двух тысяч лет назад.
– Так и возникло это место, – продолжает Серана. – Место, где можно выяснить слабые места фейри. Однако легионеры так и не нашли своих.
– О… – тяжело вздыхаю я.
– Думаю, именно тогда появились первые полуфейри. Дети тех первых воинов и фейри. В любом случае, со временем отношения между фейри и людьми наладились. В Башню Авалон даже пригласили некоторых фейри – таких, как Мерлин.
– Мерлин был фейри?
– Конечно. У людей нет магии, а он был одним из самых могущественных волшебников всех времен.
– Но… все изменилось, да? Ты сказала, этот парень убил короля Артура. – Я показываю на портрет Мордреда.
– Да, конечно. Его подослала Моргана. После этого фейри и люди стали смертельными врагами. Веками таких полуфейри, как мы, не допускали в Башню Авалона. До недавнего времени не допускали. Но теперь они в таком отчаянии, что решили брать даже таких, как мы.
Я смотрю на Серану, прокручивая в голове ее слова «таких, как мы».
– Никогда не подозревала, что я полуфейри. Узнала только вчера. И честно говоря, до сих пор не верю.
Она пожимает плечами:
– Я уже сказала, что у людей нет магии. Значит, ты полуфейри.
Кажется, что мир шатается у меня под ногами, пока я карабкаюсь по лестнице вслед за Сераной. Всего неделю назад я была обычной крошкой Нией, спокойно раскладывающей книги по магазинным полкам. Не могу отделаться от ощущения, что все это какая-то ошибка, что это выше моих сил, что мне здесь не место.
Легкие сжимаются, дыхательные пути сужаются. Я лезу в сумку, достаю ингалятор и делаю две затяжки. Он почти пуст.
Серана наблюдает, как я убираю его обратно в сумку:
– Астма?
– Думала, на море станет легче…
– Морской воздух правда помогает?
Я на секунду задумываюсь:
– Не совсем.
– Ладно. Все равно давай-ка тебя приоденем.
Лестница ведет на площадку, Серана останавливается перед массивной дубовой дверью.
– Где мы?
Вместо ответа Серана стучит в дверь. Ответа нет. Она стучит снова.
– Это гардероб? – спрашиваю я.
– Кто там? – доносится сквозь дубовую дверь чей-то бас.
– Это Серана и новенькая. У нее нет подходящей одежды.
Почему-то я не ожидала, что за гардероб отвечает мужчина. Придется пересмотреть свои представления…
– Минутку, – просит другой – на этот раз женский – голос.
Кажется, мы не вовремя. Серана поворачивается ко мне с приподнятой бровью.
Наконец дверь открывается и снова захлопывается, пропустив женщину – высокую, с платиновыми волосами, загорелой кожей и золотым торком. На ней изящное прозрачное серебристое платье и бриллиантовые украшения. Смерив меня взглядом с головы до ног, женщина поджимает губы, морщится и со словами «о господи» идет мимо, покачивая бедрами.
– Не обращай внимания, – шепчет Серана. – Это Джиневра, агент Пендрагон из МИ–13. Прямой потомок Артура и Гвиневеры. Ужасная снобка.
Дверь со скрипом распахивается, и на пороге появляется Рафаэль. Он выглядит потрясающе, раздражающе сексуально. Ничего удивительного, что он проводил время с той, кого называют ужасной снобкой.
Но я не могу отвести от него глаз. Высокие окна за его спиной пропускают утренний свет, золотя его тело и освещая темные волны волос. Рафаэль без рубашки, и мой взгляд задерживается на его рельефной фигуре, его мускулах…
Стискиваю кулаки и впиваюсь ногтями в ладони. Помни, Ния, он тот еще хрен.
Нет, нельзя рядом с ним думать о хрене… Вместо этого я поднимаю взгляд на его золотой торк.
– Сэр Рафаэль, – говорит Серана. – Вашему новому курсанту нужна одежда для занятий. – Ее тон вдруг становится сдержаннее, уважительнее.
Он переводит взгляд с Сераны на меня:
– А… Я и не заметил малявку пикси.
Вот тебе и уважение.
И все же я не могу оторвать глаз. На золотистой коже Рафаэля вытатуированы извилистые виноградные лозы, повторяющие рельеф мышц. Лозы тянутся по мощному атлетическому плечу, ключице и груди и обвивают морскую звезду, корабль и ласточку… Оказывается, чтобы я забыла о сильной ненависти к Рафаэлю, ему достаточно снять рубашку.
– Входи. – Он поворачивается и натягивает белоснежную рубашку.
Я заставляю себя отвести взгляд.
Его комната почти так же восхитительна, как и он сам. Со всех сторон – высокие окна высотой в двадцать футов. Напротив – письменный стол, уставленный растениями, свечами и книгами. На книжных полках из красного дерева – корешками с золотым тиснением… Да, такое жилище достойно короля.
– Я думала, мы идем к гардеробщику, – шепчу я.
– Я один из немногих, кто жил в королевстве фейри, и знаю, как они одеваются, – отвечает Рафаэль с ледяным выражением лица.
Серана улыбается:
– Да. Это очень важно. Сэр Рафаэль все сделает.
Она оставляет меня наедине с Рафаэлем, и я снова осматриваю комнату. Из окон открывается вид на северную часть Камелота. Видны мост между двумя башнями и монументальные стены, окружающие город с трех сторон.
– У тебя миленько. – Поворачиваюсь к нему. – Это не место для отброса, верно?
Одна черная бровь взлетает вверх:
– Послушай, Ния, мы больше не на виноградниках. Ты в Башне Авалона, а я рыцарь Круглого стола.
– Да неужели?
– Да, это так. Не устраивайся здесь надолго. Мы спустимся на этаж ниже, чтобы ты примерила одежду. Не знаю, найдется ли что-нибудь для малявки вроде тебя, но посмотрим.
Он протягивает руку мне за спину, чтобы открыть дверь, и я вдыхаю густой землистый аромат, похожий на запах прокопченных бочек и пьянящего мускуса, смешанного с черноземом. Мысли сразу уносятся к залитым солнцем виноградникам Бордо, к виноградным гроздьям в утренних лучах. Рассказы Рафаэля о них, жажда жизни. Ностальгия по тому, чего не было.
Теперь воспоминания о тех каникулах омрачены.
Наверное, у меня странное выражение лица, потому что Рафаэль замирает, держась на дверную ручку:
– Что-то не так?
– Нет, ничего.
– Ты плохо скрываешь эмоции. Что-то явно не так.
В нем есть что-то пьянящее. Пытаюсь собраться с мыслями.
– Я останусь с тобой наедине?
Выражение его лица остается бесстрастным:
– Чего именно ты боишься? Что я что-нибудь сделаю?
Ничего. Просто рядом с ним мне не по себе. Я была о нем такого высокого мнения, а он считает меня отбросом.
– Вряд ли ты что-нибудь сделаешь. Ты же бесчувственный робот.
Между его бровями пролегает складка:
– Что такое робот, черт побери?
Я начинаю нервничать. Их больше не существует, а в царстве фейри Рафаэль никогда их не видел.
– Это как… человек из металла. Их делали до того, как вторжение фейри уничтожило современные технологии. Хотя большинство роботов не похожи на людей. Некоторые напоминали… пылесосы. По-моему, у нас дома был такой. «Румба»[24].
Повисает молчание.
– Неважно. Но ты говорил, что мы не будем
