Читаем без скачивания Бюро расследований Квина - Эллери Квин

— И племянника Джона нашли?

— Да, мистер Квин. Даже двух.

— Прошу прощения?

— Они появились в моем доме, прибыв из Кореи, и каждый из них утверждает, что он Джон Гор, сын Эрика и Клементайн Гор, и что другой — наглый самозванец. Говоря откровенно, я в затруднении.

— Полагаю, они похожи?

— Нисколько. Хотя оба блондины и обоим около тридцати пяти лет — возраст соответствует, — они абсолютно не похожи ни друг на друга, ни на отца и миссис Гор, чьи старые фото сохранились. Но поскольку идентифицированной фотографии Джона Гора не существует, даже их различия не в состоянии помочь.

— А как же визы, паспорта, удостоверения, архивные документы?

— Вы забываете, мистер Квин, — вздохнул отец Боуэн, — что последние годы Корея не была страной мира и покоя. Вроде бы оба молодых человека были близкими друзьями и работали в одной и той же нефтяной компании в Китае. Когда китайские коммунисты захватили власть, они бежали в Южную Корею. Там их застало северокорейское вторжение, и они с трудом спаслись вместе с толпой беженцев, когда коммунистические армии взяли Сеул. Обстановка была суматошной — обычные меры предосторожности едва соблюдались. Каждый молодой человек располагает документами на имя Джона Гора, и каждый летел самолетом, хотя и с посадкой на разные аэродромы.

— Как они объясняют идентичные документы?

— Каждый из них говорит, что другой украл его удостоверения и скопировал их — кроме, конечно, фотографии в паспорте. Каждый заявляет, что рассказывал другому о тете в Штатах. Никакую проверку в Корее произвести невозможно, а документы китайской нефтяной компании, к сожалению, недоступны. Все наши запросы через дипломатических посредников коммунистическим властям Китая игнорировались. Можете не сомневаться, мистер Квин, что нет никакого способа проверить их личности.

Эллери был удивлен, обнаружив себя сидящим в кровати — эту позу он не мог принять более недели.

— А Ведьма? — спросил он.

— Мисс Уичингейм тоже озадачена, мистер Квин. В последний раз она видела племянника в семилетнем возрасте — перед тем, как родители увезли его на Дальний Восток. Джон провел с ней увлекательную неделю в Нью-Йорке, во время которой она вела дневник — он до сих пор у нее.

— Тогда все просто, — сказал Эллери. — Ей остается только расспросить обоих молодых людей об этой неделе. Подлинный племянник наверняка сохранил в памяти что-то из столь ярких впечатлений детства.

— Она уже это сделала, — печально произнес отец Боуэн. — Каждый из них что-то помнит и заявляет, что другой может ответить на вопросы, так как он все рассказал ему об этом. Бедная женщина готова разделить между ними деньги… Но я не могу этого допустить! — сурово добавил старый священник. — Вы в состоянии найти какой-то выход, мистер Квин?

Эллери задал все вопросы, какие только смог придумать — а он придумал много.

— К сожалению, отец, я не вижу… — начал он наконец, качая головой.

Лицо отца Боуэна вытянулось, но Эллери внезапно застыл.

— Ну? — воскликнул священник.

— Возможно, есть способ добраться до истины… Где сейчас оба Джона?

— У меня дома.

— Не могли бы вы привезти их сюда, скажем через час?

— Конечно мог бы!

Спустя час пожилой священник ввел в спальню Эллери двух сердитых молодых людей и со зловещим щелчком закрыл дверь.

— Я с трудом удержал их от драки, мистер Квин… Джентльмены, это Эллери Квин, — холодно произнес отец Боуэн, — и он вскоре положит конец этой неразберихе!

— Мне наплевать, кто он и что он скажет, — проворчал первый молодой человек. — Я Джон Гор.

— Черта с два! — отозвался второй. — Ты просто выкопанный труп!

— Тебе когда-нибудь отрывали голову мертвецы?

— Попробуй!

— Будьте добры, — прервал Эллери, — встаньте рядом лицом к этому окну.

Оба повиновались.

Эллери окинул их внимательным взглядом. Первый молодой человек был высоким блондином с широкими плечами, карими глазами, курносым носом, большими ногами и натруженными руками. Второй был низкорослым, с рыжеватыми волосами, голубыми глазами, крючковатым носом, маленькими ногами и руками, не привыкшими к физическому труду. Они не походили друг на друга, как два котенка в уличном помете, но обе пары кулаков были наготове, обе пары глаз смотрели сердито, и было невозможно определить, чей гнев более искренний.

— Видите? — с отчаянием воскликнул священник.

— Вижу, отец, — улыбнулся Эллери сквозь терзающую его боль, — и с удовольствием опознаю для вас подлинного Джона Гора.

Молодые люди уставились друг на друга, словно каждый призывал другого к попытке к бегству.

— Предупреждаю, джентльмены, — сказал Эллери, — что в соседней комнате ждет могучий детектив-сержант по имени Том Вели, который может переломить любого из вас надвое, даже не стряхнув пепел с сигареты. Вас интересует, откуда мне известно, кто из них Джон Гор, отец Боуэн?

— Да, мистер Квин, — отозвался ошеломленный священник. — Ведь вы не задали им ни одного вопроса!

— Пожалуйста, подойдите к той полке, отец, — попросил Эллери, — и передайте мне ту толстую, зловещего вида книгу в обложке из чистой бумаги… Благодарю вас… Этот том, джентльмены, угрожающе озаглавлен «Судебная медицина и юридическая биология» и написан ведущими авторитетами в этой области, Менделиусом и Клаггеттом. Давайте посмотрим — это должно быть на пятисотых страницах… Вы говорили мне, отец, что сестра-близнец мисс Уичингейм внешне походила на нее полностью. Так как, по вашим словам, у мисс Уичингейм голубые глаза, значит, миссис Гор также была голубоглазой. И вы описали преподобного Гора, со слов мисс Уичингейм, как мужчину «сугубо нордического типа», что этнологически также помешает отца Джона Гора среди голубоглазых… Ага, вот оно! Позвольте прочитать вам второй абзац на странице 563 этого авторитетного труда. «Двое голубоглазых родителей, — произнес Эллери, глядя на открытую страницу, — могут произвести на свет ребенка только с голубыми глазами, а не с карими»…

— Он убегает! — воскликнул отец Боуэн.

— Держите его, Вели! — крикнул Эллери.

Сержант Вели, появившись как по волшебству, эффективно выполнил приказ.

Покуда сержант уводил высокого, широкоплечего и кареглазого самозванца, а низкорослый и голубоглазый Джон Гор пытался выразить Эллери благодарность на смешанном англо-китайско-корейском языке, отец Боуэн подобрал с кровати толстую книгу, которую Эллери успел закрыть, и нашел страницу 563. Его лицо недоуменно наморщилось, он снял бумажную обложку и посмотрел на переплет.

— Но, мистер Квин, эта книга вовсе не «Судебная медицина и юридическая биология», а старое издание «Кто есть кто»!

— Разве? — виновато откликнулся Эллери. — А я мог бы поклясться…

— Не надо, — строго прервал его отец Боуэн. — Дело в том, что Менделиуса и Клаггетта не существует в природе. Вы просто выдумали эту цитату о голубых и карих глазах, не так ли?

— Было время, когда книги утверждали именно это, — печально промолвил Эллери, — но теперь они, вероятно, так не делают — слишком у многих голубоглазых родителей, чье поведение безупречно, рождаются кареглазые дети. Но наш кареглазый претендент этого не знал. А сейчас, — обратился Эллери к молодому голубоглазому Джону, который уставился на него разинув рот, — я потребую свой гонорар. Поверните меня в этой чертовой… прошу прощения, отец… кровати!

Отдел рэкета

«КЛУБ ИГРОКОВ»

Жизнь «Клуба игроков» была веселой, но сравнительно короткой, и, когда клуб неожиданно прекратил свое существование, начались поиски объяснений. Однако бывшие члены клуба дали страшную клятву, связывающую их сильнее, чем клятва на крови, поэтому ни одного нарушителя заговора молчания отыскать не удалось. Эти люди были бизнесменами — в большинстве случаев миллионерами, добившимися успеха собственными силами и лишь недавно удалившимися от дел, — и едва ли могли признаться, что их подвела простая арифметика.

Эллери был допущен к священным тайнам «Клуба игроков» зимним утром, когда сверкающий чистотой лимузин, который, казалось, не могла запятнать слякоть 87-й улицы, высадил у его порога трех мужчин. Инспектор Квин, работавший дома над конфиденциальным рапортом комиссару, приподнял брови при виде размера автомобиля и удалился с бумагами в кабинет, оставив, однако, дверь чуть приоткрытой для подслушивания.

Трое мужчин представились как Чарлз Ван Уайн, Корнелиус Луис и Горман Фитч. Ван Уайн был худощавым и с синеватым лицом, Луис — массивным и загорелым, а Фитч — розовощеким коротышкой. Если Ван Уайн выглядел как редкий крошащийся сыр в витрине магазина деликатесов на Парк-авеню, то Луис напоминал ростбиф, подаваемый к столу на Уолл-стрит. Что же касается Фитча, то он в точности соответствовал воспоминаниям Эллери о поедаемых в детстве сладостях под названием «Хитрый дедушка», — Фитч, как он сразу объявил, сделал деньги на бюстгальтерах.