миллиона человек.
Можно при этом с уверенностью сказать, что быть вундеркиндом — совсем не обязательное условие для того, чтобы стать выдающимся музыкантом. Есть тому множество примеров.
Отец Бетховена хотел сделать из своего сына второго Моцарта и стал рано обучать его игре на клавесине и скрипке. При этом Иоганном Бетховеном руководили чисто корыстные мотивы: он был страшным пьяницей и скандалистом, вечно в долгах, и таким образом пытался поправить свое материальное положение. В 1778 году в Кёльне состоялось первое выступление 8-летнего Людвига. Однако чудо-ребёнком Бетховен не хотел стать и не стал. Он развивался постепенно, получал хорошее общее и, в первую очередь, музыкальное образование, учась у лучших музыкантов: Неефе, Сальери, Гайдна. Первую свою симфонию Бетховен создал в возрасте 30 лет, и это не помешало ему стать величайшим симфонистом всех времен.
Напротив, Георг Фридрих Гендель в возрасте четырех лет самостоятельно научился играть на клавесине. Но отец его, цирюльник — хирург и добропорядочный немецкий бюргер, наметил для Генделя карьеру юриста и всячески противился его тяготению к музыке, так как придерживался мнения, что музыкант — не серьёзная профессия. Протесты отца не возымели должного действия на Георга Фридриха. Он приходил по ночам, когда члены семьи спали, на чердак, где стоял клавесин. Однако Гендель, как и Бетховен, не стал вундеркиндом. А ему предлагали, как бы мы сейчас сказали, спонсорскую поддержку обратившие на юного музыканта внимание знатные и богатые люди, в том числе курфюрст Бранденбургский и будущий король Фридрих I. Эту помощь отец Георга Фридриха упорно отвергал.
В 1914 году газета «Санкт-Петербургские ведомости» писала:
В Петербурге выступил в концерте в качестве дирижера 8-летний итальянец Вилли Ферреро. Он дирижировал оркестром гр. Шереметева. Без партитуры, вооруженный лишь маленькой палочкой, этот 8-летний мальчик передавал тончайшие нюансы симфонии. Ученые психиатры в недоумении перед этим чудом. Итальянские профессора и психиатры признали Вилли Ферреро феноменальным ребенком с ненормально развитой для его возраста психикой, чем и объясняются его исключительные музыкальные способности. Он легко усваивает труднейшие произведения таких композиторов, как Бетховен, Берлиоз, Вагнер, Гуно, Григ и т. д.
Ферреро произвёл исключительное впечатление на царскую семью, так что Николай II, как сообщала «Нью-Йорк Таймс», наградил его золотыми часами с жемчугом и бриллиантами. В то же время выступления Ферреро вызывали ожесточённые споры художественного, психологического, воспитательного характера; в частности, в России среди тех, кто выступал против эксплуатации таланта юного дирижёра и требовал бережного обращения с ним, были музыканты Александр Зилоти, Александр Глазунов, Леопольд Ауэр, психолог В. М. Бехтерев.
Сын артистов цирка, Ферреро начал дирижировать в раннем детстве, ещё не зная нот и не умея читать. В детстве он много гастролировал в разных странах Европы. Повзрослев, Ферреро поступил в Венскую академию музыки и окончил её в 1924 г. Уже сформировавшийся зрелый музыкант, Ферреро выступал как симфонический и оперный дирижёр и был весьма заметен в мировой музыкальной жизни. Однако в ряд величайших дирижеров, таких как его современники Караян, Тосканини, Фуртвенглер, Мравинский (никто из них не был вундеркиндом) Вилли Ферреро не встал.
Еще более показательна судьба Бориса (Буси) Гольдштейна. Ученики Столярского были сплошь юные таланты, в их числе сам Ойстрах, матери которого учитель сказал «у вас обыкновенный гениальный ребенок». Но Буся был среди них самым ярким. Имя Буси Гольдштейна было синонимом вундеркинда.
После четырех лет занятий у Столярского семья Гольдштейнов переезжает в Москву, где Буся поступает в Особую детскую группу при Московской консерватории (позднее Центральная музыкальная школа), в класс профессора А.И. Ямпольского. В Москве семья жила в одной тесной комнате в коммунальной квартире. Мать Буси постоянно хлопотала о расширении жилплощади: юному гению были нужны условия для занятий. Композитор и музыковед С.Волков описывает поход матери Гольдштейна к моссоветовскому чиновнику:
— А почему, собственно, я должен вам дать вторую комнату?!
— Я родила Бусю Гольдштейна. А кого родила ваша мама?…
В 1933 году в 11-летнем возрасте Гольдштейн принял участие в I Всесоюзном Конкурсе скрипачей. Хотя из-за юного возраста он играл вне конкурса, но играл настолько ярко, что ему присвоили специальную премию (5000 рублей). На заключительном концерте победителей присутствовали Сталин, Молотов, Киров. После концерта вождь пригласил Бусю к себе в ложу, сказал, что он играл лучше всех и даже объяснил, почему. При этом между Сталиным и Бусей произошел диалог, который приводит тот же С.Волков:
— Ну, Буся, теперь ты стал капиталистом и, наверное, настолько зазнаешься, что не захочешь меня пригласить в гости.
— Я бы с большой радостью пригласил вас к себе, — ответствовал находчивый вундеркинд, — но мы живем в тесной квартире, и вас негде будет посадить
На другой же день Бусе и его семье была предоставлена квартира в новом доме в центре Москвы. Двумя годами позднее 13-летний Борис Гольдштейн вошёл в пятёрку лауреатов первого Конкурса им. Венявского (Варшава) и Конкурса им. Изаи (Брюссель).
На фотографии 11-летний Буся запечатлен вместе с великим Яшей Хейфецем, который как раз тогда посетил СССР и пришел в восторг от игры юного музыканта.
Сам Хейфец тоже был известным вундеркиндом. Он начал учиться игре на скрипке в трёхлетнем возрасте. В возрасте пяти лет и десяти месяцев впервые принял участие в публичном концерте. В девять лет поступил в Санкт-Петербургскую консерваторию, в класс знаменитого Леопольда Ауэра. В возрасте двенадцати лет Хейфец исполнял концерты П.И. Чайковского, Г.Эрнста, М.Бруха, виртуозные пьесы Паганини, Сарасате, Крейслера.
Начало мировой славе Хейфеца положили концерты в 1912 году в Берлине, где десятилетний Хейфец выступал с Берлинским филармоническим оркестром под управлением Василия Сафонова и Артура Никиша. Имя Хейфеца неизменно называют в числе величайших скрипачей ХХ века. А что же Гольдштейн?
Его карьера сложилась удачно, он с успехом выступал на концертных площадках мира. Но среди величайших скрипачей прошлого века, таких как Д.Ойстрах, Л.Коган, тот же Я.Хейфец или И.Менухин — мы имени Буси не найдем.
В чем же тут причина? Я не раз размышлял над этим и пришел к такому выводу. Бывает, что вундеркинд исчерпывает свой потенциал уже в детстве. Он не всегда понимает, что быть юным и быть взрослым исполнителем — разные вещи, разная степень ответственности. К восприятию публикой вундеркинда почти всегда примешивается восхищение и умиление. Ему легко прощают те промахи и огрехи, которые взрослому исполнителю не простят. В результате такой вундеркинд «теряет бдительность», останавливается в своем развитии. Так бывает далеко
