Уже через минуту я стоял в высоком чёрном цилиндре, белом современном костюме и туфлях с острыми носками. В этот образ ещё бы сигару…
Стоп, а что мне мешает? Может быть, можно и её прикупить! Но, к моему сожалению, у Милтона сигар не оказалось. Как, кстати, и цветов. Пришлось забегать к травнице в гости за букетом красивых шипованных красных цветов, при этом бутоны были срисованы явно с тюльпанов. Всё это дело обошлось мне отнюдь не дёшево. Пришлось выложить за покупки 34 серебряных, причём не торгуясь. Навыка — то нужного, увы, нету…
К дому Гриты я пришёл немного после заката. Женщина меня уже ждала, стоя на крыльце и неловко поправляя бордовое вечернее платье с глубоким декольте. Светлые волосы были собраны в аккуратную причёску.
— Это вам, красавица, — сказал я и протянул букет женщине.
Красные от помады губы растянулись в улыбке. Она элегантно взяла букет. Картинно ткнулась своим маленьким носиком в цветы, после чего, поблагодарив, на несколько секунд скрылась в доме и вынырнула оттуда уже с пустыми руками.
— Поставила в воду, — пояснила она.
Я предложил даме локоть, она любезно взялась за него, и мы направились в трактир. Шли мы медленно, наслаждаясь перешёптываниями и недоумёнными взглядами в нашу сторону.
Иногда женщина останавливалась и громко, немного с агрессией спрашивала.
— По-вашему это смешно? — этим вопросом она вгоняла в краску людей и заставляла их бормотать невнятные извинения. После чего смеялась и игриво заглядывала в мои отсутствующие глаза.
— Меня так веселит эта ситуация, а тебя Деслав?
— Признаться честно, мене тоже очень приятно наблюдать за вами… И быть рядом, — ответил я.
Мы пришли в уже порядком заполненный трактир и своим появлением заставили гул, царящий в нём, ненадолго умолкнуть. Абсолютно каждый взгляд был нацелен в нашу сторону.
— Грита, дорогая, как вас долго не было в моём скромном заведении, — тут же заговорил подошедший к нам хозяин таверны.
— Действительно давно, — согласилась женщина.
— Пять лет, если я не ошибаюсь… — заведя зрачки вверх, сказал трактирщик.
— Нет, Олд, всего лишь четыре, — улыбнулась торговка.
— А чего же сейчас надумала, посетить мой трактир?
— Да раньше спутника подходящего не было.
— Я вас приглашал много раз, но вы ни разу так и не пришли, — нахмурил брови Олд.
— Я же сказала, подходящего спутника не было.
Трактирщик окинул меня оценивающим взглядом.
— А знаешь, Грита, он ведь действительно походящий.
— Верно.
— А твой спутник-то об этом знает?
— Для него это не важно.
— А вдруг у него планы на вас кое-какие имеются?
— Тогда он не был бы подходящим, да и как ты себе это вообще представляешь?
— Идём, — произнёс я и зашагал в сторону приглянувшегося мне стола, утягивая за собой Гриту.
— Мне пора, — бросила она трактирщику, — и пришли к нашему столу официанточку посимпатичнее для моего спутника.
— Вы так добры, — обратился я к Грите, и мы оставили хозяина заведения в одиночестве.
В этот раз мы заняли не мой любимый угловой столик, а сели прямо в центре. Я чувствовал, что моей спутнице нужно именно это.
Подошедшая стройная официантка со светлыми волосами, поинтересовалась у нас, что мы желаем. Как оказалось, мы желали дорого красного вина и недурственного на вид сыра с огромными дырками.
— Вам наполнить бокалы или вы желаете сделать это сами? — поинтересовалась девушка.
— Будьте любезны, сделайте это сами, — попросил я. Хотелось бы конечно самому налить вино, но у меня практически никогда не получалось сделать это аккуратно. Дрянная жидкость вечно так и норовила уделать собой бутылку, руки, скатерть, рукава… Не то что бы меня это сильно волновало, однако впечатление от ситуации портить не было никакого желания.
— Это вино лучшее, что есть в этом заведении, — просветила меня женщина.
— Охотно вам верю, — произнёс я и протянул руку с бокалом в сторону своей спутницы.
Раздался звук стукнувшегося стекла. Грита с явным наслаждением сделала большой глоток.
Я же осушил бокал за раз и получил свою законную единицу некроса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну как тебе? — спросила у меня женщина, слегка удивившись тому, что я за раз выпил целый бокал.
— Признаться честно, я вкуса не чувствую.
— А что ты в этот момент ощущаешь?
— Насыщение.
— Насыщение?
— Да, просто чувство насыщения.
— Мм… и всё?
— Вроде бы, да.
— Так мало…
— Да, немного, после смерти вообще красок, разнообразиевающих твою жизнь, в разы меньше. Начинаешь их ценить больше.
— Значит, тебе без разницы, пить просто воду, самогон, или вино, ты чувствуешь только насыщение?
Я задумался… Протянулась небольшая пауза в шумном трактире. Наши персоны уже не притягивали столько много внимания, как изначально.
— Всё-таки есть небольшая разница, — ответил я.
— И какая?
— Знаешь, это такое тонкое ощущение, почти не осязаемое. Нет, оно не вкусовое, скорее эмоциональное. Вот сейчас я чувствую некоторое такое приятное состояние комфорта и уюта от всей ситуации в целом. Если бы, скажем, я пил воду, то ощущение бы было иное.
— А это чувство насыщения, оно как, постоянное, или ты в перерывах между едой просто ничего не чувствуешь?
— Если бы! Я всё время ужасно голоден, и не хочу есть только тогда, когда уже ем…
— Хм, это трудно для тебя?
— Не знаю, я уже начал забывать о том, а как иначе. Вроде бы, совсем недавно я ещё был живой, но я уже действительно начал забывать о том, как это было.
Где-то пару часов мы непринуждённо болтали, пили и ели, пока не возникла долгая пауза. Я смотрел на Гриту, а она созерцала игру света в полупустом бокале.
— Мне кажется, ситуация себя изжила, — сказал я своей спутнице.
— Что? — не поняла она.
— Давай прогуляемся, — пояснил я.
— Давай, — согласилась женщина, — так, что там по деньгам?
— Не ставь меня в неловкое положение, — ответил я и оставил 8 серебряных, наели мы на семь, восьмая предназначалась блондиночке, которая нас обслуживала.
На улице светила практически полная луна.
— Знаешь, тут есть одно красивое место, пойдём туда? — предложила женщина.
— Пошли, — согласился я.
Мы шли молча. Я наслаждался великолепной чёрно-белой ночью, красавицей, идущей со мной. Мне не было до конца понятно, что именно дарило мне такое наслаждение. Хотя, я ведь иду рядом с женщиной. А женщина по своей природе красивая, мягкая и гибкая, как и всё, что ее окружает. Может быть, именно это вызывает во мне такое чувство? Или просто то, что она расположена ко мне? Точно, расположение… Вот в чём дело.
Мы вышли к высокому и обрывистому яру в небольшом пролеске. Под ним бежала неглубокая полупрозрачная река, напоминающая своим руслом ползущую змею.
Я расстелил балахон на выступе обрыва, и мы сели на него. Я прижал к себе женщину.
— Деслав, а ты был когда-нибудь женат?
— Нет, но у меня была женщина, которую я любил.
— А она тебя любила?
— Да.
— А почему?
— Что почему?
— Почему вы не женились?
— Не успели…
Мы немного посидели в тишине.
— Прости…
— Не извиняйся, мне уже давно не больно.
— Вы не поженились, потому что ты умер?
— Нет, она умерла первая, я прожил гораздо дольше, а для чего ты спрашиваешь?
— Деслав, я замужем.
Теперь был удивлён уже я.
— Дак почему ты сейчас сидишь здесь со мной, а не со своим мужем.
— Я бы тоже это хотела это знать… Деслав, честно бы хотела, для того я и согласилась сегодня прогуляться с тобой.
— Не понимаю.
— Деслав, ты ведь скоро уезжаешь?
— Да, уезжаю.
— Мой муж, он тоже уехал, давно уехал. Четыре года назад. Он уехал, желая разбогатеть. Его манило море, и он направился в Синий город, оттуда он хотел поехать в Скорую бухту, наняться на корабль, заработать денег, вернуться за мной.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но не вернулся?
Грита промолчала.
