выглядывая. Во дворе уже собиралась подозрительная компания. Люди бесшумно подбирались к дому. Четверо, одеты в темное, лица закрыты масками, двигаются так умело, что ни одного звука не издают. Ну и где мой колючий страж?
Отодвинувшись под прикрытие стены, я улыбнулся:
— Ну с этими я сам справлюсь. А с тобой тогда потом поговорим.
— Ну-ну, — скептически ответила она и исчезла.
Я засунул артефакт в карман, сделал несколько вдохов и выдохов и осторожно достал меч. В Тени уходить не стал, вдруг тут ещё какая-нибудь громкая защита стоит. Чего зря людей пугать. Сам справлюсь.
Встретились мы внизу, у подножия лестницы. Спустился я словно разбуженный владелец и нахмурился, остановившись на полпути.
— Господа? — вежливо спросил я. — Не поздновато ли для визита?
Возможно меч в моих руках не произвел должного эффекта. Ну или наоборот, произвел. Разговаривать они не стали, сразу нападая. Двое взлетели по ступеням, а другие остались на месте.
Первого я хотел просто отрубить навершием, но промахнулся. И, честно говоря, так опешил от такого, что пропустил удар второго. Челюсть хрустнула, я же потянулся к нему, чтобы перехватить руку и сломать её к чертям! И снова мимо! Да что ж такое…
Увернувшись от ноги первого, я проскользнул за их спины и сделал подсечку. Хрен там! Мою ногу повело в сторону и я ругнулся, не стесняясь выражений. Это что вообще такое? Какая-то отводящая удары магия? Что за вечер удивительных открытий то!
Ладно, против Теней не попрешь. Следующий удар я подкрепил ими, оплетая всё тело. Прыгнул к тем, кто поджидал внизу и с широкого размаху ударил по башке ближайшего. Не попал! Меня снесло ещё одним ударом в челюсть, протащило по полу и впечатало в колонну. В глазах засверкало, голова загудела.
Охренеть…
В дверной проем ворвался злобно пыхтящий Лысик. Часть игл у него были смяты, да и вообще вид зверюга имел потрепанный. Но вот чего не отнять у моего питомца, так это жажды боя. Он подпрыгивал от нетерпения и я хрипло направил его дурь:
— Взять их!
Ёжобраз среагировал моментально, не успели к нему повернуться враги. Ну да этого как раз и не нужно было. Колючее ядро стремительно влетело в мягкое место первого, выбивая громкий крик, наполненный болью и обидой, и тут же отрикошетило прямиком к следующему. В рядах нападающих началась легкая паника.
Лысик вряд ли с ними справится, но как отвлекающий маневр сработало. Мне это дало передышку для того, чтобы сообразить. Девчонка про это и говорила. С какого хрена я не могу никого ударить, потом разберусь. Я достал медальон.
— Ладно, договорились. Для начала помоги с ними разобраться.
— Для начала? — призрак появился передо мной, прищурившись.
— Ну а ты чего думала, я так вот просто тебя отпущу? Нет, милая, это всего лишь начало…
Мне пришлось прерваться, чтобы откатиться в сторону, уходя из под удара того, чья задница пока не пострадала. Лысик взял на себя троих, но один оставался цел и настроен был решительно. Он пролетел сквозь девчонку и его нога вписалась в колонну.
Мелкая засранка наверняка только мне и показалась.
Зараза! Бежать? Но тогда я не выясню, кто они такие. Впрочем, если призрак откажется, иного выбора у меня нет. В такой ситуации я, пожалуй, ещё никогда не оказывался. Я провалился в Тени прямо из лежачего положения, уходя на улицу. Ничего не верещало и не трясло, но вот выбросило меня слишком быстро. Меня тут же заметили и черная тень выскользнула за мной.
Лишиться возможности хорошенько врезать? Нет, ну как так то! Бегать по Теням от обычных людей? Вот уж хрен!
Глава 9. Жизнь удивительна, если удивляться
Двор княгини Сабуровой, поздний вечер
Свет был выключен и лишь в камине тихо и умиротворяюще потрескивал огонь. Но Варвара, сидящая в глубоком большом кресле рядом с источником живого тепла, мерзла. Зябко куталась в плед и крутила в руках бокал с вином. Княгиня была в замешательстве.
Этот мальчишка, новый армариус напомнил ей Васю в молодости. Воеводу, мысленно поправила себя женщина, отстраняясь от личного. Но как же они похожи! Столько же непреклонности, обостренного чувства справедливости и безрассудства. Воспоминания о временах, когда они были юными и наивными, упорно всплывали, вызывая целый спектр эмоций.
Вино давно нагрелось в её руках, а она так и не выпила ни одного глотка. Даже этот выбор не получалось сделать. Это раздражало, смущало и вызывало ярость.
Всё в прошлом! Нельзя сейчас поддаваться на эмоции, не после того, через что пришлось пройти. Иначе все жертвы принесены зря. Иначе…
Княгиня встряхнула головой и выпрямилась, выводя себя из странной прострации. Они с армариусом в расчете, пусть ей и казалось, что она осталась должна этому юнцу. А быть обязанной ей не нравилось. Это опасно и непредсказуемо.
Но ещё опаснее отказаться от выполнения «просьбы», которая ей поступила из столицы. От человека, которому не отказывают. Варвара всё же сделал большой глоток и скривилась. Теплое и кислое. Женщина отставила бокал и плотнее укуталась в плед.
Просьба не выглядела криминальной. Принять одного человека, предоставить все ресурсы и свести с нужными людьми. И предоставить свою сеть осведомителей в полное распоряжение. Вот только всё в ней противилось этому. Сабурова отчетливо понимала, с кем это связано.
С одним мальчишкой, наглым и отчаянным. Так напоминающем ей времена, когда не нужно было принимать такие решения. Времена, которые, как ей казалось, она выжгла из своей памяти.
Теперь же, когда в её руках была так тяжело добытая власть и надежда на возрождение рода, она могла потерять всё в один момент. Если выберет неверно. Тихо скрипнула дверь и в щель протиснулась взъерошенная голова.
— Ма, — сын состроил хитрую моську. — Я есть хочу, а Глашка запрещает!
— Вячеслав! — княгиня сделала строгое выражение лица, но против воли улыбнулась. — Сколько раз тебе повторять, не Глашка, а Глафира. Это невоспитанно и невежливо. И вообще, поздно уже, тебе давно пора спать.
— Ну маааа-м, — проворчал пацан, проскальзывая внутрь.
Он подошел и втиснулся рядом, ерзая и толкаясь, чтобы она подвинулась. Устроился, забравшись с ногами, и положил голову ей на колени, уставившись на огонь. Варвара рассеянно пригладила его волосы и едва заметно вздохнула. Ещё одна слабость, но он скоро уедет, как бы не разрывалось от этого материнское сердце. Будет в безопасности и далеко отсюда. Даст бог, никто
