это из-за разницы в понимании вежливости: для французов, например, проявить вежливость — это броситься к вам на улице и проявить интерес (догнать и проявить еще раз), для нас же быть вежливым — пройти мимо, сделав вид, что рядом подул ветерок, а не человек прошел. (Иногда я иду, а они с балкона свешиваются, улыбаются и говорят с моим ребенком.)
Вообще, ребенок — самый прямой путь к социализации. Любви, суматохе и хаосу. А в эмиграции еще и к унижениям: вот эти все скидки в школе, детские врачи, к которым не попасть. Наш первый местный педиатр говорила со мной, как с идиоткой. Мне хотелось сказать ей: послушайте, у меня есть высшее образование, я не жена-нахлебница француза, у меня даже страховки толком нет, и я плачу вам собственной банковской карточкой, почему вы так со мной разговариваете? Только потому, что я понимаю не все слова?
Хорошо, что детям на все это наплевать.
Однажды я была на детской елке, организованной русской ассоциацией под руководством княжны Тамары (не спрашивайте). Елка проходила в районном марсельском ДК (облезлые стулья, старые шифоньеры, осыпавшаяся штукатурка, будто это не Франция, а Нижние Катышки). Давали пьесу «Маша и Ванья» о злой Бабье-яге, которая украла Дьеда Мороза, правда, об этом стало известно через час после летней сказки о гусях-лебедях. Актерский состав: француженка, которая окончила ГИТИС, итальянка (в ролях Маши, Ваньи, печки, яблоньки, ручейка, речки, ежа, Бабы-яги), голос за кадром (с акцентом).
— Купите детской подарок? — кинулась ко мне какая-то женщина в антракте. — Хотите аквагрим?
В общем, я бежала оттуда огородами, а могла бы социализироваться. Но это же люди не моего круга — страшно представить, что я должна с ними общаться. Короче, это я дикая, а дети — нет.
Как-то раз в Израиле мы с детьми попали под ливень. Промокнув насквозь, мы наконец добрались до отеля. То был отель самообслуживания: входишь по коду, достаешь из ящичка ключ от номера, все. Как в «Иронии судьбы», код сработал, ключ подошел, дверь открылась, мы ввалились в номер и принялись мыться и сушиться. Дети попрыгали на кровати и помяли ее. Мы накидали волос в душ и натрясли песка на ковер, когда вдруг заметили в шкафу одежду, а в углу чемодан. Примерно пять минут нам потребовалось для того, чтобы сверить адрес в письме, понять, что наш отель на другой улице, собрать свои вещи и выбежать, весело хохоча, обратно под дождь.
Под кроватью остались кеды.
Когда куда-то едешь с детьми, главное — не терять собственную голову. И сохранять спокойствие.
Благодаря детям мы знаем, что есть такое международное дурацкое движение рукой: дэп. Что есть слова «страглиться» и «дамн герл». Что главная дискотека юга — «Мистраль». Что можно залезть на гору и спуститься с нее. Что лучший мультик — «Мимимишки». Что надо носить такие платья. Розовые. Такие кепки. Такие шапки. Вообще с детьми классно. И главное галерее Лафайет совсем не страшно уезжать.
И даже возвращаться — с еще одним мальчиком в животе.
Глава двадцать вторая
О пользе жалоб
Эту главу я пишу в подвале. Нет, меня не заперли, хотя похоже на фильм ужасов: здесь две запертые намертво двери, окна в пыльный коридор с какими-то чанами, холодный больничный свет, железная кровать с полосатым матрасом и два туалета. Синяя борода мог бы тут держать двенадцать заложников. Здесь могли бы снимать фильм «Сплит». Здесь могла бы быть пыточная. Или винный погреб, потому что тут прохладно и влажно.
Но все просто: эту главу я пишу в подвале снятого на неделю дома в Испании, и нигде, кроме подвала, нет интернета: роутер просто заперт в одной из закрытых комнат. Сначала мы пожаловались хозяйке, но она не смогла помочь. Стиральную машину, которая не работала и даже не была подключена, она согласилась поменять, а роутер достать из подвала — нет.
Наверное, придется написать об этом в отзывах.
В Европе очень быстро привыкаешь на все жаловаться (название моей книги неслучайно). В России всего можно добиться взятками и угрозами, здесь — только жалобами. Причем хорошо, если они написаны на бумажке и отправлены по почте на официальном бланке — тогда реакция будет быстрой и вопрос решится.
Сами европейцы навыком жаловаться владеют очень хорошо. Одна знакомая рассказывала, как переехала и долго не могла справиться с отсутствием горячей воды — была какая-то авария, и вопрос долго не мог решиться. Как-то она посетовала своей подруге, местной, и та совершенно искренне предложила ей помощь:
— Хочешь, я пожалуюсь?
Это сработало.
Как-то мы собирали для чего-то очередную пачку бумажек, одну из которых должны были получить в российском консульстве. Российское консульство, хоть и российское, работает в расслабленном французском режиме: три часа в день, три выходных и запись онлайн, в которой никогда нет свободных дат, как будто в консульство ежедневно стоит толпа паломников. Мы пытались честно записаться два месяца подряд, а потом уже не могли ждать и решили применить эту суперсилу.
Жалобы, написанные на официальных бланках, улетели генеральному консулу в Марселе и послу в Париже, а через неделю нам позвонили.
— Будет ли вам удобно посетить консульство на этой неделе? Мы бы хотели вас пригласить, — мурлыкала трубка.
Так мы узнали, что есть вещи сильнее денег.
Мобильный оператор списал с нас лишнюю сумму. Жалоба!
Банк оформил нам страховку, о которой мы не просили. Жалоба!
Интернет плохо работает. Жалоба и компенсация!
На улице лежит собачье дерьмо. Жалоба!
Не можем записаться к врачу. Жалоба!
Авиакомпания задержала рейс. Жалоба и компенсация!
Недавно мы ездили в Париж и сняли там квартиру, которая оказалась совсем не такой, как на фото. Она была меньше раза в четыре (что для Парижа не редкость), а в ванной и во всех шкафах ровными слоями отдыхала пыль. Чтобы разложить стол, нужно было собрать диван, а сам диван не застилался простыней, потому что она была неподходящего размера. Мы съехали с этой квартиры через ночь, сняли отель, а хозяину я написала, что прошу вернуть хотя бы часть денег, потому что жить в этой квартире невозможно.
«Нормальная квартира, — отвечал хозяин. — Денег не верну». «Если хозяин отказал вам, — написано на сайте Airbnb, — вы можете пожаловаться нам напрямую».
«Хозяин мне отказал, — написала я. — Направляю вам жалобу: квартира ужасная, вся в волосах и ногтях, а в ванной лежала чужая использованная бритва».
На следующий день мне позвонил Ксавье, представитель компании, и спросил:
— У вас нет
