— Предложить мне стать вашей содержанкой! Когда вы уже знали, что я не Сюзанна! Нет, нет, это не по-джентльменски.
— Вы правы, мисс Келлавей. Но раз уж вы решились играть роль куртизанки, то пеняйте на себя, если окружающие относятся к вам соответственно.
Люссиль понимала, что он прав, но это еще больше раздражало ее.
— Я объяснила вам, почему совершила этот опрометчивый шаг, извинилась за него, больше я ничего сделать не могу, — промолвила она дрожащим голосом. — А сейчас я ухожу домой! Ни минуты не желаю я находиться в вашем обществе, милорд!
— Но вы забываете о том, в какую ситуацию при этом попадает мисс Маркхэм! — крикнул он вслед Люссиль.
Люссиль, совершенно забывшая о Гетти, остановилась как вкопанная.
— Наш долг, мисс Келлавей, — произнес он решительно, без обычной насмешливости, — помочь мисс Маркхэм с честью выйти из создавшегося положения, а для этого нам следует, прежде всего, забыть о нашей размолвке. Поверьте, я с первой минуты не мог поверить, что вы куртизанка. Потому что вы просто светитесь целомудрием! Да и будь вы падшей женщиной, никогда не могло бы произойти то, что между нами произошло. Только ваша невинность… — Он прервал себя на полуслове. — Давайте забудем об этом. Ваш рассказ о том, каким образом вы попали в «Кукс», также вызвал у меня полное доверие. И о нем — больше ни слова. Вы согласны?
Как грустно это слышать! Но чего она, собственно, ожидала? Он и так проявил великодушие, на которое трудно было рассчитывать. Принять его предложение — все забыть, перечеркнуть — ей мешает чувство, которое она к нему испытывает. Но надо во что бы то ни стало помешать ему обнаружить, что она полна любви к нему. Это было бы так унизительно!
— Хорошо, — проговорила она, выходя из раздумья. — Ради Гетти я готова.
— Благодарю вас. — Он внимательно вгляделся в ее лицо. — Вы сможете дойти до замка?
— Что за вопрос! — Она обиженно вздернула подбородок. — Не калека же я, в самом деле!
— В таком случае идемте, — усмехнулся Сигрейв.
Вскоре они вступили в парк, которым начиналась территория замка. Вдали, в низине, сверкала его позолоченная крыша. Открывался великолепный вид, но Люссиль было не до красот.
— Я буду вечно обязана вам за то, что вы вспомнили о Гетти, — искренне сказала Люссиль. — Мне и в дурном сне не могло привидеться, что Гетти станет разыскивать меня здесь и впутается в наш с сестрой заговор. Если в результате ее репутация окажется запятнанной, я этого не переживу.
— Да, нескладно все получилось, мисс Келлавей, — согласился Сигрейв. — Некоторые законы нашего общества чрезмерно суровы, и мисс Маркхэм, конечно, не должна страдать за прегрешения других.
Последние слова возмутили Люссиль, но она и виду не подала. Неужели он, несмотря на все предыдущие призывы и обещания, будет вечно попрекать ее тем, что было? А кто за это бросит в него камень? Придется ей терпеливо сносить все его намеки.
Спустившись по склону, заросшему рододендронами и дикими цветами, они оказались у подъездной аллеи. Там стояла роскошная карета.
— О Боже! Мама приехала! — воскликнул Сигрейв. Он повернулся к Люссиль и доверительно взял ее за руки. — Прислушайтесь к моим словам, мисс Келлавей. Чтобы спасти репутацию Гетти, вам следует, прежде всего, спасти свою собственную. А для этого вам необходимо возвратиться в «Кукс» и прожить там некоторое время под собственным именем.
Его приблизившиеся карие глаза снова излучали свою гипнотическую мощь — Люссиль была не в силах оторвать от них взгляда.
— Да, но я не понимаю…
— Доверьтесь мне! Все образуется… — И он поднес ее руку к губам.
Подумать только — за какой-то час они пережили размолвку, затем минуту хоть и мимолетной, но очень опасной близости, а сейчас как бы заключили союз во имя спасения доброго имени Гетти. Люссиль в недоумении покачала головой.
— Медлин, — обратился Сигрейв к швейцару, когда они с Люссиль вошли в переднюю. — Я видел карету матушки. А где она сама?
— Леди Сигрейв с мистером Питером в голубой гостиной, сэр, а леди Полли у себя в комнате. — Швейцар обратил свой внимательный взгляд на Люссиль. — Не желает ли юная леди привести себя в порядок, сэр?
— Прекрасная мысль, Медлин, — согласился Сигрейв, оглядев Люссиль: платье перепачкано, из прически торчат сухие листья… — Попросите миссис Хейзелдайн помочь мисс Келлавей, а я пойду поздороваюсь. Как только будете готовы, мисс Келлавей, присоединяйтесь к нам! И не вздумайте убежать!
Теплые слова и приветливая улыбка Сигрейва придали ей смелости, которая, однако, быстро улетучилась, когда Люссиль оказалась перед входом в голубую гостиную. Но стоило ей приоткрыть дверь, как Питер вскочил на ноги.
— Добрый день, мадам. Разрешите представить вас нашей матушке.
Наступила пауза. Невысокая темноволосая дама поставила на столик чашку с чаем и поднялась со своего места. Хрупкое телосложение не мешало ей иметь властный вид. Элегантный туалет леди Сигрейв и безукоризненная прическа заставили Люссиль пожалеть о том, что она одета далеко не безупречно. Подняв бровь, графиня оценивающе оглядела Люссиль с ног до головы, а потом протянула ей навстречу руки:
— Мисс Келлавей! Когда Николас сообщил, что привел тебя, я так обрадовалась! Слава Богу, что я тебя, наконец нашла.
Глава седьмая
Граф Сигрейв крайне редко терял самообладание, но сейчас он оказался в полной растерянности. Взглянув на брата, он увидел, что и тот стоит с открытым ртом и непонимающе хлопает глазами.
— Мама, — произнес он, — я не успел тебе все объяснить. Это — мисс Келлавей.
— Я поняла, — графиня выпустила Люссиль из объятий. — Та самая мисс Келлавей, которую я уже несколько месяцев разыскиваю.
— Мисс Люссиль Келлавей. — Сигрейв сделал ударение на слове «Люссиль». — Не Сюзанна Келлавей.
— Скажешь тоже! С чего бы я стала разыскивать Сюзанну Келлавей?! — возмутилась графиня.
— Объясни нам, в чем дело, мама! — попросил Сигрейв. — Раньше ты ни о каких поисках не рассказывала.
— А как я могла рассказать, если вас вижу в Эвердене не чаще раза в год? Появись дома ты или Питер, мы бы с Полли уже давно ввели вас в курс дела.
— Ах, Полли тоже тут замешана? Ты меня прямо заинтриговала, мама.
— Полли скоро спустится к нам. И будет рада-радешенька, что мисс Келлавей отыскалась! Мы уж и не надеялись!
Леди Сигрейв уселась поудобнее на тахту и жестом пригласила Люссиль сесть.
— Ты удивлена до крайности, дитя мое, и это понятно. Какое счастье, что Николас привел тебя.
