кем себя возомнил, лошара?
Остальные загомонили, а я воспользовался этим — и мигом взобрался на дерево, и сиганул через забор, спрятавшись как раз у того самого сарайчика, в тени.
— Че ты его там крутишь? Отстань от Васяна, он же свой! — неожиданно вступился за дилера лимонный.
— Отштань, отштань! — истерически кричал Василий.
— Мудак он и вошь, — резонно заметил салатовый. — Мелочи жижку задвинуть — и то не смог. Лошара. Похрен, ща допьем и поедем учитэла щемить. Он, сука, наглый. Адрес назвал, фамилию имя и отчество… «Урса» у него верняк на индивидуальной блокировке, придется его с собой первое время потаскать… Ничего, так уработаем, что как звать себя забудет. Пидор бородатый, схему он нам поломать решил! Сука, я на эти деньги уже напланировал, а он… У-у-у-у, я ему бороду подожгу, говноеду!
— Может, ждёт нас? — подал голос лимонный. — Может, он реально крутой? Или ствол имеет?
Ствол у меня был. В тайнике, за туалетом. Но использовать его против таких мелкотравчатых мерзавчиков я не собирался…
— ДАВАЙ МЫ САМИ ПОДОЖЖЕМ ЕМУ БОРОДУ! — оживился дракон. — ВСЮ РОЖУ ЕМУ ПОДОЖЖЕМ, ПО САМУЮ ЖОПУ!
— Тыц-тыц! — тявкнул пневматический пистолет и наконец лимонному повезло — одна из бутылок разбилась. — О, да-а-а!
Он так сильно обрадовался и исполнил что-то вроде победного танца, как будто миллион в казино выиграл или трехочковый в НБА забросил. Аж волосья его желтые затряслись от счастья. Они, похоже, действительно подбирали наряды и краску для волос! Не верю, что они из Гомеля были, в земщине всяких таких полупокеров на дух не переносят. У нас тут народ попроще, и предпочтения в моде и стиле весьма консервативны. Даже я в костюмчике и с прической «андеркат» тут смотрюсь очень на грани. Так что эти — сервитутские, как пить дать. А ближайший сервитут у нас где?‥
— Откуда у него ствол в земщине? — усмехнулся салатовый. — За огнестрел кол в жопу засаживают, дураков нет с ярыжками вязаться… Успак-о-о-ойся, мы зайдем, ему в хлебальник настреляем, скрутим и в лес вывезем.
— А в дверь как…
— Вот! — явный лидер компании извлек из кармана какую-то висюльку на цепочке. — Ключ от всех дверей. Ты, лошара, ещё не понял, что в сервитуте можно купить все? До сих пор меряешь все меркой вшивого Гомеля? Ты давно не в Гомеле, гы-гы! Вся движуха у нас, в сервитутах! Пшли, допьем, баллончики поменяем и поедем…
Я услышал все, что мне было нужно. И потому, когда они по очереди стали заходить в дом, просто протянул руку, взял одну из не разбившихся бутылок — и, крепко размахнувшись, швырнул ее, целясь в дверной проем. Стеклянный снаряд, вращаясь в воздухе и странным образом посвистывая, помчался вперёд со страшной силой.
Стоит отдать должное лимонному, который шёл последним. Он обернулся! К несчастью для себя. Реакция у парня была отменная — и она сослужила ему дерьмовую службу. Бутылка могла прилететь в череп, но теперь — ударила в лицо.
— ДЫК! — куда там точно ему попало, я угадывать не брался, но припечатало страшно: лимонный просто провалился внутрь дома, а я перехватил ещё одну бутылку в левую руку, лопатку — в правую, и рванул в атаку.
— А-а-а, это он! Он! — заорал Васян из окна, и я левой рукой швырнул стеклотару в него.
— Дз-занг! — бутылка разбилась о подоконник, я натуральным образом промазал, но стеклянные осколки, похоже, нашли свою цель.
— И-и-и-и!!! — визг дилера был похож на бабий.
Васенька вопил и дергался внутри комнаты, а двое из коридорчика опомнились и ринулись в мою сторону. Конечно, баллончики со сжатым воздухом-то они уже высадили по бутылкам и потому теперь решили вступить со мной в рукопашную схватку. Черта с два я собирался сражаться с ними лицом к лицу: с размаху закрыл дверь, надеясь врезать кому-нибудь из них и побежал вокруг дома.
— У, падла! Он сам сюда пришел! Обходи его, обходи, а я с той стороны зайду! — орал салатовый.
Как они вообще выжили в сервитуте, такие убогие? Нет, я понимаю, почему в качестве оружия использовали пневматы: лупили такие пукалки будь здоров, почти как травматический пистолет, в ближнем бою на самом деле аргумент серьезный. Правда, перезаряжать долго, когда баллон кончается, а без шестигранника — и вовсе практически невозможно. А на кол сесть за использование огнестрела в земщине — это никому не улыбалось, тут салатовый был прав. Так что бес с ними, с пневматами. Но зная, что я злой, агрессивный и могу крепко вломить, они разделились! Ну, тупые…
Развернувшись на каблуках, я побежал в обратную сторону — и через пару секунд столкнулся нос к носу с розовым «дельцом».
— Я-а-ать!— он от неожиданности попятился, замахнулся, явно рассчитывая врезать мне рукояткой пистолета…
Я просто ткнул ему лопаткой в солнечное сплетение, без всяких замахов, а когда он согнулся, пытаясь вдохнуть хоть немного живительного воздуха — врезал плашмя по голове. Этого хватило, чтобы вывести его из строя всерьез и надолго. Даже если он и сдох — мне было плевать.
Расправившись с ним, я не стал бегать за салатовым вождем, а просто вошел в дом, пнув ударенного бутылкой лимонника. Электросчетчик я заметил тут же, на стене — и одним движением вырубил автоматы, погасив свет в хате.
— Кто здесь? — заорал Васенька.
Я ему не ответил, оглядываясь. Дом у Васи Баратова был небольшой и обставленный даже слишком по-бабусячьи. У Тамары Павловны и то все выглядело более современно. Какие-то ковры, кровати чуть ли не с перинами, шифоньеры… И окна, много окон. Для одной комнаты и кухни — даже слишком. Но для моих нужд — в самый раз. Полупокер крался как раз мимо одного из них, так что мне оставалось только нанести удар: снова — колющий, быстрый, прямо сквозь стекло — штыком лопаты в самое его ухо.
Все получилось как в замедленной съемке: куски стекла летят во все стороны, кровь брызжет, кусок уха парит на ветру… Тут же, резко вернув руку с лопаткой на место, я устремился на улицу под аккомпанемент стонов и воя, которые раздавались уже со всех сторон.
Скулил Вася на кухне, постанывал ушибленный лимонник в коридорчике, мычал розовый воин с явной черепно-мозговой травмой от удара лопатой, выл, пытаясь остановить кровь из уха, салатовый лидер, приплясывая в огороде.
