откроют огонь. Я не знаю, как их проверяют на профпригодность. Среди них есть очень молоденькие мальчики с нежными лицами. Или наоборот — квадратные «омоновцы» с татуировкой паука за ухом. И что могут сделать люди с автоматами в случае наезда автомобиля на толпу?
В день теракта в Ницце я была в Марселе, и вечером на центральной площади тоже должен был быть праздник с салютом. Из-за плохой погоды его перенесли, и мы не пошли туда.
В день теракта в Барселоне я была в Барселоне. Мы не поехали в центр, как собирались, а сын поехал. Он как раз шел от друга к метро на Рамблас, но тут все побежали и закричали, и он побежал. Он позвонил и сказал: «Не могу говорить». И побежал дальше, потому что вокруг все снова побежали. Когда он отбежал на какое-то достаточное расстояние, мы позвонили ему и сказали ждать нас в каком-нибудь ресторане, а через минуту по радио сообщили, что террористы захватили ресторан. Мы позвонили ему, чтобы сказать срочно выйти из ресторана и бежать дальше, а он сказал: «Я уже вышел и бегу, потому что все побежали опять».
Он добежал до парка, и там мы забрали его.
Как нужно жить в Европе, чтобы чувствовать себя в безопасности?
Не ходить по пешеходным улицам? Не сидеть в оживленных кафе? Быстро бегать?
Всегда после таких происшествий какой-нибудь эксперт говорит: они были не подготовлены. Спецслужбы были не готовы. Полиция была не готова.
А когда же они уже подготовятся?
Скажу вам честно: когда я прихожу на концерт в Европе, я встаю у выхода и боюсь заходить в толпу.
Когда я захожу в метро Парижа, я оглядываю всех с ног до головы и стараюсь заметить, что у них в руках.
Когда я иду в продуктовый магазин, мне страшно, что слева — стена магазина, а справа — бетонный забор, и тут некуда ни забежать, ни нырнуть, ни запрыгнуть.
Это вот такая тут у нас спокойная и цивилизованная жизнь — стараешься быстро ходить и все замечать.
И еще я все время думаю, как это было: однажды, несколько лет назад, один из них, этих чудовищных людей, просто зашел в миграционную службу со своими бумажками (как я), дождался своей очереди (как я), сел на стул и получил карточку гражданина этой страны (тут любая европейская страна), оставил свой отпечаток пальца, фотографию и вообще показался им достойным того, чтобы эту карточку получить (не как я — я и визу-то с трудом получила, которая не дает мне никаких прав).
И потом жил тут, ходил в магазин, купался в море, ездил по тем же дорогам.
А потом херак — решил, что он ненавидит всех этих людей, которые его приняли, дали ему социальный пакет и право работать. Сел за руль и выехал в пешеходную зону.
Где взять тут химеру безопасности?
Глава двадцать четвертая
Мелкое воровство в стране процветающего абсурда
Когда я впервые приехала в Париж, у меня украли кассетный плеер. Я уже рассказывала об этом в самом начале. Украли его так: я оставила его в классе школы, в которой мы учились, и пошла на обед (листья салата, сэндвич и шоколадное молоко). Вернувшись, плеера я не обнаружила. Опрос школьников ничего не дал, так я осталась без плеера. Внутри него была кассета с одним из последних громких альбомов группы «Кино», я надеюсь, французскому маленькому воришке музыка пришлась по душе.
На самом деле я была достаточно сильно поражена — до этого момента у меня воровали всего лишь дважды. Сказки Шарля Перро в первом классе и тамагочи с пандой из раздевалки теннисной секции в шестом. Я всегда была внимательна к своим вещам, а тут — просто не ожидала. Все-таки Европа, понимаете.
Еще до того, как мы переехали во Францию жить, мы совершили большой автомобильный трип через всю страну. Мы начали в Нанси, а закончили в Монако. На пути у нас было много мелких остановок — красивых и не очень, а еще был игрушечный город Бержерак. Это там, где жил Сирано, если вы помните. В Бержераке было примерно три дома, и все они — сувенирные лавки. А еще шато, в котором делают местное, какое-то особенное вино. Не знаю почему, но мы решили его купить — оно было дороже понятных и знакомых вин Бордо, наверное, в три раза. Купили две бутылки (не исключено, что только из-за названия), сложили в багажник и двинули в Лион. В Лионе оставили машину на центральной парковке и пошли гулять. Вернувшись, мы обнаружили следующее: форточка разбита вдребезги, машина открыта, цифровая камера, айпад и видеоплеер на месте, пропали только вина из Бержерака. Так я узнала, что есть воры, специализирующиеся на вине.
Встречаются также воры, которые специализируются на кошках. Няня рассказывала, что у них пытались украсть сиамского котенка — порвали сетку на окне, но кот не дался. У других украли через окно ноутбук — разбили и вытащили, даром что не работал.
Однажды нас обокрали в бассейне спортивного парка провансальской деревни Венель.
Каким-то образом вскрыли шкафчик (да уж понятно каким: подглядели шифр), выпотрошили кошелек и забрали избранное. Взяли исключительно банковские карты, то есть стояли и разбирались в русском языке: это вот скидочные — не беру, эти пресс-карты — тоже не надо, это вот документы на машину и ключи от нее — оставим, не наша находка, возьмем только карты. Ну и телефон, ну чего ты! Ну ладно. И телефон, продадим на запчасти. И банкноту в 50 рублей. Вдруг это миллион!
Карты весь вечер обналичивали в «Макдоналдсе». Пятьдесят евро успели украсть, а потом мы все заблокировали. Это, короче, были карточные воры.
Есть еще воры сумочные, документочные, глупые, которые не относятся с такой вот вежливостью к чужим, совершенно не пригодящимся вещам — паспортам и книгам.
На прошлой неделе у друзей увели сумку с детскими книгами. Почитайте, может, чего-нибудь и поймете!
Месяц назад мне в Фейсбук написала незнакомая женщина, попросила сходить с ней в консульство. Есть такое глупое правило во Франции: если украли документы, ты должен привести в консульство еще двоих россиян (пусть и вообще тебе незнакомых), которые подтвердят (на глазок), что это ты и ты действительно россиянин. Узнаю россиян по запаху! Или как еще? По узору вен. И наклону лба. Подтверждаю. И все остальное — часа на три.
Дальнейшая процедура тоже приятного мало — из
