и плоти. Я стоял и смотрел на его тушу. Я отступил назад, затаив дыхание, чтобы увидеть глаза всех Палачей, направленные на меня.
Я вытер лезвие о новые джинсы, но это не очистило его. Я был весь в крови. Я вернул его Стиксу. Парень улыбнулся. Это был первый раз, когда я увидел какое-то выражение лица у безмолвного Маленького Жнеца.
«Вот это было чертовски круто... У меня огромный стояк. Кто-нибудь еще?» — заговорил Вик, но я не сводил глаз с Рипера.
«Церковь». Рипер повернулся, чтобы пойти обратно в клуб. Все братья ушли, а я остался смотреть на Трейса. Достав свой телефон из кармана джинсов, я сфотографировал изуродованное тело Трейса и отправил фото единственному человеку, который, как я думал, никогда меня не предаст.
Ему это не удалось. Если хочешь моей смерти, то, блядь, сам приди и забери меня.
Когда сообщение было отправлено, я вышел из сарая, решительно оставив Ку-клукс-клан позади. Я не пошел за Красавицей; вместо этого я принял душ в комнате, в которой остановился, и выбросил джинсы. Я заглянул в сумку, которую Красавица принесла из Райда. Внутри были еще одна пара джинсов и белая рубашка. Я надел их, затем сел на кровать. Я глубоко вздохнул. Когда я посмотрел вниз, мои руки тряслись. Мои ноги не могли удержаться на месте, и адреналин хлынул через мое тело, зажигая меня до чертиков.
Трейс. Чертов Трейс. Парень, который забрал меня с улиц и дал мне семью. Семью, которая была злом. Я закрыл глаза, вспоминая ту первую ночь, когда я помог им убрать члена конкурирующей банды.
Член черной банды...
Громкий смех Трейса раздался со стороны водителя, когда я сидел рядом с ним на пассажирском сиденье. Он повернул руль, и я услышал звук тела, которое тащили за машиной по земле Лэндри. Трейс протянул мне виски. Затем он остановился. Он вышел из машины, и я последовал за ним. Мы остановились у задней части машины. Я посмотрел вниз. И я, черт возьми, не пошевелился, когда увидел состояние тела.
«Еще одна победа белой расы». Трейс протянул мне сигарету. «Празднуй, Танк. Ты только что совершил свое первое убийство...»
Я потянул руки вниз по лицу и почувствовал, как мой желудок сжался от воспоминаний. Потому что я был полностью вовлечен. Молодой, глупый и кайфующий от своего первого убийства, Трейс раздувает пламя белой гордости.
Теперь, годы спустя и повзрослев, я увидел, кем он был на самом деле... гребаным бездельником-неудачником, которому я доверился полностью. Пошел за парнем в ад, освещая ему путь горящим крестом.
Я был таким же тупым, как его мертвая задница. На моих руках была невинная кровь. Не вся. В основном конкурирующие банды, но некоторые просто оказались не в том месте и не в то время, черт возьми.
Я не был уверен, как долго я пролежал на кровати, но в конце концов я услышал голос Булла из двери. «Тебя нужно в церковь».
Я изучал лицо Булла, пытаясь понять, что происходит. Лицо парня было пустым, не выдавало ни черта. Я последовал за ним, и пока мы шли по коридору, я позволил оцепенению заполнить меня. Что бы ни случилось, хорошее или плохое, я не уйду.
Когда я вошел в комнату, в которую мне никогда не разрешалось входить, все братья сидели за столом. Жнец сидел наверху, перед ним молоток, на стене за ним нашивка Hades Hangmen. Биг Поппа был слева от него, Стикс справа, Кай рядом со Стиксом.
Дверь за мной закрылась, но я не спускал глаз с Рипера. Если по какой-то гребаной причине он подумал, что я привёл сюда Ку-клукс-клан, я хотел увидеть, как этот псих идёт на меня. Я задавался вопросом, не было ли это своего рода испытанием. Задавался вопросом, не оставил ли он Трейса в живых, чтобы я мог это сделать. Смогу ли я убить бывшего брата из Ку-клукс-клана.
Я напрягся, черт возьми, ожидая, когда Рипер заговорит, а затем он потянулся под стол и что-то в меня бросил. Я инстинктивно поймал это. Запах свежей кожи тут же ударил мне в нос. Я взглянул вниз и увидел в руках совершенно новый кожаный отрез. На нем была нашивка Палача сзади. Спереди было слово «Проспект» и мое имя рядом с ним... Танк.
Моя голова резко вскинулась, а сердце начало колотиться в груди. Жнец сидел в своем кресле, словно этот ублюдок был Аидом на своем троне. Сзади мне на плечо легла рука. Блядь.
«Ну?» — сказал Кай, ухмыляясь со своего места. «Какого хрена ты ждешь? Надень его на хрен».
Сглотнув комок в горле, я надел порез на рубашку. И, черт возьми, это было так идеально. Я провел рукой по заплатке. «Ты, блядь, защитил Палачей от своих старых братьев. Убил за нас». Жнец пожал плечами. «Показал, что ты можешь быть одним из нас».
«Да», — ответил я, не переводя дыхания.
Рипер ударил молотком по столу, и звук эхом отразился от стен. Я слышал, как этот звук снова и снова крутился у меня в голове, пока я смотрел, не веря своим глазам, как братья встают на ноги. Я думал, что мое сердце вот-вот вырвется из груди, когда я увидел их лица, почувствовал каждый удар по спине. Мое дыхание было таким тяжелым, что я слышал его в собственных ушах, воздух мчался сквозь меня так же быстро, как моя кровь мчалась по моим венам. Затем я взглянул на свой порез — мой гребаный порез — и снова и снова читал свое имя. «Танк», вышитое на коже... запах этой кожи говорил мне одну чертову вещь: я был гребаным Палачом.
Я гребаный Висельник...
Мир рухнул обратно в реальное время, когда Рипер подошел ко мне последним, Биг Паппа рядом с ним. «Проектирование — дерьмо. Зарабатывай свои взносы, и однажды тебя подключат». Я кивнул, ловя каждое его слово. Я пытался впитать это. Пытался поверить, что это правда, что я больше не под атакой и не выдумываю все это в своей голове.
Но я был здесь. Когда Рипер похлопал меня по плечу в поздравлениях, я понял, что я действительно чертовски здесь. Они впустили меня. Красавица и я... мы больше не были сами по себе.
Кость прошла мимо меня и схватила меня за руку, потащив к двери церкви. Я нахмурился, пытаясь сосредоточиться на том, что, черт возьми, происходит.
Это был Биг Паппа. «Сначала ты скроешь эти чертовы нацистские
