в ночном лесу Джеральда. Да и вызов духа Валери едва не обернулся для Беаты гибелью. А без Мглы ей бы и в голову не пришло так рисковать.
Она вздрогнула. Опустила ресницы, «нащупывая» фамильяров в окружающем пространстве.
Белый мирно дрых на ее постели.
Рыжий носился по саду.
Черный выскользнул из соседней комнаты и потерся ей об ноги.
Беата взяла его на руки. Зарылась пальцами в шерсть.
Мгла довольно заурчала и лизнула ее шершавым розовым язычком.
Никаких посторонних чар. И никакой опасности для Беаты, иначе Пуховка отреагировала бы на нее. А с другой стороны, ни на Адалинде, ни на Валери, ни на Голди никто не обнаружил смертельного проклятья, оставленного демоном. Они были «чисты». Только вот умерли по его желанию.
Беата нахмурилась. Что-то не сходилось.
Валери умерла раньше срока и по своим причинам. Она не прожила десять лет, как он обещал. То есть, по сути, избежала гибели на его условиях. Была ли какая-то связь между этим и тем, что хисширский демон почему-то застрял в лесу? Он что, не мог его покинуть из-за нарушения сделки? Нет, демоны всегда их нарушали, и ничего им за это не было. Да и кто мог призвать его к ответу? Умирающая Беата?
Он собирался сожрать ее почти на год раньше положенного.
Беата содрогнулась, вспоминая жуткую рожу.
Мгла, заскучав, вывернулась у нее из рук и отправилась по своим делам. Беата проводила ее рассеянным взглядом и вернулась к размышлениям.
Демоны были могущественными существами, но этот не смог сладить с фамильяром ведьмы (богини?) и призрачным псом. Ослабел? Можно ли его уничтожить?
Ей страшно захотелось обсудить это с Голди. Та всегда обладала высоким интеллектом и была невероятно изобретательна. Окончила с отличием обычную учебу и ковен ведьм в Туре, обучалась колдовству у разных известных ведьм и охотно делилась с подругами своими знаниями. Несмотря на юный возраст, она разбиралась во многих видах чар, причем подвергала сомнению незыблемые основы, пытаясь улучшить их или найти аналоги. Там, где для Беаты все было четко и ясно, Голди задавала вопросы и искала другие решения. При этом ее исследования всегда носили практический характер: Голди никогда не тратила время на пустые рассуждения. Если она за что-то бралась, значит, в конце собиралась что-то получить. В последний год своей жизни она работала над созданием амулетов и оберегов, которые пользовались невероятной популярностью. Сборник улучшенных ею чар разошелся по разным ковенам, а Беате и Адалинде достался бесплатно.
Жизнь у Голди была насыщенной и интересной, но для подруг всегда находилось время. После ссоры Беаты с Адалиндой она не стала выбирать сторону, а просто посещала обеих по отдельности. Они с Беатой провели месяц на природе, путешествуя по каким-то глухим деревенькам и заброшенным селам, где Голди проверяла свои амулеты, а Беата — лечебные и уходовые зелья. Она бы ни за что не решилась на подобную авантюру, если бы Голди ее не уговорила. Тем более, Беата не стала бы заниматься нелепой благотворительностью с бесплатной помощью бедным селянам, если бы Голди не сформулировала это как полезную практику умений для последующей продажи плодов своего труда.
Однако людям они все-таки помогли. Беата не раз потом гадала, кто был обманут: она или те бедняки? И чего в Голди было больше: хитрости, практичности или доброты? Она часто помогала людям, не требуя ответных услуг, просто по велению сердца.
Голди умерла последней из трех подруг Беаты: несчастный случай при очередном эксперименте, и ее лаборатория разлетелась на кусочки. Благо, никто посторонний не пострадал. Похороны ее были пышными, попрощаться пришла целая толпа, а пролитые в тот день слезы сделали бы честь какой-нибудь рок-звезде. Беата бессильно смотрела на закрытый гроб и думала, что хотя бы в одном из трех раз не ошиблась. Голди стоила ее десяти лет жизни. А может, и большего срока. Если бы у нее хватило ума отдать двадцать лет не предательнице-Адалинде и бестолковой идиотке Валери, а Голди, та могла бы изменить мир. Или хотя бы продолжать дружить с Беатой дальше.
Это было основное, о чем Беата жалела в свои двадцать лет.
Но, позже, тысячу раз обдумав эту мысль, она пришла к выводу, что если бы демон предложил ей спасти лишь одну из ее подруг, она не смогла бы выбрать. В десять лет они с Валери были очень близки и играли в будущих завоевательниц мира. В пятнадцать варили зелья и сплетничали вместе с Адалиндой. В девятнадцать Беата, обожающая городской комфорт, потащилась по деревням, потому что чувствовала дыхание смерти за спиной Голди и хотела побыть с ней как можно больше.
Она любила всех своих подруг, но не смогла спасти ни одну.
Демон убил их. И скоро убьет Беату.
Несправедливо. Почему жизнь всегда была такой жестокой?
Пламя громко заорала под дверью. А секунду спустя в нее постучали.
— Свежий хлеб, джем и ветчина для самой красивой женщины Хисшира, — улыбнулся Джеральд и поцеловал ее, — все, как заказывала.
— Умничка, — Беата забрала у него продукты, — даже комплименты научился делать. За ту «сорокалетнюю женщину» на вокзале тебя могли убить.
— Я больше не буду, — ответил он и блаженно заулыбался. Стоило Беате отвернуться, как он стиснул ее в объятиях, прижавшись сзади. — Но ты добрая и ты меня простила.
— Я не добрая, просто ты мне нравишься.
— Добрая. Я это точно знаю. Самая добрая, нежная и ласковая женщина на свете, — Джеральд уткнулся лицом ей в шею, — о Калунна, я счастлив, как безумный! Что мне для тебя сделать?
Беата подумала и улыбнулась.
— Сделай тосты с джемом и сэндвичи с ветчиной и помидором на нас двоих.
Джеральд рассмеялся и снова поцеловал ее.
Пока они завтракали, сбежались фамильяры. Пуховка влезла Беате на колени, Мгла легла в ноги, а Пламя, покрутившись рядом и получив свою порцию ласки, неожиданно вспрыгнула на плечи к Джеральду и замурчала. Тот почесал ее под подбородком.
— Смелая девочка. Боевая.
— Ты ей нравишься, — удивленно заметила Беата.
— Тебе тоже, — губы Джеральда дрогнули.
— Пуховке и Мгле до тебя нет дела, и это правильно: фамильяры игнорируют чужих. А Пламя ластится.
— Может, чувствует твою привязанность ко мне?
— Это так не работает. У тебя есть колдовской дар?
— Нет и никогда не было.
Беата озадаченно покачала головой, но решила не забивать себе этим голову. Сейчас важнее было другое. Она пересказала Джеральду то, что узнала от Питера и свои комментарии.
Тот кивнул и спокойно сказал:
— Методом исключения получаем, что демона призвала Голди. Кто бы сомневался. Еще
