- Ну, был… - замялась Марьяна, стараясь скрыть, что довольна вопросом. – Но это было давно, в ту пору, когда я искала артефакты и не знала Тима… Этот маг мне тогда неплохо помог в моих поисках…
- Я не верю, что зло может быть милым, - признался Лиан.
- Да, тут ты прав… - опечалилось лицо Марьяны. – Обычно они используют людей… И тот тоже был не промах… Ему требовалась помощь, и я оказала ему её… Но, знаешь, и он помог мне, желал ли того или нет… Так что теперь ты сможешь найти Лунную Призму, я уверена! – она вернулась к любимой теме, и глаза её снова засияли.
14
Наконец, он остался один. Мысленно пришлось повторить всё, что он сегодня узнал про Анну и про артефакт, чтобы не забыть и не перепутать ничего. Мысли настойчиво возвращались к Ярине, ведь предстояла встреча с ней, и потому парень считал, что присутствие этой девушки в его думах – закономерное явление.
Упорядочив в голове всю новую информацию, мыслями Киприан обратился к старой, а именно, к своему прошлому, которое так естественно теперь можно было вспоминать. Он не ошибся, полагая с самого начала, что мир этот - чужд ему. Все его смутные видения обрели, наконец, смысл, и он мог объяснить каждое из них. Так, например, случай с женщинами в белых одеждах, пришедших в трактир в неурочный час, нашёл своё объяснение тоже. В родном мире Киприан был болен и ему грозила скорая смерть. Это воспоминание теперь вызывало усмешку: он помнил, как часто это служило сюжетом книг и фильмов, эти истории об обречённом в своём мире человеке, получившим возможность начать жизнь заново в чужом мире, всегда раздражали Киприана, и он и предположить не мог, что однажды станет и сам таким вот переселенцем.
Однако его отличало то, что в своём мире он совершенно точно не умирал. Вернее, он как раз умирал, но так медленно, что был вынужден заключить договор с организацией «Лучший путь», которая обещалась в случае чего не оставить его жить овощем или страдать от болей, а тихонько умертвить. Пока этого не могло случиться – его болезнь не достигла опасной стадии, и, как помнил парень, он жил прекрасно. Свои последние годы он справедливо решил сделать лучшими. Чтобы не расстраивать родителей, он максимально отдалился от них, помогая материально и им, и своим двум сёстрам. Приходилось подрабатывать, чтобы не разориться раньше времени, но, так как далёких планов было уже не построить, парень вскоре перераспределил свои средства, забросил работу и принялся прожигать жизнь.
Оборачиваясь назад, он мог с уверенностью сказать, что прожигал жизнь постоянно, с того самого момента, как стал проживать отдельно от родителей, а это случилось ещё до его совершеннолетия.
Сейчас он не корил себя за это – наоборот, он понимал, что это был полезный этап его жизни и ценный опыт, оставшийся воспоминаниями, над которыми можно долго размышлять. Но не собственный моральный облик беспокоил сейчас Лиана. Ему нужно было определиться: готов ли он рискнуть всем ради призрачной надежды на лучшую жизнь? Теперь было ясно, откуда у него тяга к хорошей жизни и откуда тяга к прекрасным девушкам с чёрными душами.
Теперь он признался себе честно, что миновать мимолётное увлечение Яриной он не смог бы, даже не обладай девушка магией. Это осознание успокоило его, поскольку даровало смирение с тем фактом, что его обвели вокруг пальца. Это была неизбежность, логический отголосок его прошлого образа жизни. И теперь всё должно стать по-другому. Он должен поумнеть, остепениться и обжиться в этом мире, поскольку быть помощником Тима – не то, чем он мог теперь заниматься всю оставшуюся жизнь.
К утру, так и не сомкнув глаз, Киприан составил себе план действий, первым пунктом которого было разыскать какого-нибудь лекаря и убедиться, что тело его не гибнет. Потому что обидно было бы достичь своих целей и умереть. Уж лучше тогда потрудиться на благо Тима и его трактира, пока смерть не настигнет.
Денег у Лиана не было, и он даже не знал, как сможет расплатиться с лекарем, которого увидел в трактире на следующий день. Что даром ему не окажут помощь, он понимал – больно хорошо разошлись слухи о дерзком наивном парне, вступившимся за красивую девушку. Никто не одобрял, более того, все осуждали его поступок, и потому среди посетителей трактира он мог найти лишь собеседников, которые расскажут ему между делом, какой он болван.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Лиан уныло глядел на лекаря, который неторопливо поедал свой луковый омлет, и думал, что Ярина подпортила его репутацию сильнее, чем он сперва полагал. Эта девица невольно лишила его всех шансов найти себе в помощники кого-либо, кроме неё самой, и это невыразимо злило.
- Пошли, болезный, - на плечо Лиана легла широкая ладонь Тима, и парень вздрогнул. – Марьяна говорит, совсем плох ты, можешь дорогу к Лунной Призме не осилить. Вон, видишь сидит Веник, он тебя посмотрит и отвары подберёт – Марьяна легко сама мастрячит всякие снадобья, так что поставим тебя на ноги, не боись!
Киприан подумал, что не так он и плох, но тут же обрадовался такой возможности, поскольку встретиться со знахарем как раз бы не помешало ему. Не желая обманывать Тима, Лиан признался:
- Вообще, я вполне неплохо себя чувствую… Но с Веником бы поговорил… Знаешь, я кое-что вспомнил о себе, и мне важно узнать, не болен ли я… Только не знаю, чем смогу отплатить ему за помощь…
- Не бери в голову! – воскликнул Тим, хлопнув Лиана по плечу. – Думаешь, если Марьяна вбила себе в голову, что должна Вселенной помощь тебе, то она отступится? Нет, парень, теперь будь уверен – всё, что зависит не от тебя, будет сделано в лучшем виде! Так что иди к Венику, он предупреждён. А за плату обед попросил – он не жадный до денег, да и трактир наш любит, так что советом помочь – это он за милую душу.
Тот, кто звался Веником, вероятно, получил это имя за странную шевелюру – кудрявую и напоминающую и правда банный веник. Эта ассоциация показалась парню забавной и он с трудом сдержал усмешку, а затем с не меньшим трудом скрыл страх того, что этот маг умеет читать мысли.
- О, Лиан! – завидев Киприана, Веник поднялся на ноги и широко улыбнулся, отчего стало ясно, что он не так уж и стар, как думалось поначалу. – Я наслышан о тебе от Марьяны и Тима! – продолжил лекарь, оглядывая его и пожимая протянутую для приветствия руку. – Да ты не так плохо выглядишь, как мне расписали! Я уж думал, совсем беда с тобой, а ты ничего! Присаживайся! И спрашивай, если что интересует, а я – отвечу!
Он первым вернулся на стул и достал из сумки, что болталась через плечо, изогнутую трубку для курения, какие Лиан прежде видел лишь в своём мире, да и то в старых кинофильмах. Парень уселся напротив, пристально глядя на лекаря. Впервые он видел кого-то, кто обладает магией, так близко… не считая Ярины, конечно, но рядом с ней он не успел прочувствовать это. А теперь перед ним был маг. С виду – обычный худощавый мужчина средних лет, бодрый, бойкий и с живым заинтересованным взглядом, словно до всего на свете ему было дело и всё его касалось лично. Наверно, это хорошее качество при его профессии… или призвании… или даре… Лиан очень мало знал о магии и людях, ей обладающих.
Но от него Веник всё ждал вопроса, явно не собираясь проводить общий детальный анализ состояния.
- Знаешь, я впервые встречаю лекаря… знахаря… мага… - начал Лиан сбивчиво. – И я не силён в вашей терминологии, но меня мучает один вопрос…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Спрашивай, не стесняйся! Ко мне обращаются порой совершенно безграмотные люди, и я обычно легко понимаю, что им требуется после пары наводящих вопросов! – приободрил Веник.
- Ладно… - кивнул Лиан и, решив спросить, как есть, озвучил вопрос: - У вас лечат рак?
- Опухоли, что не желают проваливать из тела? – уточнил Веник. – Да, лечат, - он откинулся на спинку высокого стула, на котором сидел и затянулся трубкой-носогрейкой.
Лиан глядел на изогнутую трубку, из которой клубами поднимался ароматный дымок с нотками мяты и какой-то морской свежести. Парень принюхался, и Веник рассмеялся, протягивая трубку Киприану:
