Читаем без скачивания Отверженные мертвецы - Грэм Макнилл

— А я не радовалась, — сказала Афина. — По крайней мере некоторое время. Моя жизнь была одним сплошным мучением, пока госпожа Сарашина и мастер Зи-Менг не научили меня тантрическим ритуалам, чтобы облегчить боль.

— Тантрическим ритуалам?

— Тебе ведь известно, как работает Зи-Менг, — спокойно заметила Афина.

Кай ненадолго задумался.

— Может, они и меня могли бы научить?

— Я в этом сомневаюсь. Ты не так сильно пострадал, как я.

— Нет? — сердито переспросил Кай. — А мне кажется, что достаточно сильно.

— Твое тело осталось целым, — пояснила Афина.

— А у тебя остался целым разум, — возразил Кай.

Афина сдавленно хихикнула.

— Из нас двоих получился бы один действующий астропат.

Кай кивнул. Последовавшее молчание не тяготило их, словно после рассказов о пережитых несчастьях между ними установилась связь, которой раньше недоставало.

— Похоже, нам обоим повезло, — сказал Кай.

— По-твоему, это везение? — ответила Афина. — В таком случае, помоги нам, Трон.

В центре паутины, образуемой башнями Города Зрения, стоял Проводник — связующее звено всех межгалактических коммуникаций. Этот комплекс зданий, высеченных в известняковом горном массиве армией слепых сервиторов, был заполнен плотными рядами сотен инфоцитов в черных одеяниях, подключенных к бронзовым панелям коммутаторов. Любое телепатическое сообщение после приема и интерпретации — и просмотра криптэстезианцами — обрабатывалось, а затем через Проводник отсылалось адресату уже общепринятыми способами. С темного потолка тянулись пневмопроводы, а по ним под неустанный треск клавиатур инфоцитов со свистом и грохотом пролетали информационные цилиндры.

Надзиратели в серых одеяниях и серебряных безликих масках парили на гравидисках между рядами безымянных писцов. Поднимаемые ими потоки воздуха разбрасывали по полу обрывки страниц и памятные записки. Насыщенный электричеством воздух пропах чернилами для принтеров, дезинфицирующими средствами и рутиной.

Те представители Администратума, кому доводилось посещать Проводник, находили это зрелище бездушным и чудовищно угнетающим. Работа администраторов, для которых эти тысячи безликих мужчин и женщин проявлялись только голосами, тоже была нелегкой, но там существовала хотя бы слабая вероятность выдвижения одаренных личностей из массы штампующих, подшивающих и сортирующих работников. В монотонной каторге Проводника такого шанса не существовало, и большинство администраторов старались сюда не возвращаться, предпочитая закрывать глаза на существующий порядок в силу его необходимости.

Веска Ордин скользил по залам Проводника на своем репульсорном диске, переводил взгляд с одного инфоцита на другого и просматривал информацию, пробегающую сверху вниз по внутренней поверхности серебряной маски. Как только его взгляд останавливался на каком-нибудь пульте, над оператором возникал ноосферический ореол, в котором появлялись символы, определяющие характер передаваемого сообщения. Среди них встречались межпланетные послания, выдержки из корабельных бортовых журналов и результаты регулярно проводимых проверок, но большая часть информации относилась к мятежу Хоруса Луперкаля.

Все тридцать лет службы в Проводнике Веска гордился тем, что никогда не вникал в содержание проходящих сообщений. Он был просто одним из тысяч передающих звеньев, при помощи которых Император управлял расширяющимся Империумом. Его работа не требовала ничего большего. Он не в состоянии постичь грандиозный порядок вещей. Он всего лишь бесконечно малая шестеренка в непостижимо огромной машине. Он всегда был уверен, что у Императора и его избранных помощников имеется план для всей Галактики, который и воплощается с геометрической точностью.

Предательство Воителя поколебало эту уверенность до самого основания.

Веска заметил ярко-красный символ, указывающий на крайнюю срочность сообщения, и щелкнул пальцами оборудованных осязательными датчиками перчаток, чтобы воспроизвести информацию на своем визоре. Еще одно послание с Марса, где после бунта, уничтожившего почти всю инфраструктуру красной планеты, силы лоялистов пытались укрепить свои позиции в квадранте Тарсис.

Марсианская кампания пошла не по плану. Магистры кланов по собственной инициативе стали направлять оперативников в попытке обезглавить руководство мятежа, но ассасинам не удавалось преодолеть заграждения из биофильтров и определителей подлинности, защищающих доступ во внутренние круги мятежных магосов Механикум.

Веска вздохнул и следующим щелчком отправил сообщение обратно на пульт. Использование тайных агентов ему не нравилось. Неужели Воитель настолько опасен, что надо прибегать к такой бесчестной тактике? Флотилии семи легионов, посланные, чтобы остановить Хоруса Луперкаля, вероятно, уже ведут сражение на Исстваане-V, хотя сообщению о победе еще предстоит пробиться по астропатическому каналу между Террой и логовом Воителя.

В ежедневных вокс-передачах говорится о сокрушительном ударе по силам мятежников и неминуемом разгроме предательских легионов.

Зачем же тогда посылать ассасинов?

К чему все эти потоки сообщений из Башни Шепотов с приказами Железным Рукам, Саламандрам и Гвардии Ворона о формировании второй волны? Прежде подобные размышления никогда не беспокоили Веску, но заверения, рассылаемые по всему Империуму, в последнее время казались слишком настойчивыми, чтобы быть искренними. И в них чувствовалось отчаяние.

С Терры отправлялись все новые и новые приказы и запросы к экспедиционным флотилиям с требованием уточнить их местонахождение. Веска, бывший ветераном Проводника, начал понимать, что высшие руководители Империума отчаянно стараются установить расположение всех сил и определить их надежность. Неужели измена Воителя распространилась шире, чем кто-либо мог предположить?

Веска продолжал облет зала, как вдруг заметил сигнал с просьбой о помощи. Здешние оперативники, хоть и были подключены к терминалам, все же не являлись сервиторами, у которых удалялась часть мозга. Работники Проводника были способны на независимое мышление, хотя многие считали это серьезным недостатком.

Над головой инфоцита вспыхнула ноосферическая карта.

— Оперативник три-восемь-девять-три-два, какие у тебя затруднения?

— Я… э… это же…

— Говори четче, оперативник три-восемь-девять-три-два, — потребовал Веска. — Если это касается срочного сообщения, ты обязан помнить о четкости и быстроте.

— Да, сэр, только вот это… В это невозможно поверить.

— Четкость и быстрота, оперативник три-восемь-девять-три-два, — напомнил ему Веска.

Инфоцит поднял голову, и Веска понял, что человек не в состоянии подобрать слов, чтобы передать суть возникшей проблемы. Язык отказывался сформулировать слова и столкнуть их с губ.

Веска вздохнул и сделал себе мысленную заметку отправить оперативника 38932 на месячную переподготовку. Гравидиск плавно опустился, но, прежде чем он успел сделать выговор оперативнику 38932 по поводу низкой дисциплины, над другим терминалом в этом же ряду появился еще один сигнал. Затем еще два запроса о помощи, еще три, потом сразу дюжина.

В течение нескольких секунд в зале загорелось не меньше сотни одинаково срочных сигналов вызова.

— Что происходит? — воскликнул Веска.

Он снова поднялся на гравидиске над рядами и окинул взглядом тысячи инфоцитов, находившихся в его ведении. Белые огоньки, словно визуальное воплощение эпидемии, распространялись по залу с ужасающей быстротой. Инфоциты смотрели на своих надсмотрщиков, но Веска не понимал, что случилось. Он опять спустился к терминалу оперативника 38932 и вырвал из дрожащих пальцев листок с сообщением.

Он просмотрел зернистые и слегка смазанные буквы, отпечатанные принтером терминала. Смысл сообщения никак не проявлялся. Символы в результате явно неверной интерпретации складывались в неправильные слова.

— Нет, нет, нет, — пробормотал Веска, мотая головой. Затем он облегченно вздохнул, отыскав единственно приемлемое решение. — Это неверно истолкованное видение, вот и все. Хоры астропатов допустили ошибку. Да, это можно объяснить только так.

Но у него тряслись руки, и, как бы Веска ни старался убедить самого себя, в глубине души он сознавал, что не прав. Неверно истолкованное видение могло вызвать два или три требования подтверждения, но не сотни. Сердце сдавило тяжестью, а из легких как будто выкачали весь воздух. Веска Ордин вдруг понял, что инфоциты не запрашивают подтверждения истинности этих сообщений.

Они надеются, что он опровергнет чудовищную информацию.

Листок выскользнул из его пальцев, но начертанные на нем слова навечно отпечатались в нейронах памяти. И каждая строка усиливала ужас.