струнный квартет, фланировали мужчины во фраках и дамы в вечерних, похожих на театральные, туалетах… Эдику показалось, что он оказался в девятнадцатом столетии. Впервые после смерти жены ему стало интересно.
Столы для гостей накрыли на улице. Обслуживали приглашенных вымуштрованные официанты в белоснежных куртках. Неожиданно все гости обернулись к дворцу.
По белой мраморной лестнице на лужайку спускалась… Бэлла.
От неожиданности у Эдика закружилась голова. Он залпом выпил аперитив, схватил за рукав Франсуа, знакомого Марка, с которым пришел на вечер, и сдавленно спросил:
– Кто это?
– Баронесса. Хозяйка бала, Нинель Шумова. Ты же меня неделю доставал, чтобы с ней познакомиться.
– Вот и знакомь! Представь меня ей.
– Пойдем.
При знакомстве баронесса мило и отстраненно улыбнулась и тут же отошла к другим гостям.
С этой минуты Эдуард потерял покой. Одно дело – сходство на фотографии, и совсем другое – в жизни. Он еле дождался конца бала, надеялся поговорить во время прощания, но баронесса ушла от гостей, и планам Эдика в тот вечер не суждено было осуществиться.
Эд решил оставаться в Париже, пока не найдет ответы на свои вопросы. Что связывает баронессу с Бэллой? Откуда такое сходство?
Информации о баронессе было немного. Нинель из третьего поколения русских эмигрантов в Париже. Богата с рождения. Недавно умер муж, и она должна получить большое наследство. Прямых родственников в России нет.
При более глубоком изучении генеалогического древа, которое не скрывалось и даже было выложено в Интернете в документах Дворянского собрания, прабабушка Нинель, мещанка Вера, оказалась родом из Кемерова.
В молодости Вера была воспитанницей в богатом купеческом доме. Баронессой стала уже в Париже, когда вышла замуж за полковника-белогвардейца, к тому времени уже нищего, но с титулом. Вера не имела дворянского звания, зато была красива и богата. Приемные маменька с батюшкой не поскупились с приданым. Вера родила девочку, бабушку Нинель.
Та закрепила успех и вышла замуж за барона Шумова, довольно обеспеченного гражданина Франции, владевшего обширными виноградниками и собственным винным заводом. Но их дочь, мать Нинель, умерла в родах, а отец пережил ее только на три года. Нить обрывалась, узнать о родственниках в России было не у кого.
Запросили архивные сведения из Кемерова. Ответ пришел скоро – есть интересные факты, но необходимо личное присутствие.
Туда выехал Марк, посетил родной город матушки, Прокопьевск. В Кемерове он дал такие взятки в архиве, что ему предоставили все имеющиеся материалы. Он тут же сканировал их и отправлял Эдику.
На четвертый день добровольного затворничества в гостинице одного из самых красивых городов мира Эдик напал на след. В церковной книге центрального прихода Кемерова он обнаружил запись о рождении сестер-близнецов у вдовой дворовой девки. Пазл сложился – имена и фамилии совпадали, разница в рождении составляла всего «четверть часа», как было указано в учетной записи. Значит, прабабушка Бэллы и первая баронесса были родными сестрами.
Их разлучили – одну оставили в купеческом доме, где в работницах жила их мать, а вторую отдали в богатый дворянский дом, где не было детей. Там она стала воспитанницей и уехала с приемными родителями в Париж.
Но откуда такое сходство сейчас? Неужели возможно, чтобы через два поколения у разных родителей родились дочери, унаследовавшие прабабушкины гены, причем эти гены проявились в обеих семьях одновременно? Эдик был врачом, а значит, скептиком, но не верить своим глазам он не мог и должен был признать, что наука в объяснении этого явления оказалась бессильной.
Он хотел эту женщину. Даже не зная ее характера, привычек и склонностей, Эдик чувствовал в ней душу Бэллы, и его безумно тянуло к баронессе Шумовой.
Глава 21
Они встретились на выставке лошадей в Орбеке, что в Нижней Нормандии, на крупнейшем во Франции конном заводе.
Погода в Орбеке в этот день не радовала. Было пасмурно, сыро, обложной дождь шел, как казалось, уже целую вечность, но Эдика не волновала непогода, он ожидал встречи. Среди гостей, одетых для верховой езды, он выделялся высоким ростом. Короткий пиджак и лосины на стройных ногах подчеркивали красивые линии его фигуры.
Нинель, как и все дамы, была в амазонке. Она выбрала яркое сочетание розового шелка и бордового бархата и смотрелась распустившейся розой.
