— Это точно…
И от этого странного взгляда его серо-зеленых глаз, от тихого, низкого голоса, от задумчивой интонации Лизу внезапно бросило в жар. Вернулось смущение, прежняя скованность охватила всех троих, и, чтобы хоть как-то ее смягчить, Лиза упросила Брюса пустить ее на время к иллюминатору. Правда, секундой позже сообразила, что это выглядит как бегство, но было уже поздно.
Пейзаж за бортом лайнера был прекрасен, но несколько однообразен — океан облаков во все стороны и ослепительная синева чистой стратосферы наверху. Лиза упрямо вперилась в белую груду облаков и задумалась. Ее томили какие-то странные и не совсем осознанные мысли и желания…
8
В шестнадцать лет она уже была такой же взрослой, как и сейчас, в двадцать три. А в двадцать три умудрилась сохранить почти все черты характера шестнадцатилетнего подростка. Честно говоря, до появления в ее жизни Брюса Лиза вообще не задумывалась о своем возрасте и том, что ему надо как-то соответствовать.
В шестнадцать лет у Сары Коннелли были уродские пластинки на зубах, прыщи на висках и перхоть. Голос Джимми Ханта то и дело давал петуха. Марлен не отпускали даже на школьные вечера. Остальные члены их будущей компании были немного старше и значительно самостоятельнее.
Лиза Кудроу в шестнадцать лет оказалась полностью предоставлена самой себе. Отныне все ее опыты над собственной жизнью оставались только на ее совести.
От природы жизнерадостная, добросердечная и смешливая, Лиза никогда не делала эти опыты опасными. Ей нравилось проводить время с друзьями, но ничего порочного в ее пристрастиях не было. Она целовалась с парнями, однако дальше дело не заходило довольно долго — до девятнадцати лет.
Четыре года назад в Ницце она влюбилась насмерть — и как многие первые любовные опыты, этот имел трагический финал.
Избраннику Лизы было двадцать семь лет, он еженедельно делал маникюр, увлекался йогой и звал всех девушек «лапулями». Скорее всего — это она сейчас понимала — потому, что не способен был запомнить их по именам.
Еще он был умопомрачительно, кукольно красив, изящен, хорошо воспитан и богат — все вкупе делало его лакомым кусочком для всех девиц побережья, но он выбрал Лизу, и она немедленно ослепла и оглохла от гордости и счастья.
Не случись с ней приступа слепоглухоты, она бы даже в свои неполные девятнадцать поняла бы, что для Бертрана она — всего лишь очередная куколка с красивым личиком, и вообще, не тот он человек, с которым нужно связываться…
Но окружающие девицы так отчаянно и явно завидовали, а Бертран был так невозможно хорош, что Лиза отключила мозг и три дня ходила за Бертраном, как овечка на привязи, а на четвертый он пригласил ее в свой номер на шампанское.
В теории Лиза знала, КАК ЭТО ПРОИСХОДИТ, но на практике еще не пробовала и немного волновалась. Будь она хоть немного опытнее, ее насторожило бы странное недовольство Бертрана на одной из ранних, так сказать, стадий процесса. Кукольный красавец был явно обескуражен тем, что эта крошка не понимает его намеков и совершенно ничего, судя по всему, не умеет.
На самом деле Бертран последние два сезона был все ближе к мысли, что несколько больше ему нравятся мальчики. Девочки тоже ничего, но с ними много скучной возни, потом они все время чего-то требуют… Лизу он решил затащить в постель просто от скуки, ничего больше.
Было немного больно, очень-стыдно и как-то странно. Девушку удивила и шокировала откровенная брезгливость, с которой Бертран торопливо удалился в ванную, едва закончив… как же это назвать-то, господи?
Никаких поцелуев, никаких нежных слов — растерянная и смущенная Лиза завернулась в простыню и гадала, что ей лучше предпринять: тихо уйти или дождаться Бертрана.
Надо было уходить! Вернувшийся герой-любовник старательно отводил глаза, суетился, подбирал ее одежду и совал ей в руки. Когда Лиза сделала попытку обнять его, ее первый мужчина отшатнулся прочь.
— Нет! То есть… я хотел сказать… тебе сегодня больше нельзя. Это вредно после… первого раза.
— Но, Бертран…
— Иди, лапуль! Мне еще надо вызвать горничную… надо поменять постельное белье и вообще. Я устал. Я хочу отдохнуть.
Уже у самой двери он протянул капризным и недовольным тоном:
— И вообще — надо предупреждать. Я бы не связался с тобой, если б знал, что ты девственница! Не вздумай докучать мне впредь, поняла?
Она прорыдала у себя в номере всю ночь и весь следующий день, а потом умыла опухшее лицо ледяной водой, нацепила на нос самые темные очки, собрала чемодан и уехала из Ниццы, приказав себе забыть о своем позоре и о мерзавце Бертране навсегда.
С тех пор у Лизы не было серьезных отношений ни с кем. Психотерапевт — если бы она к нему ходила — нашел бы причину этого в психической травме, нанесенной Бертраном, но у психотерапевта такая работа.
Она замкнулась в узком мирке своей компании, где все были хорошо знакомы и проверены. Джимми Хант казался влюбленным в нее, с Джереми ей нравилось целоваться, а с Тодом однажды на Ибице они занимались петтингом, но в этом не было ничего серьезного и потому пугающего. Лизу абсолютно не тяготило отсутствие полноценного секса.
Соответственно, и сексуальное возбуждение она вряд ли узнала бы, даже выскочи оно из кустов и дай ей по голове. Именно поэтому то, что она испытала сейчас, когда большие теплые руки Джона Брайтона на несколько мгновений обняли ее за талию, удивило и испугало Лизу.
Это было теплым и огромным, отнимающим силы и дарящим радость, от этого слабели ноги и становилась болезненно чувствительной грудь, темнело в глазах и становилось очень весело. Словно вы — воздушный шарик, наполненный гелием.
Лиза нахмурилась и сердито покачала головой. Он взрослый дядька и зануда! И вообще, даже будь он развеселым плейбоем — Лиза летит в Англию с Брюсом, чтобы мальчику было легче привыкнуть к новому месту. Когда все успокоится и встанет на свои места, когда Брюс приживется в Англии, она…
А что, собственно, она? По логике в этом случае она должна вернуться домой и заняться своей жизнью. Но что делать, если она не мыслит своей жизни без Паршивца? И одновременно не может вечно жить в доме Джона Брайтона, потому что… потому что она совершенно ему чужая!
Лиза повернулась, не в силах больше выносить груз тяжких мыслей в одиночку, и увидела, что Брюс ушел в начало салона и смотрит там мультики, а Джон Брайтон задумчиво смотрит на мальчика, свесившись с подлокотника своего сиденья. У него был изумительный профиль! Лиза едва не загляделась на него, но вовремя опомнилась.
