То был воистину дьявольский план. И он, несомненно, удался бы, если бы в самый последний момент Гитлер не приказал операцию свернуть.
Чтобы английская разведка не засветила Шелленберга в Берлине (а такая возможность не исключалась), для него в Дюссельдорфе, поближе к границе, сняли небольшой частный дом, который оборудовали защищенной телефонной и телеграфной связью.
По легенде, Шелленберг должен был сыграть роль некоего капитана Шеммеля из транспортного управления ОКВ, которого спешно направили в служебную командировку в Польшу. Шелленберг на всякий случай внимательно изучил своего «прототипа». Тот, оказывается, носил в правом глазу монокль. Шелленберг тоже обзавелся моноклем, так уж совпало, что он был близорук именно на правый глаз.
Первая встреча с англичанами была назначена на 21 октября 1939 года. Шеммеля-Шелленберга сопровождал один из его агентов, тоже в штатском и с паспортом, хотя и настоящим, но на чужое имя. Без затруднений они пересекли границу с Голландией и въехали в городок Зютфен согласно договоренности.
В указанном месте немцы остановились – возле большого черного «Бьюика», за рулем которого сидел мужчина средних лет с… моноклем в правом глазу! Это был сотрудник английской разведки капитан Пейн Бест. Вместе поехали дальше. В Арнеме к ним присоединились еще два англичанина – майор Ричард Стивене и лейтенант Коппенс (который в действительности был не англичанином, а офицером голландской разведки Клоппом).
Шелленберг провел встречу спокойно. Англичане ему поверили, более того, заявили, что в целях сохранения мира английское правительство готово пойти на соглашение с германским антинацистским правительством. Договорились, что стороны встретятся снова в том же Арнеме. (Если бы германские генералы, считавшиеся оппозиционерами, проявили тогда политическую волю, Вторая мировая война захлебнулась бы, едва начавшись! Мир избежал бы 55 миллионов убитых, чудовищных разрушений! Вся история человечества могла развернуться совсем в ином направлении. Увы, история не ведает сослагательного наклонения, эта азбучная истина стала уже набившей оскомину банальностью. Если бы… Если бы на месте псевдокапитана Шеммеля был бы настоящий, обладающий не только воинским, но и гражданским мужеством генерал.) Отсюда Шеммель и кто-нибудь из военных руководителей заговора приедут для дальнейших переговоров в Бюро английской разведки в Гааге.
Но где взять этого руководителя, да еще в генеральском звании? Тут Шелленберг вспомнил о своем друге, профессоре-психиатре Максе де Кринисе, с которым он, по примеру Геидриха, регулярно совершал прогулки верхом на лошадях. Профессор был умен, обладал представительной внешностью, прекрасными манерами и военной выправкой, потому как являлся и полковником медицинской службы. К тому же он был австрийцем, что в глазах англичан оправдывало бы его антинацистские настроения. Де Кринис охотно принял предложение – в нем билась и жилка авантюриста. В Арнеме, где должна была состояться встреча с англичанами, троих немцев ожидала неприятность. К их машине подошли два голландских полицейских, осведомились, что они здесь делают, потребовали предъявить документы, а в заключение обшарили автомобиль и препроводили пассажиров в участок. Здесь вежливо, но категорично предложили выложить на стол все из карманов.
Поначалу Шелленберг не волновался – он сразу понял, что эта проверка не случайность, а дополнительная мера предосторожности, предпринятая англичанами. Еще в своей резиденции он предусмотрел, чтобы у него и его спутников не было при себе ничего компрометирующего. Оказывается, недоглядел. Когда его спутник выложил на стол содержимое своих карманов, Шелленберг в куче мелких предметов увидел малюсенькую упаковочку аспирина с надписью на обертке: «Главное медицинское управление CС». Сделав неловкое движение, вроде бы случайно, Шелленберг смахнул рукавом со стола несколько предметов на пол, с извинениями все собрал и положил на место – кроме злополучной облатки, которую успел незаметно отправить в рот. Полицейские ничего не заметили.
Покинув участок, немцы почти сразу столкнулись с якобы только что подъехавшими англичанами. И эта встреча прошла, как принято сообщать в печати, в «теплой, дружеской обстановке». В завершение ее английские разведчики передали «капитану Шеммелю» рацию для связи с Бюро английской разведки в Гааге, позывные «О-Н-4» и шифры.
Вернувшись в Берлин, Шелленберг узнал, что ему предстоит сделать доклад о переговорах самому фюреру. На встрече присутствовали также Гесс, Борман, Кейтель, Гиммлер и Гейдрих. Прошла неделя. Из своей резиденции в Дюссельдорфе Шелленберг ежедневно выходил на связь с Гаагой, но разговоры с английскими партнерами дальше взаимных заверений в совершеннейшем друг к другу уважении не шли. Шелленбергу просто нечего было сказать – инструкции из Берлина задерживались. Причина – Гитлеру перестала нравиться сама идея о якобы наличии у него под носом сильной оппозиции, тем более – заговора, направленного лично против него.
Наконец, инструкции поступили. Несколько странные, если учесть, какие огромные возможности раскрывались перед нацистскими спецслужбами. 7 ноября Шелленберг встретился с Бестом и Стивенсом в Венло, в приграничном кафе «Бахус», и сообщил, что на следующий день приедет сюда же с генералом, руководителем заговора в вермахте. Англичане подтвердили, что в голландском аэропорту в Скипхоле их будет ждать самолет, чтобы вылететь для продолжения переговоров в Лондон.
Однако на следующий день «Шеммель» приехал в Венло один, без генерала. Сделал в свое оправдание вполне убедительное объяснение. Все утренние газеты напечатали сообщение, что король Бельгии и королева Нидерландов предложили себя в качестве посредников между воюющими сторонами. В этой ситуации заговорщики решили повременить, посмотреть, как станут события развиваться дальше. Когда Шелленберг вернулся в Дюссельдорф, его уже ожидал малоприятный визитер – гауптштурмфюрер СС Альфред Науйокс. Посланец Гейдриха сообщил, что он со своей командой будет теперь обеспечивать безопасность Шелленберга. Что-то Науйокс недоговаривал, что-то тут было не так.
Все разъяснилось ночью. Шелленберга разбудил телефонный звонок из Берлина. Звонил даже не Гейдрих – сам рейхсфюрер СС Гиммлер.
Рейхсфюрер сообщил, что вечером, в 21 час 20 минут, в мюнхенской пивной «Бюргербройкеллер» было совершено покушение на фюрера. К счастью, взрыв мощной бомбы, заложенной в колонну близ трибуны, прогремел уже после того, как Гитлер, закончив традиционную речь несколько раньше, чем намечалось, уже покинул пивную. Есть убитые и раненые.
Фюрер высказал убеждение, что преступление организовано англичанами, и приказал немедленно захватить английских разведчиков, с которыми Шелленберг встречается в Венло, то есть на голландской территории, и доставить их в Берлин.
Таким образом, хорошо задуманная и успешно развивавшаяся операция германских спецслужб прерывалась приказом фюрера накануне решающего этапа. Все встало на свои места. Выходит, Науйокс прибыл в его распоряжение вовсе не для того, чтобы обеспечивать химерическую безопасность. И тут же возник тревожный вопрос (упаси бог задать его когда-нибудь и кому-нибудь: почему эсэсовская команда прибыла из Берлина в Дюссельдорф до покушения?).
Не подавая вида, что расстроен радикальным изменением плана операции, Шелленберг обсудил с Науйоксом детали предстоящей акции. В частности, он решил лично познакомиться со всей командой, дабы кто-нибудь из эсэсовцев не перепутал его с Вестом – они были одинакового роста и оба носили монокль в правом глазу.
В Венло «Шеммель» явился в сопровождении уже известного англичанам по предыдущим встречам своего агента. Ровно в 15.20 на стоянку кафе подъехал автомобиль с английскими представителями. (Науйокс из укрытия наблюдал за ними в бинокль.) «Шеммель» поднялся из-за своего столика и неспешно направился к ним навстречу. И в тот же момент со стороны Германии на огромной скорости через пограничный блокпост прорвался длинный черный «Мерседес», битком набитый боевиками СС. Из него высыпали, бесприцельно стреляя из автоматов по сторонам, эсэсовцы Науйокса. Только Коппенс успел выхватить пистолет и открыл ответный огонь. Одна из его пуль пробила ветровое стекло «Мерседеса», в сантиметре миновав голову водителя. В ту же секунду Коппенс сам был сражен несколькими пулями. Как выяснилось, одно из ранений оказалось смертельным. Мгновенно головорезы Науйокса скрутили обоих англичан и забросили их в открытый салон своей машины. Туда же отправили и потерявшего сознание, обливающегося кровью Коппенса.
Запасной водитель и еще один эсэсовец впрыгнули в «Бьюик» англичан. Шелленберг впоследствии даже не мог припомнить, каким образом он тоже очутился в «Мерседесе». Взревев двигателями, обе мощные машины круто развернулись на месте и на большой скорости умчались на германскую территорию.
