Накопитель? Откуда у тебя?
— Мне заплатили им за работу, которую я сделал бы и бесплатно, — Эгер осторожно сжал пальцы Ланы на кулоне. — Носи его, пожалуйста, не снимая. Это не только накопитель. Он запишет все чары, которые творились с тобой рядом. Сможешь пересмотреть и изучить. Полезно, правда? Особенно для ученицы магистра. Вот, держи описание.
— Ты… — она торопливо убрала в бальную сумочку свернутый лист с описанием. Показалось, хотела и кулон туда же спрятать, но замерла, помедлила несколько секунд и надела на шею. — Скажи, ты сам понимаешь, что подарил? Что для меня…
Она осеклась, только смотрела пристально и, похоже, в самом деле ждала ответа. И то и дело нащупывала кончиками пальцев розовую каплю накопителя.
— Нет, — честно сказал Эгер. — Не понимаю, потому что я, оказывается, не слишком хорошо тебя знаю. Но все-таки думаю, надеюсь, что для тебя это… важно, — закончил неловко, не сумев подобрать слово. — Не просто артефакт, а твой семейный.
— У нас в семье, — тихо, почти шепотом, сказала она, — не осталось от Хавьера ничего. Вообще ничего, как будто род начался с его сына. Но ведь Иверси уже тогда были старым родом. Стерли всё, понимаешь? Как будто Хавьер вообще ничего в жизни не сделал, кроме того проклятого амулета.
Она крепко прижала кулон ладонью к груди. Помолчала, прикрыв глаза. Сказала резко:
— Пойду и правда спать. После такого не до танцев. Не провожай, не надо! Хочу побыть одной.
— Тогда… — Эгер запнулся, не зная, что сказать. Пожелание сладких снов явно будет неуместным. — Ладно. Спасибо за танец. Удачи с ученичеством.
— Не думай, я… Я ценю. Даже не представляешь, как. Но…
— Я понял, — Эгер провел ладонью по ее плечу и отступил на шаг. — Понял и… рад. Иди, отдохни хорошо, тебе это нужно.
Он смотрел вслед, пока можно было угадать мелькающее среди деревьев светлое платье. Пожалуй, все прошло неплохо. Даже хорошо. Но почему так тревожно?
ГЛАВА 8. Дом Тысячи Големов
Первым утром своей взрослой жизни Лана стояла перед крыльцом небольшого двухэтажного особнячка совсем рядом со школой, смотрела на поддерживающих балконы уродливых каменных горилл и собиралась с духом. Гориллы пугали – чудилась в них мощная, как бы даже не боевая магия. Наверняка в случае нужды и ожить могут. Но гораздо сильнее пугала мысль о том, что вот сейчас она поднимется по вытертым каменным ступенями и позвонит в дверь.
Насколько было бы проще и спокойнее, если бы мастер сам ее сюда привел! Но он только сказал: «Магистр Рекмарс будет ждать, я предупредил его».
Если рассудить логически, ей бы радоваться: теперь она будет учиться у бывшего главы гильдии артефакторов, а это большая честь! Но в школе о магистре Рекмарсе рассказывали настоящие страшилки! Злобный, желчный, предвзятый, на ровном месте придирается и почти ничему не учит… Лана отлично помнила, как вместе со всеми радовалась, что у них будет другой преподаватель!
«Но не буду же я весь день так стоять», — подстегнула она себя, подняла руку к звонку и с силой вдавила кнопку.
Звонка она не услышала, но дверь отворилась почти сразу. На пороге стоял сухощавый мужчина средних лет, в строгом черном костюме, белой рубашке с воротником-стойкой и почему-то в белых перчатках. Он окинул Лану изучающим взглядом и спросил:
— К господину магистру? Новая ученица?
— Да, — быстро ответила Лана, сообразив, что, конечно же, сам магистр не станет бегать к дверям на каждый звонок, а значит, это слуга. — Здравствуйте.
— Пройдемте, — на приветствие он не ответил, развернулся и неторопливо, как будто давая время осмотреться, пошел по коридору.
Коридор вел куда-то вглубь дома и казался бесконечным. Тусклый свет лился прямо с потолка, никаких светильников Лана не заметила. Не видела она и дверей, хотя в таком длинном коридоре их не могло не быть. Зато казалось, что даже стены смотрят на нее недобро и подозрительно: мол, кто это здесь ходит? Чужой!
Но вот наконец ее провожатый остановился, распахнул перед ней невесть откуда взявшуюся дверь и объявил:
— Новая ученица, господин магистр.
— Пусть войдет, — раздался холодный и какой-то скрипучий голос.
Слуга шагнул в сторону, уступая дорогу, и Лана, трепеща от волнения, прошла внутрь.
Она оказалась в небольшом и на удивление уютном кабинете. Книжные шкафы вдоль боковой стены, мягкий, так и манящий присесть диван у задернутого полупрозрачной синей шторой окна, сигидальский узорчатый ковер на полу… И, конечно же, письменный стол, сейчас девственно чистый, и за столом – сам хозяин кабинета. Тощий лысый старик в круглых очках и потертом черном костюме, с блеклыми поджатыми губами, и сам весь какой-то блеклый и потертый. Бывший глава гильдии артефакторики выглядел глубоким стариком, у которого вряд ли остались силы кого-то чему-то учить.
— Здравствуйте, господин магистр, — почтительно сказала Лана.
— Мастер, — резко поправил старик. — Ты ко мне учиться пришла, изволь обращаться и вести себя соответственно.
— Простите, мастер, — быстро сказала Лана. Ей снова стало страшно, а Рекмарс удовлетворенно кивнул:
— Так лучше. Ты, значит, Лана Иверси. Иверси, да… Хорошая кровь. Артур сказал, дар у тебя есть, а вот знаний и умений пока мало. — Тут он презрительно фыркнул и добавил: — Прекрасные слова от того, кто три года вдалбливал вам и знания, и умения. Должен был вдалбливать. Пусть не всем, я тоже не учил всех без разбору. Но даровитым – обязательно. Что же, давай поглядим.
Он выставил на гладкую поверхность стола гнездо крупных, не меньше чем с палец каждый, прозрачных кристаллов.
— Закачивай силу. От минимального импульса до самого мощного, на который способна.
Лана думала, если новый мастер захочет сам ее проверить – устроит что-то вроде экзамена в школе, может, с более практическим уклоном. Но такого в школе они не делали! Наверное, целый час Рекмарс проверял ее способность управлять силой: короткими импульсами и ровным потоком, с одной руки и с двух, на простую закачку силы и на тонкую прорисовку рун. Остановился, когда Лана уже думала, что вот-вот свалится от истощения.
— Тц-тц, потенциал и впрямь есть, но над тобой, девочка, еще работать и работать. Ты сейчас как не ограненный камень, из которого пока неясно, что выйдет: может, великий артефакт, а может, дешевый накопитель. И время, время… Три года упущено!
