не рассказывал об этом и лгал, когда спрашивали, в какую старшую школу он будет ходить. Большинство знавших его взрослых называли Джими смышленым ребенком. На самом деле почти все его проблемы с учебой появились из-за того, что он не старался и пропускал занятия.
В тех частых случаях, когда Джими прогуливал школу, он походил на полицейского, совершавшего обход. Сначала он заглядывал к приемной семье Леона, затем заходил к Пернеллу, после навещал Джимми Уильямса и останавливался у Терри Джонсона. Он провожал Кармен домой после школы, даже когда сам пропускал занятия. Во время этих обходов он посещал дома многих музыкантов в надежде получить несколько советов по игре. «В то время парни были по-настоящему открытыми и могли запросто показать тебе риффы и поделиться своими приемами, – вспоминал барабанщик Лестер Экано. – Никто и подумать не мог, что на музыке можно будет заработать какие-то деньги, поэтому поделиться своими наработками с другими было скорее делом чести». Экано вспомнил, что любимыми гитаристами Джими в то время были Би Би Кинг и Чак Берри.
«Музыкальные» семьи были значимы не только для Джими, но и для многих начинающих музыкантов по соседству. Семья Льюисов – с сыном-клавишником Дэйвом Льюисом и отцом Дэйвом Льюисом – старшим – вдохновила многих. «В их подвале стояло пианино, и дверь всегда была открыта, – вспоминал Джимми Огилви. – Старший Дэйв умел играть на гитаре, и он всегда поощрял новичков. Он научил Рэя Чарльза и Куинси Джонса нескольким приемам». Семья Льюисов создала среду, в которой детям говорили, что творить – это здорово. Семья Холденов, с сыновьями Роном и Дейвом и отцом Оскаром, также давала такие уроки интересующимся. Во многом эта неформальная школа ритм-н-блюза, преподаваемого в подвалах и на задних крыльцах центрального Сиэтла, заменила Джими высшее образование.
Той осенью Джими исполнилось шестнадцать, и музыка стала важной частью его жизни. Он стал мастерски играть на своей акустической гитаре и больше всего хотел приобрести электронную модель. «Он был очарован электроникой, – вспоминал Леон. – Он переделал стереосистему и пытался превратить свою гитару в электро». Эрнестина Бенсон, видя, как растет интерес Джими к музыке, уговаривала Эла купить мальчику подходящий инструмент.
Учеба в школе по-прежнему оставалась проблемой. Даже после пересдачи прошлогодних предметов дела Джими шли плохо. Когда в декабре они с Элом снова переехали на несколько месяцев к Грейс и Фрэнку Хэтчерам, ему пришлось еще раз перевестись в среднюю школу Вашингтона. В весеннем семестре Джими снова провалился – на этот раз в математике, английском и черчении. Еще раз оставлять его на второй год было нельзя, поэтому его приняли в старшую школу, веря, что новая обстановка улучшит его оценки.
Отец и сын прожили у Хэтчеров недолго – последним быстро надоели проблемы Эла. «Эл был таким непоследовательным: пил, играл в азартные игры и возвращался домой когда заблагорассудится», – вспоминал Фрэнк Хэтчер. В апреле 1959 года Хендриксы снова переехали, на этот раз в район Фёрст-Хилл. Здание настолько кишело крысами, что Эл никогда не включал газовую плиту и не пользовался кухней. Дальше по улице работали проститутки. Дом находился напротив центра содержания под стражей несовершеннолетних, так что, возможно, это служило Джими напоминанием о том, чем все может закончиться.
Несмотря на ужасные условия жизни, именно в этой квартире исполнилась самая заветная мечта Джими: он получил свою первую электрогитару. Постоянно осаждаемый требованиями Эрнестины «купить мальчику гитару», Эл в конце концов сдался и приобрел ее в рассрочку в Myer’s Music. Там же он купил себе саксофон. Какое-то время оба Хендрикса устраивали джем-сейшены друг с другом. Но когда пришло время совершить следующий платеж, Эл вернул саксофон.
Электрогитарой Джими был белый Supro Ozark. Инструмент предназначался для правшей, но Джими сразу же перенастроил его под левую руку, но это все равно означало, что управление гитарой было обратным, и затрудняло ее освоение. Джими немедленно позвонил Кармен Гауди.
– У меня появилась гитара! – крикнул он в трубку.
– У тебя же уже есть гитара, – не поняла она.
– Нет, я имею в виду, настоящая гитара! – воскликнул он.
Он помчался к ее дому. Когда они шли к парку Мини, Джими буквально прыгал от радости с гитарой в руках. «Мы были настолько бедными детьми, что ничего не получали на Рождество, – рассказывала Кармен, – так что это было все равно что получить разом пять рождественских подарков. Видя его, вы не могли не порадоваться вместе с ним. Думаю, это был самый счастливый день в его жизни».
В парке Джими возился с гитарой и пробовал сыграть несколько приемов, которые выучил на акустике. После бесчисленных часов игры на воздушной гитаре его движения были настолько отточены, что он выглядел как профессиональный музыкант, даже несмотря на то, что его навыки были сырыми.
– Я буду твоей первой поклонницей, – объявила Кармен.
– Ты правда думаешь, что у меня будут поклонники? – спросил Джими. Она уверила его, что так и будет.
В отношениях они уже перешли к поцелуям, но оба еще осваивали это ремесло. Целуя Кармен, Джими обычно объяснял, что это был за поцелуй. «Это французский поцелуй, когда язык проникает в рот», – говорил он. Она вспоминала, что его поцелуи «были самыми сочными». В тот день в парке Кармен была расстроена тем, что Джими больше интересовала гитара, чем поцелуи. Конечно, это добавляло ему привлекательности в ее глазах. Это преимущество Джими со временем превратил в отточенное искусство.
Гитара стала смыслом его жизни. Джими поставил перед собой новую цель – найти группу. В течение следующих месяцев он играл практически со всеми соседями, у которых были музыкальные инструменты. В основном это были неформальные джем-сейшены, Джими играл тихо, поскольку еще не обзавелся усилителем. Если ему везло и кто-нибудь из старших музыкантов разрешал подключиться к своему оборудованию, он начинал бешено бить по струнам. Иногда ему удавалось пользоваться усилителем в школьном клубе. У него не было чехла для гитары, поэтому он носил ее либо в руках, либо в мешке из химчистки, что делало его больше похожим на бродягу, чем на виртуозного гитариста. Неся свою гитару в мешке, он напоминал главного героя “Johnny B. Goode” Чака Берри.
В то время Джими знал всего несколько риффов и ни одной композиции целиком. Кармен Гауди вспоминала, что первой песней, которую он научился играть от начала до конца, была “Tall Cool One” The Fabulous Wailers, возникшая под влиянием R&B гаражной рок-группы из Такомы, штат Вашингтон. На местном уровне они были известны тем, что были первой группой, сделавшей улучшенную аранжировку
