- На, попробуй! Не боись, не дурь какая!
Лиан не боялся – наркотическими веществами его было не запугать, он многое пробовал в своей жизни, но всегда знал, что стоит делать, а что нет, так что никаких пагубных пристрастий у него никогда не имелось, разве что считать за пагубное стремление всегда быть с красивой пассией. С этой зависимостью он бороться и не собирался, пока не попал в этот мир, и теперь он сам удивлялся, с какой лёгкостью готов расстаться с прошлыми интересами в угоду светлому и спокойному будущему.
Он взял протянутую трубку и затянулся. Лиан не курил давно – с того момента, как попал сюда, и теперь это показалось ему восхитительно прекрасным действом. К тому же курительная смесь оказалась магической и мигом перенесла Лиана в мысли и ощущения, словно он оказался рядом с неистово бушующим морем, наедине с грозной завораживающей стихией. Мятные нотки успокаивали, ветер, приносящий с бескрайнего моря различные запахи, дарил свежесть и уверенность в завтрашнем дне.
Лиан безвольно откинулся на спинку стула, как только что это делал Веник. Ветер продувал насквозь, охлаждал тело, голову и мысли, отрезвлял, помогал отрешиться от всех проблем и просто ощутить себя частью этого прохладного серого мира.
Выпуская дым из ноздрей и рта, Лиан открыл глаза, удивляясь тому, когда вообще успел их закрыть.
- Ну как, полегчало? – спросил Веник, с усмешкой глядя на собеседника.
- Пожалуй, полегчало, - растерянно ответил Лиан, которого приятно согревал здешний воздух, словно мигом ранее он и правда стоял на крутом берегу предштормового моря.
- Ветер – мой друг, - сообщил Веник. – Он легко проникает в человека – ты дышишь им, ты растворяешься в нём, ты восхищаешься им и даришь ему всё, что на душе и всё, что гнетёт не только твою душу, но и тело… - Лиан приоткрыл рот от изумления: не ожидал он, что этот лекарь мастак так красиво говорить. – Так что там с тобой? Не прогнать хворь? – перешёл он на простое общение. – Так не переживай – тело твоё как новенькое будет, как только душой отдохнёшь, а иначе – никак. Устал ты, только и всего… И сердце твоё колотится, как набат… Но это оттого, что ты не местный, верно? – он спросил без особого любопытства, а вернее, совсем без него, просто так спросил, для поддержания беседы.
- Я из другого мира, - сообщил Киприан, уже говоря об этом, как о вполне естественном факте, который не должен вызывать особенного недоумения у тех, кому только что открылся.
- Ну и хорошо, - пожал плечами Веник. – Ты отдыхай, сил набирайся, а то… - он опасливо огляделся по сторонам и придвинулся ближе к парню, наклоняясь к столу.
Лиан тоже практически лёг на столешницу, стремясь приблизиться к лекарю, который повторно огляделся и шёпотом сказал:
- Парень, в тебе магии ни на грош. Нет её в тебе, понял? Тебе без неё в этом мире крышка. Так что наберись сил и отправься куда-нибудь, где таких, как ты, не прикончат. В монастырь подайся или ещё куда, но больно уж заметно, что ты не защищён… Амулетов накупи и держись Тима с Марьяной – они своих в обиду не дадут, так и знай!
Это всё Киприан и так знал, его больше интересовало его физическое состояние, поскольку обретать любовь и сразу умирать было бы довольно несправедливо… особенно по отношению к Анне, которая, возможно, полюбит его.
- Ну а опухоли? – напомнил в очередной раз Лиан.
- Нет ничего такого – ветер бы заметил… - уверенно и гордо ответил Веник, которого всегда несказанно радовало, что столь могучая стихия благоволит и помогает ему, заурядному, в общем-то, магу.
Лиан, хоть и догадывался о подобных результатах, пребывал в шоке. Он – не болен. Это могло значить лишь одно: его появление здесь и правда являлось шансом на новую, иную жизнь, в которой не останется места для его необдуманного ребячества и растрачиванию времени на тех, кто не любит его и кого он сам никогда не любил.
- Не веришь, что ли? – досадливые нотки в голосе Веника насторожили Лиана, и он замотал головой:
- Нет, что ты! Я верю, просто… - он хотел сказать, что просто это похоже на дурной сон или глупый сюжет красочного фильма, где на сюжет никто и не смотрит, но промолчал, а Веник не стал требовать уточнений.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Удостоверившись, что болезнь в ближайшее время не подкосит его, Киприан принялся всерьёз обдумывать дальнейшие действия. Мысль заявиться к Рине уже не казалась столь уж ненормальной, парень стал свыкаться с ней и продумывать различные детали, словно его встреча с Яриной уже стала чем-то заведомо состоявшимся.
Он думал обо всём этом несколько дней, пока не решил, что откладывать больше нельзя.
И тут Лиан столкнулся с проблемой, о которой прежде не задумывался столь сильно, чтобы продумать решение. Эта проблема заключалась в том, что Рина появилась в его жизни из ниоткуда и исчезла в никуда, так что зайти к ней на огонёк являлось сложным делом.
- Как её найти? – спросил парень сам у себя, и не нашёл ответа.
Он был бы готов подойти к ней, если б мог отыскать. И был бы готов заговорить с ней, если увидит. Но решительность эта могла растаять со временем, потраченным на поиски Ярины. Лиан всерьёз опасался, что Рина станет насмехаться, издеваться и в итоге просто заставит его отдать ей свою энергию, напомнив о том позорном дне, когда он просил её сохранить ему жизнь. Лиан презирал себя за то, что говорил и делал тогда. Но это презрение к себе меркло на фоне желания попытаться обрести союзника, без которого путешествие невозможно.
Лиан признался Марьяне, что не представляет, где найти Рину. Он считал, что это его персональный промах, но как исправить его, он не знал. Завсегдатаи ещё не простили ему его поведения, и потому поглядывали искоса, сторонились и демонстративно не общались или общались, как с глупцом. Лиан и не очень-то жаждал налаживания отношений, считая, что поступил он правильно, заступившись за девушку. Вот потом сглупил, поверив ей и отправившись на совместную прогулку – это да, это было трудно отрицать. Но не за это он снискал холодную отчуждённость местных аборигенов, а за поступок, по праву относимый Киприаном к благородным.
Однажды Лиану повезло, и его взгляд зацепился за знакомую фигуру в толпе. Это было практически на другом краю города, поскольку ближе к «Пятистенку» он к тому времени уже исходил каждую улочку и каждую неприметную тропу. И по утрам, и по вечерам, и на солнцепёке парень бродил по городу, разыскивая ту, которая просила не попадаться ей на глаза. И вот он увидел её.
Киприан узнал бы её даже в ином обличье, как ему казалось, и потому сменой богатой красивой одежды на простую невзрачную его было не провести. Он сразу понял, что эта юркая девушка в выцветшем сером приталенном платье, стащившая с прилавка ароматный батон, и есть Ярина. Она так ловко умыкнула свежеиспечённую булку к себе в мешок, что, пожалуй, кроме обратившего на неё внимание Лиана никто и не заподозрил её в краже.
Их разделяла лишь ширина улицы и несколько человек, стоящих около пекарни. Парень двинулся навстречу к Рине, и та заметила его. Парень отчётливо увидел в её прекрасных глазах замешательство, а потом брови девушки нахмурились, и глаза отразили недовольство. Лиан удержался, чтобы не поёжиться под этим взглядом и продолжить приближаться. Он уже понимал, что она не рада встречи и вряд ли поможет от души, но своего плана менять не стал. Подойти и поговорить – то, что нужно сделать и то, что он сделает.
Но Ярина не позволила ему излишне приблизиться. Лиан почти подошёл на расстояние вытянутой руки, когда девушка резко развернулась и помчалась прочь, подхватив длинный подол своей видавшей виды юбки.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Киприан, до этого в уме прикидывавший начало их разговора, совсем не думал, что Рина просто-напросто сбежит. Потому им было потеряно несколько секунд на осмысление происходящего. Но, сообразив, что теперь-то Ярина точно исчезнет из здешних мест или преобразится до неузнаваемости, он опрометью бросился вслед проворной девушке, что ловко петляла между людьми и чуть кланялась в извинении перед теми, кого нечаянно толкала.
