думать! Пора из хранилища выбираться!
Впрочем, последнее оказалось самым простым. Механизм огромных дверей не был спрятан в толще створок. Он располагался на их внутренней стороне, и не был ничем прикрыт, кроме слоя вездесущей пыли.
Я прошёлся по нему небольшим воздушным вихрем. А потом потратил около часа на то, чтобы разобраться, куда надо нажать, чтобы двери открылись.
В конечном итоге я нашёл точку кинематической схемы ворот, куда сходились усилия от всех четырёх запорных механизмов. А вот уже от неё приводился в действие механизм, отпирающий замок.
И он работал! Оказалось, достаточно нажать на рычажок и подержать, как огромные шестерни пришли в движение. Похоже, при закрывании ворот весь этот механизм взводился, как пружина. А теперь одно лёгкое касание — и ворота со скрежетом пришли в движение.
Впрочем, хватило завода не так уж надолго. Может, пыль какая или камушек попали. Чуть сдвинувшись с места, ворота снова встали, как вкопанные. И даже под максимальным усилением я не смог сдвинуть их с места.
А впрочем, и неважно. Потому что самое главное — исчезла защита от тенеходцев. Спасибо, дальше я сам.
Подумав, я не стал вытаскивать мифрил из хранилища. На всякий случай использовал один слиток, чтобы зафиксировать тот самый рычажок. И пусть себе бесценный металл и дальше лежит за массивными дверями. А то ещё гоблинам придёт в голову, что очень прикольно бросать слитки в бездну. Я достану! Но зачем усложнять себе жизнь?
Дорогой дневник, пошли вторые сутки моего заточения с инферняшкой. Иногда у меня складывается впечатление, будто я женат, и очень несчастлив в браке.
Осаживаю её с изрядной регулярностью и пресекаю нытьё на корню, но она в этих вопросах упорна. Аристократическое происхождение не скроешь даже в пещере, и запросы у барышни растут не по дням, а по часам.
Однако!
Есть и положительные моменты. Во-первых, она радует глаз. Красивых вещей здесь очень мало, так ещё и гоблины гоняют голяком и потрясывают всяким. Во-вторых, Ариэль действительно оказалась годной боевой единицей. Очень годной. Лагранжу сотоварищи очень повезло, что той ночью она осталась дома…
Короче говоря, в рогатой принцессе поразительным образом сочетались дворцовая тепличность и безбашенность упоротого мухоморами берсерка. Огонь и слёзы. Раж и меланхолия.
Например, вчера ночью, когда инферняшка случайно обломала ноготь о грифа, то тут же чуть не расплакалась, а потом в один телепортационный прыжок взлетела на хребет гигантского песчаного чудовища и начала месить пташек, довольно технично орудуя шестом. И пташек, и птенцов, и яйца. И гнёзда раздолбала так, что обратно не соберёшь.
Кстати, охота получилась очень продуктивной. С птиц лутать было практически нечего, а вот остальные местные зверушки порадовали. Скорпионов, например, я разделал на хитин и жала. С песчаного червя, — да-да, мы завалили червя! — надёргал зубов, чешуек на доспехи и извлёк несколько желез внутренней секреции, которые идут на ранозаживляющие мази и разные зелья.
К тому же нам повезло встретить червя, готовившегося к размножению. Так-то они гермафродиты, и размножаются, откладывая нечто вроде яиц. Ну… то ли яиц, а то икринок, разломную физиологию зачастую хрен разберёшь. Главное, что я такие вот штуки, размером с гусиное яйцо, уже видел, добывал и обменивал на золото по весу. Потому что если эту хрень кинуть в водичку и дать настояться, то получается настоящий энергетик для магов.
Ну и мясо ещё. О-о-очень много мяса. К счастью, мясозаготовительные работы взяли на себя гоблины. От меня требовалось только нарубить куски покрупнее, а цепочка гоблинов утаскивала их в шахту.
Лут я складывал на десятом пролёте лестницы, подальше от всякой живности и пустынного зноя. Остаётся надеяться, что икро-яйца не протухнут и не выведутся к тому моменту, когда я достаточно заряжусь для открытия разлома.
К слову, об этом. Под утро, когда напрыгавшаяся принцесса с голодухи решила-таки испробовать червя, сам я сел на диету из ядер. Привет, изжога!
Вторая ночь и третьи сутки.
Сегодня мы с Ариэль окончательно отработали тактику охоты на червей и умудрились изловить хренатовину размером с железнодорожный вагон. И с такой напарницей оказалось это на удивление просто.
Рогатая принцесса уходит подальше от черепа, начинает орать и прыгать. Тварь дюже сильно агрится на такое поведение и идёт жрать возмутителя спокойствия. То, как она идёт, может не заметить только слепой. Хотя нет, слепой даже скорее заметит.
В момент икс, когда под Ариэль распахивается зубастое щачло, она тут же телепортируется на безопасное расстояние. И так — раз за разом, пока червь не выползет на поверхность полностью.
Ну а дальше уже дело техники.
Чешуйки у этого червя прилегают друг к другу так плотно, что даже мечом не пролезешь. А рубить их… Родовой меч, конечно, хорош, но не настолько.
Но, как говорится, на каждую хитрую задницу…
Именно задница у этих червей — самое уязвимое место. Там чешуйки становятся совсем тонкими, нежными… Потому что именно там червь растёт в длину. И именно там эти чешуйки можно поддеть.
А дальше главное удержаться.
К счастью, нервные импульсы у такого огромного животного доходят до мозга, если у него вообще он есть, очень медленно. И пока червь поймёт, что ему кранты, ему уже кранты. Это как ткань распарывать. Вот она прочная-прочная, а стоит с одной стороны надрезать — и поползла. Я просто бежал по червю, запустив меч глубоко в кольцевые мышцы, и они лопались, как натянутые канаты.
Со стороны это выглядело так, будто червь лопнул по шву, как джинсы на толстой заднице.
Единственный недостаток — я при этом оказался весь в крови с ног до головы, и пришлось отмываться, отстирываться, а потом ещё и натягивать мокрую одежду на мокрую кожу.
Гоблины начали нагуливать жирок и слепили рядом с нашим домом статую в форме меня. Из чего слепили — не знаю, и знать не хочу, но приятно. Любят меня…
Третья ночь, четвёртые сутки.
Выспался до упора, а по темноте снова вышли на охоту и малость охренели.
Пустыня зацвела.
