Сильные руки крепко прижимали девушку к широкой груди мужчины, но у неё не было паники. Сейчас она совсем не боялась той силы, которую чувствовала в мужских руках. На каком-то подсознательном уровне она доверилась им.
Не прекращая поцелуя, Олег наклонился, чтобы убрать с дивана ноутбук, переставил его на пол, и, уложив Дашу на спину, сам опустился сверху, но не придавил собой, а лишь максимально приблизился, перенеся свой вес на одну руку, локтем которой упирался в диван. Другой рукой он принялся исследовать её тело, прошелся пальцами от мочки уха до ключицы, огладил грудь, спустился на талию, с нажимом провел по бедру, сминая шелковую ткань сорочки. Девушка трепетала от его прикосновений каждой клеточкой своего тела. В голове плыло, а сердце в груди колотилось с неистовой силой.
С неохотой оторвавшись от её губ, мужчина посмотрел Даше в глаза слегка затуманенным взглядом, и совершенно изменившимся голосом, в котором теперь преобладали хриплые ноты, произнёс с налетом горечи:
— Снова вся дрожишь. Почему ты боишься меня, Даша?
— Нет, — мотнула головой девушка, пытаясь восстановить дыхание после долгого поцелуя. — Я не боюсь тебя. Не знаю, почему так происходит. Просто волнуюсь, наверное…
— Не нужно волноваться, маленькая, — мужчина положил ладонь на её шею и ласково провел большим пальцем по щеке. — Мы просто попробуем. Если что-то пойдет не так, если я сделаю больно или неприятно, сразу скажи, хорошо?
Даша слегка кивнула, и сама, поддавшись какому-то сумасшедшему порыву, потянулась к его губам.
23
Каждый раз, как только я думаю, что все понял о Даше, она выдает очередной сюрприз. Прийти и без лишних разговоров опуститься передо мной на колени… И это после того, как полчаса назад чуть в обморок не упала от невинных объятий. Да, не ожидал. Самоотверженная малышка. И сейчас её подо мной трясёт настолько, что самому страшно. Волнуется она, ну конечно. Абсолютно точно — все еще боится. Знать бы только, чего конкретно. Так ведь ни за что не скажет. Ну, хоть не зажимается больше и глаза не зажмуривает, это уже прогресс. И сама тянется, целует меня своими нежными губками, неловко, неумело, но так горячо, что у меня пах судорогой сводит, и дико хочется немедленно засадить ей. Но я держусь. Я должен быть предельно осторожен.
Понятия не имею, что с ней делали те мрази, но меньше всего на свете хотелось бы что-то из этого повторить. Именно по этой причине я и не позволил ей начать с минета. Если первый и единственный сексуальный опыт у девочки был с насильниками, откуда ещё она может знать, как именно надо делать «приятно» мужчине?
Твою мать, и зачем только я начал об этом думать? Весь настрой к чертям пропал… Но я не хочу вызвать у девочки ненужные ассоциации. И понятия не имею, как сейчас лучше действовать.
Просто целую её. Бережно, ласково. Стараюсь успокоить дрожь нежными прикосновениями, поглаживаниями, но ничего не выходит, её колотит и колотит, словно в номере минус тридцать.
Давай же малыш, доверься мне. Не бойся. Все будет хорошо.
Дико хочу её раздеть. Избавиться от лишнего. Словно всему виной этот несчастный кусок шелковой, почти ничего не прикрывающей ткани.
— Давай снимем это, — шепчу ей на ушко, подцепив пальцами край её пеньюара, и осторожно тяну его вверх.
Моя девочка кивает, и слегка приподнимается, позволяя мне стянуть с неё чертову ткань через голову и отбросить в сторону, на пол. Мгновение смотрю на открывшийся вид. У неё очень красивое тело. Пусть без выдающихся округлостей, но так даже лучше. Сейчас оно кажется мне самым гармоничным из всех, какие я когда-либо видел.
— Ты очень красивая, Даша.
Она несколько раз моргает, и открыто смотрит мне в глаза. Черт, я душу дьяволу готов продать за этот доверчивый взгляд.
Провожу большим пальцем по её припухшим губам, снова целую их, нежно прикусывая каждую губу по очереди, прокладываю дорожку поцелуев от подбородка и вниз по шее, спускаюсь еще ниже и припадаю ртом к одному из сосков. Медленно ласкаю его кончиком языка, слегка прикусываю зубами, и слышу сверху тихий вздох. Ей нравится. Губы сами собой расплываются в торжествующей улыбке, пока зубы продолжают удерживать сосок. Вторую грудь ласкаю рукой. Пальцами сжимаю, покручиваю между ними твёрдую бусину, языком продолжаю терзать другую, и буквально физически ощущаю её отдачу. Даша слегка выгибается подо мной, и очень глубоко дышит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Отрываюсь от груди и смотрю ей в глаза. Безумно красивая девочка. Взгляд затуманен, губки приоткрыты, не могу удержаться, чтобы снова не поцеловать их. Одновременно глажу ее живот, ноги, бёдра, по кругу и обратно, медленно приближаюсь к трусикам, и без попытки проникнуть под них, с нажимом провожу ладонью через ткань от одного бедра к другому. Даша замирает и, кажется, перестаёт дышать.
Отрываюсь от её губ и смотрю в широко распахнутые глаза девушки.
— Ты же помнишь, что можешь остановить меня в любой момент? — уточняю на всякий случай, потому что не собираюсь останавливаться на достигнутом.
Она сглатывает и кивает, пытается улыбнуться мне, но выходит очень натянуто. Прости, малыш, но я буду продолжать. Ты сама меня об этом попросила.
Моя рука на заветном треугольнике, слегка поглаживает, а девочка снова вся напряжена, и её ноги плотно сжаты.
— Расслабься, малыш, — прошу хриплым шёпотом, от возбуждения мой голос куда-то пропал.
По венам огонь вместо крови, стояк налился до отказа и причиняет дискомфорт, я хочу её до одури. Но как школьник боюсь даже просто потрогать.
Даша снова кивает, и честно пытается расслабить мышцы, у неё это даже немного получается. Но стоит моим пальцам скользнуть ниже, как она напрягается снова.
Мне сложно себя контролировать, на мгновение я теряю самообладание и грубо коленом раздвигаю её плотно сжатые ноги, отчего она испуганно начинает хлопать глазами, и открывает ротик, чтобы сделать глубокий вдох, который я тут же накрываю своими губами. Одновременно моя рука скользит по трусикам вниз, и я с удовлетворением отмечаю, что ткань между ног слегка влажная. Значит, маленькая не обманула. Она действительно испытала сексуальное желание.
Глажу пальцем её сквозь трусики, целую в губы, и чувствую, как ткань намокает сильнее, даже не смотря на то, что девочка по-прежнему напряжена и дрожит.
Отрываюсь от губ и внимательно смотрю в глаза — её взгляд кажется мне немного обескураженным.
— Все хорошо? — спрашиваю снова шёпотом.
Она снова кивает и улыбается, на этот раз без усилий, только слегка смущённо.
Отодвигаю насквозь промокшую ткань и провожу пальцем по её влажным лепесткам, и девушка снова замирает подо мной. Улыбка исчезает с ее лица, сменяясь растерянностью. Мы смотрим друг другу в глаза, и я раздвигаю пальцами складки, проникая чуть глубже. Стараюсь действовать максимально деликатно и нежно, нахожу клитор и слегка массирую его. Ее губы снова размыкаются и делают глубокий вдох, но на этот раз я сдерживаю себя от того, чтобы тут же припасть к ним. Хочу видеть её лицо. Ее глаза. Каждую эмоцию, что отразится в них. Сейчас главное не сделать ошибку. Как по минному полю.
Осторожно веду пальцем вниз до входа и без проникновения обратно вверх. С её губ срывается тихий стон. Понравилось. Значит, повторим. Ещё раз вверх и вниз, вокруг клитора, и снова вниз. Усилив нажим пальцев, продолжаю ласкать её чуть более интенсивно, и в какой-то момент она не выдерживает, закрывает глаза и отворачивается.
— Даша, — зову ее. — Посмотри на меня.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Слушается, поднимает веки, взгляд затянут пеленой.
— Не прячься от меня, малыш. Хочу видеть твои глаза.
На этот раз она даже не может кивнуть, но послушно смотрит на меня. Жадно удерживая её взгляд, завожу ладонь свободной руки ей под шею, глажу большим пальцем линию роста волос, и одновременно средним пальцем другой руки проникаю глубоко в неё.
Её глаза широко распахиваются, а припухшие от поцелуев губы с силой втягивают в себя воздух. Охренительное зрелище.
