самые яйца. Я прикусываю губы, чтобы не закричать от прихлынувших волн наслаждения. Все внутри пульсирует, оргазм взрывается тысячами ярких фейерверков во мне. Громкий стон срывается с моих уст. Эйдан прерывисто дышит, как и я сама. Но он все продолжает свои движения. О Боже, второго раза я не выдержу. Я взорвусь сама. — Эйд… — не успеваю договорить, во рту сухо, как в пустыне. Он накрывает мои губы своими. Сминая их, я снова теряюсь в пучине наслаждения. — Ах-х, — глухой стон вылетает. Я сильнее цепляюсь в спину моего волка, царапая его до крови. Мои кончики пальцев уже покалывают. И вот последний толчок, он сильно придавливает меня к стене и я чувствую, как горячая сперма извергается во мне. Оргазм накрыл нас новой волной. Гдухие стоны Эйданы заставляют встрепетнуться всю мою сущность. Я обессиленная упала ему на плечи. Моя спина наливалась свинцом. На все сто процентов могу сказать, что завтра вся моя спина будет зеленая от синяков. Он стоял, придерживая меня. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась. Мои веки тяжелели, а тело все еще билось в мелких конвульсиях от полученного оргазма. Горячий пот стекал с наших разгоряченных тел…
— Прости… — тихо выдохнул он, целуя меня в щеку. Уложив меня на кровать, он медленно вышел из меня. Даже комнатная температура казалась прохладной, после такого бурного секса. Эйдан укрыл тонким покрывалом и прилег рядом со мной, облокотившись на одну руку. Другая же рука продолжала блуждать по моему телу. Я прижалась к груди моего волка и отдалась в сладкое царство Морфея. Да, оно было сладким после такой бурной, бессонной ночи…
Мда, давно у нас не было секса, вот к чему приводят последствия долгого сдерживания.
Глава 19
Бедла́м — официальное название Бетлемской королевской больницы (Bethlem Royal Hospital), первоначальное название — госпиталь святой Марии Вифлеемской, в Лондоне. Вот куда меня привезли сегодня. Вчера суд признал Мелису моим опекуном, благодаря связям Эйдана, а сегодня я уже в клинике для душевнобольных. Я сопротивлялась, кричала, но никто на меня не обращал внимания. Никто меня не слушал, словно судебное заседание проходило без меня. В чем тогда был смысл привозить меня на само заседание, не понимаю.
Я сидела в небольшой палате, похожей на больничную. Есть окно, но оно закрыто коваными решетками, не откроешь. Разве, что проветрить можно будет, открыв форточку. Во дворе стоят охранники, плюс повсюду установлены видеокамеры. Могу поклясться, что они есть и у меня в палате. Здесь же мышь не проскользнет. О побеге можно и позабыть. Но попытать счастье можно, вдруг повезет. Только куда я пойду? У меня же ничего нет и одежда на мне, как у здешних ненормальных. Если меня кто и заметит, то сразу сдадут обратно. Я в полном дерьме.
В моей так называемой палате есть полуторная кровать, напоминающая кушетку и голые стены белого цвета. Все здесь белого цвета. Даже костюм выдали того же оттенка. Это слегка раздражает.
Я села на кушетку, обхватив коленки руками. Уткнулась лицом и тихо всхлипнула.
— Да, как они могли так со мной поступить?! Как мне выбраться отсюда? Как? — шептала себе под нос.
— Не реви! — возмущался мафиози, садясь рядом со мной. Я уже привыкла к его присутствию, словно он моя тень, вторая сущность.
— Уходи, это все из-за тебя межу прочим! — пробурчала, поворачиваясь к мужчине лицом. Он смотрит на меня с насмешкой. Ну, конечно не он же заперт в больнице для душевнобольных. Уходит и приходит, когда ему вздумается. Хорошо живет.
— Ошибаешься, детка, это все твоя сестра. Это не я тебя здесь закрыл! — находит он, чем защитится. Я отворачиваю голову к окну. А ведь он прав, это все она. Это она уговорила Эйдана, чтобы меня привезли именно сюда. Это она первая пришла ко мне поговорить на счет клиники. Я случайно услышала их разговор на кухне, когда проходила мимо. Заметив, меня они резко замолчали, а потом перевели тему, словно я маленький ребенок и ничего не пойму. Я не знаю, что со мной происходит, но мне, кажется, что мои ощущения ненамного усилились. А может, это мне просто так кажется из-за всего навалившегося.
— Оставь меня одну! — проговорила чуть грубее, чем хотела.
— НЕТ! — отозвался мафиози. Я вскочила с места и встала перед ним.
— Слушай, ты мафиози, — начала я, тыкая на него пальцем. — Хватит выводить меня из себя. Сколько еще, ты, меня будешь испытывать? Сколько еще будешь сводить с ума? Тебе еще самому не надоело? — из меня вылетали вопросы один за другим. Он откинулся к стене, и улыбаясь уголками губ, посмотрел на меня.
— Детка, ты глубоко ошибаешься, — начал он невозмутимым голосом, — во-первых, я не мафиози. Во-вторых, я альфа могущественной стаи оборотней! — самодовольно произнес он. Я нервно усмехнулась, не веря, услышанному.
— Что за вздор ты несешь?! Вы что все с ума по сходили? Оборотней не существует! — отмахнулась я. У самой снова почему-то выпустили слезы на глаза. Вздернула подбородок вверх, сдерживая щиплющие глаза слезами. Отвернувшись от него, неуверенного зашагала к окну. Я наблюдала, как медсестры гуляют по небольшому парку со своими пациентами. Солнце невзрачно освещало окрестность парка.
— Почему ты не веришь тому, что уже не раз видела собственными глазами? — прозвучал его голос так спокойно и близко от меня, что в моей душе поселилось сомнение. Я не посмела оглядеться. Он рядом, кожей чувствовала.
— А может, Они все-таки существуют? Ведь мифы и легенды придумывают исходя из реальных событий… — пронеслось в моих мыслях. — Нет, этого просто не может быть, — отогнала я бредовые мысли. Я так окончательно свихнусь, если буду продолжать поддаваться ему.
— Потому что оборотней придумали люди, у которых очень хорошо развита фантазия, либо люди в стародавние времена, таким образом, хотели защитить свои земли от посягательств чужаков, — я приводила аргументы, какие только приходили мне в голову и плевать, что они звучали глупо. Главное опровергнуть слова, так называемого альфы. Он громко усмехнулся. Я вздрогнула и повернулась к нему, но в палате никого не было, кроме меня. — Фух, я опять разговаривала сама с собой. Это все плод моей фантазии, ни оборотней, ни тебя не существует… — пробубнила себе под нос, медленно сползая на пол по стене. Обхватила колени руками и уткнулась головой в них. Повторяя слова, как мантру, что Их не существует.
— Камилла, Камилла, мне жаль тебя… — продолжал звучать его низкий голос в моей голове. Я не обращала на него внимания, я как загипнотизированная смотрела в одну точку
