смотрю на него. Мои пальцы сами гуляют по его плечам. Мне нечего ответить.
Я просто наслаждаюсь моментом, позволяю себе расслабиться и плыть по течению.
Наши губы сливаются в мягком поцелуе. И только сейчас, в этих неспешных ласках, я ощущаю, что мне приятно, когда Рома касается моей кожи своей бородой.
Необычные прикосновения заставляют меня погружаться в этот омут всё глубже и глубже.
Я притягиваю Рому к себе и ненавязчиво изучаю его тело под одеждой. Под моими пальцами сокращаются мышцы, и это вызывает просто цунами эмоций.
Твёрдое, мощное тело и крепкие мускулы. Мне никогда ещё не было так приятно трогать мужское тело. Меня почти передёргивает от возбуждения.
Мои собственные мышцы сокращаются и заставляют напрягаться, ожидая дальнейших ласк.
И Роман не разочаровывает. Его губы скользят на мои ключицы. Закрываю глаза и запрокидываю голову, подставляя для ласк и свою шею. По телу разносится нереальная слабость, когда тёплый и влажный язык скользит от ключицы до самого уха.
Тяжёлое дыхание Романа погружает меня в транс. Кладу одну руку на его спину, а вторую на его шею сзади. Из приоткрытых губ раздаются тихие стоны, когда Рома сжимает в ладони мою грудь.
Возбуждение вспыхивает тысячами огней. Так ярко…
Прикусываю губу и куда жёстче притягиваю Рому к себе. Между нами лишь тонкая ткань одежды, но я отлично чувствую его возбуждение. Да и он моё, скорее всего, с лёгкостью ощущает.
— Ты доверяешь мне? — раздаётся низкий шёпот у самого уха, а затем влажный язык обводит раковину.
— Да, — выдыхаю, не в силах сопротивляться собственному желанию.
Кажется, я готова полностью отдаться этому моменту и Роману. Мои слова заставляют его вздрогнуть, будто именно их он и ждал.
Но волшебство почти рушится, когда я слышу знакомую мелодию моего телефона.
Такой резкий и неожиданный звук. Я чувствую пронзительную тоску, когда понимаю, что этот момент может ускользнуть.
— Не отвечай, — говорит Рома и осыпает мою шею ласковыми поцелуями.
Снова почти полностью погружаюсь в нашу идиллию, но телефон опять портить момент.
Я хочу проигнорировать звонок, забыть о реальности, но сердце трепещет от волнения. Этот звонок как будто напоминает, что жизнь продолжается, и она не может ждать.
Роман обнимает меня крепче, не зная, что происходит в моей голове. С его стороны это тепло кажется вечным, но я понимаю, что не могу просто сбежать от реальности.
Если кто-то так настойчиво пытается дозвониться, значит, произошло что-то очень важное.
Я смотрю на крепкие черты лица Ромы, надеясь найти в них поддержку. Вновь ловлю себя на мысли, что это наша единственная возможность. Второй раз я могу уже так и не расслабиться.
Но внутренний голос подсказывает, что у меня есть обязанности, что не позволят мне погрузиться в это волшебство полностью.
Как же трудно сделать выбор! Я хочу быть с ним здесь и сейчас, но жизнь непредсказуема. С каждой секундой моё возбуждение улетучивается.
Я не могу не думать о том, что может быть, этот момент между нами единственный. Скоро я вернусь домой, и жизнь вернётся в прежнее русло. А Роман продолжит жить своей жизнью, о которой я не знаю совершенно ничего…
Со стоном в душе я понимаю — мне необходимо ответить, чтобы узнать, что произошло. Не оправдываясь, а просто потому, что так нужно.
— Я должна ответить, — шепчу.
Дотягиваюсь до сумочки, которая лежит рядом с кроватью, и выуживаю телефон. Вздрагиваю, как будто меня ударило током.
На экране высвечивается имя — Марина. Внутри меня всё сжимается. Я чувствую, как прерывается нить нежности, которую мы с Романом так тщательно плели.
Страх снова заполняет меня.
— Алло, — отвечаю хриплым голосом.
— Слава богу, я дозвонилась тебе! — плачет в трубку сестра, а моё сердце начинает бешено колотиться о рёбра. — Настя, маму увезли в больницу, я не знаю, что мне делать!
Сердце будто обрывается и летит в глубокую, сырую яму…
Глава 22: Хладнокровие
Я не могу представить, что происходит, но внутри всё сжимается от волнения и страха.
— Что? — слова вылетают из уст еле слышно. В голове бесконечный поток вопросов, и я не знаю, что с этим делать. — Что случилось? Почему?
— Ей стало плохо, — надрывается Марина. — Я одна, Настя! Меня не пускают к маме. Они ничего не говорят, потому что я несовершеннолетняя…
Всё вокруг начинает расплываться. Слёзы наворачиваются на глаза, и я чувствую, как они текут по щекам, оставляя за собой солёные следы.
Роман крепче прижимает меня к себе, его тёплые руки успокаивают, хотя внутри бушует шторм. Уверена, он хорошо слышит наш с сестрой разговор.
— Марина, я еду, — произношу, хотя сама не верю в эти слова.
Внутри я чувствую, как страх и паника заставляют меня рваться назад, к семье. К маме.
— Я сяду на ближайший рейс и вернусь домой.
— А мне что сейчас делать? — с новой силой плачет сестрёнка.
— Не надо горячиться, Настя, — слышу глубокий голос Романа.
Он словно дёргает меня за ниточку, заставляя обернуться:
— Ты сейчас ничем не поможешь, — продолжает он. — И уж точно ничего не сможешь сделать, сидя в самолёте.
Я понимаю, что Рома прав, но тем не менее моя душа готова разорваться на части. Не могу думать разумно. Мне кажется, что если я буду рядом, всё исправится. Если просто появлюсь там — произойдёт волшебство.
— Дай телефон, — властно требует Рома, а я ошарашенно протягиваю ему трубку.
— Здравствуй, Марина, — спокойно говорит он. — Меня зовут Роман, я знакомый Анастасии. Ты в больнице? Ты можешь найти удобное место и просто сесть?
Вдвойне ошарашенно смотрю на Рому и не понимаю, что он делает. Но ответов сестры не слышу, поэтому совершенно ничего не понятно.
— Вот и умница. А теперь скажи, — продолжает он, — ты можешь позвонить кому-нибудь из близких? Кто-то может приехать за тобой? Хорошо. Позвони ей, а потом снова набери Насте. Хорошо?
Роман сбрасывает и отдаёт телефон мне.
— А что, если состояние мамы ухудшится? — говорю, не в силах сдерживать слёзы.
Слышу, как Роман вздыхает. Он прижимает меня, словно пытаясь впитать в себя моё горе. Я теряюсь в его руках.
Ничего не говорю, только всхлипываю, и его молчаливое присутствие помогает мне немного успокоиться.
— Настя, ты ведь понимаешь, что не можешь тянуть всё на
