свои от меня убери!
- Ту хохавЭса, мэ джинОм*. – Перешел на чужой язык грабитель.
Они были примерно одного роста и Аня смотрела в его чёрные глаза. Ей больше не было страшно. В доме все спят, Николя не вернулся, защитить её некому. Пока домочадцы проснутся и прибегут на шум, пройдёт время, а значит, надо действовать своими силами - треснуть графином и убежать в коридор, поднимая крик. Вряд ли вор сунется дальше её комнаты. Ему нужен перстень, а не куча свидетелей и риск быть пойманным.
Получилось же с Николя, авось, прокатит и в этот раз. Главное – эффект неожиданности, уговаривала себя. Аня замахнулась и со всех сил, что были у хрупкой девушки в руках, опустила стеклянный графин на голову грабителю. Посудина гулко ударилась о темечко и ухо, и разлетелась на осколки, со звоном падая на дубовый паркет.
- Уууу, - завыл мужик, осел и, отпуская девушку, схватился за разбитую голову. Задел хлипкую ширму, которая с грохотом повалилась на пол, увлекая за собой предметы с прикроватного столика.
Аня, улучив мгновение, взлетела на постель с ногами, собираясь перепрыгнуть осколки и проклятого вора, но тот уже через долю секунды выпрямился и схватил её окровавленными руками прямо посреди корпуса. Бросил с силой на кровать так, что она отлетела к стене и больно ударилась затылком. От удара потеряла ориентацию в пространстве и самое обидное - упустила время. Её словно размазало. И сознание, вроде, не теряла - всё видела, понимала, ощущала, но картинка словно замедлилась, помутилась.
- Не хотел я, но придётся тебя, суку, удавить! - Зло, ненавидяще прошептал соглядатай и сцепил руки на её шее.
***
Николай повернул за угол и в лунном свете разглядел у стены дома какие-то тряпки. Похоже на тулуп или кафтан, решил. Поднял голову на уровень второго этажа и обомлел. Прямо над тряпичной кучей в окне комнаты, которая принадлежала Анне Алексеевне, были распахнуты фрамуги и от порывов ветра в нем колыхались нежные персиковые занавески. Их выдувало на улицу и ткань пузырилась словно парус у яхты. Николая охватил страх за Аннет.
Следом Ильинский услышал звон бьющегося стекла, грохот, глухой вой и ругательства. Адреналин выбросился в кровь. Немедля больше ни секунды, офицер бросился к окну. Он сам потом не понимал, как влетел на второй этаж. Говорят, в таких ситуациях человек не контролирует своих чувств. Ему не ведом ни страх, ни сомнения. Он просто делает то, что кажется ему должным в этот момент. Наверное, это стало возможным благодаря многолетней службе в армии и хорошей физической подготовке. Работа в канцелярии не успела ухудшить его физического состояния, поскольку молодой офицер намеренно ездил всюду на лошади, отказавшись от городского транспорта.
Но одно дело - скакать на жеребце, другое же - лазать в окна второго этажа. И всё-таки он смог. Когда осознал это, уже стоял на подоконнике комнаты Аннет. В тусклом свете успел разглядеть хаос в спальне и сломанную ширму на полу, услышал возню на кровати. Над гувернанткой склонился какой-то мужик и душил девушку. Аня хрипела и слабо пыталась пошевелить руками, не оставляя попыток высвободиться.
- Отойди от неё сейчас же! - Закричал Николя и вынул из кобуры револьвер, наставляя его на грабителя!
Слова Ильинского прозвучали где-то очень далеко. Аня даже успела подумать, что отключается и от нехватки кислорода ей чудится Николя. Она дёрнулась, вцепилась в руки бородатого, пыталась достать до его лица. Но выходило плохо.
Мужик повернулся и увидел молодого графа. Выругался на непонятном языке.
- Еще секунда и я пущу тебе пулю в лоб! - Яростно процедил Ильинский.
Такой решимости в голосе вор никогда не слышал. Цыган искренне считал его мягкотелым дамским угодником, который ради тёплого места и сытой жизни даже предал свою мечту - быть военным. Мужик ухмыльнулся и ослабил хватку.
- Ручаюсь, через минуту здесь будет весь дом, а ещё через пять городовой оцепит квартал. Поэтому просто отойди и подними руки за голову. - Приказал Николя.
Аня наконец приподнялась с кровати. Она кашляла и держалась за горло. Угольные глазки грабителя забегали, соображая. Сейчас он даже исчезнуть не может - часы на цепочке остались в кармане овечьего полушубка. Зато в голенище его сапога есть кое-что интересное. Мужик ещё с секунду соображал, прикидывая, куда лучше бежать – в двери через дом или в окно и даже поднял руки, изображая повиновение. Но как только между ним и гувернанткой образовалось расстояние в шаг, он вдруг бросился к ней и сдернул девушку с кровати.
Одновременно с этим, другой рукой человек вынул из сапога то ли нож, то ли заточку и приставил её к горлу Анны Алексеевны. Аня не могла сопротивляться. Почти удушенная, она чувствовала дикую слабость, ноги не слушались, шея болела и хотелось только кашлять. Рывком вор подтащил её к себе как мешок картошки и выставил девушку перед собой как защиту от возможной пули. Аня проехалась ступнями прямо по стёклам и от боли чуть не потеряла сознание. Осколки впивались в ноги, резали тонкую кожу, застревали между пальцами. Непроизвольно Аня закричала, но получилось больше похоже на хриплый стон. Показалось, что комната покачнулась и поплыла. Ее организм не придумал ничего лучшего, чем отключиться.
- А вот и птичка твоя отъехала, граф, - злорадно процедил нападавший, держа обмякшую Аню на мушке револьвера Николя.
- Отпусти её сейчас же, иначе я не ручаюсь за себя!
Мужик истерично захохотал, перемежая свои восклицания чужеродными словами, сдвинулся к окну, как бы показывая, что ему нужно.
- Отойди, граф. Не мешай мне. Иначе проткну тонкую шейку. Мне её не жаль, будь уверен.
У Николя не было выбора. Он судорожно соображал, что можно сделать, чтобы не упустить подлеца, но жизнь Анны была дороже. Осталась надежда, что сможет попасть в спину убегающему вору, но сейчас нужно было вырвать девушку из лап этого ублюдка.
- Хорошо, - голос Николя дрогнул. Не привык он играть в такие игры. В армии всё было проще: есть свои и чужие, враги.
- Брось шпаер*, - приказал мужик.
Вор медленно отступал к окну. И вот уже Николя стоит у шкафа и ширмы, а точнее её остатков, а преступник, держащий Аннет, с ножом у её шеи почти добрался до окна. От пораненных ног девушки на паркете оставались бурые следы, различимые даже в скудном лунном свете. Сердце Николая сжалось. Какая в сущности разница, поймает он вора сейчас или
