Как это ни странно, но именно полное безразличие в его голосе насторожило Лорен. Его лицо было спокойным. Слишком спокойным. Оно напоминало маску. Лорен не хотела казаться любопытной, но она влюбилась в этого неотразимого, загадочного, страстного мужчину, и ей необходимо было понять его.
— Твоя мама не взяла тебя с собой? Ник был не очень доволен тем направлением, которое принимал их разговор, о чем можно было судить по его тону, но он все же ответил:
— Моя мать была богатой, избалованной девицей и познакомилась с моим отцом, когда он пришел в дом ее родителей в Гросс-Пойнт, чтобы починить электропроводку. Через несколько месяцев она отвергла своего богатого жениха и вышла замуж за моего гордого, но бедного отца. Очевидно, она тут же об этом пожалела. Отец настаивал, чтобы она жила только на заработанные им деньги, и она просто возненавидела его за это. Даже после того как его дела пошли в гору, она презирала и свою жизнь, и моего отца.
— Тогда почему она не ушла от него?
— Как говорил мой дедушка, — сухо ответил Ник, — была одна область, в которой она находила моего отца просто неотразимым.
— А ты похож на своего отца? — вдруг спросила Лорен.
— Почти копия, как мне говорили. А что?
— Это не важно, — сказала Лорен. Но она себе прекрасно представляла, насколько, должно быть, отец Ника был неотразим для его матери. — Продолжай, пожалуйста.
— Да в общем-то я почти все рассказал. На следующий день после похорон она заявила, что хочет забыть ту убогую жизнь, которой жила, и переехала к своим родителям в Гросс-Пойнт. Очевидно, я был частью того, что она хотела забыть, поскольку оставила меня с бабушкой и дедушкой. Через три месяца она вышла замуж за своего бывшего жениха и родила еще одного сына, моего сводного брата.
— Но ведь она приходила навещать тебя, не правда ли?
— Нет.
Лорен пришла в ужас от мысли, что мать бросает своего ребенка и живет в роскоши всего лишь в нескольких милях от него. В Гросс-Пойнт. Она знает этот район, там живут Витворты, и он недалеко от того места, где вырос Ник.
— Ты хочешь сказать, что никогда не видел ее после этого?
— Я видел ее иногда, но только случайно. Однажды вечером она подъехала к заправочной станции, на которой я работал.
— И что она сказала?
— Она попросила меня проверить масло, — спокойно ответил Ник.
Несмотря на явное безразличие, слышавшееся в его голосе, Лорен не могла поверить, что и тогда он был так же неуязвим, как теперь. То, что родная мать забыла о его существовании, должно было сильно ранить его.
— Это все, что она сказала? — не сдавалась Лорен.
Не замечая, что Лорен не разделяет его иронии по поводу этой истории, он ответил:
— Нет, помнится, она еще попросила меня подкачать шины.
Лорен старалась сохранить спокойствие, но это оказалось слишком сложным. На ее глазах заблестели слезы, и, чтобы скрыть их, она запрокинула голову, делая вид, что смотрит на облака, иногда заслоняющие луну.
— Лорен? — резко прозвучал его голос.
— М-м-м? — вопрошающе промычала она, так пристально рассматривая ночное светило, словно была астрономом-любителем.
Подойдя к ней. Ник взял ее за подбородок и повернул лицом к себе. Увидев блестевшие на ее глазах слезы, он застыл в удивлении:
— Ты плачешь! Лорен замахала руками:
— Не обращай на меня внимания, я над фильмами тоже плачу.
Ник рассмеялся и, подхватив ее, посадил к себе на колени. В Лорен неожиданно проснулись материнские чувства, она обняла его и успокаивающе погладила по темным густым волосам. И все-таки ей было горько.
— Наверное, когда ты рос, у твоего брата было все, о чем ты мог только мечтать. Новые машины и все что угодно.
Ник улыбнулся, глядя на ее дрожащие губы:
— У меня были чудесные бабушка с дедушкой, и я тебя уверяю, что я ничуть не переживал из-за того, что произошло у меня с матерью.
— Конечно же, переживал! Как, впрочем, и любой бы на твоем месте. Она тебя бросила и затем, практически на твоих глазах, одаривала своим вниманием и заботой другого сына…
— Перестань, а то и я расплачусь.
— Я плачу по тому мальчику, которым ты был, а не по тому мужчине, которым ты стал. Несмотря на все, что случилось, нет, даже наоборот, благодаря этому, ты стал сильным, независимым человеком. На самом деле если уж кто достоин жалости, так это твой сводный брат.
Ник усмехнулся:
— Ты права, он просто задница.
Лорен пропустила его замечание мимо ушей.
— Я имею в виду, что ты всего добился сам, без помощи богатых родителей. Это делает тебя мужчиной, а он все еще остается маменькиным сынком.
— Это делает меня мужчиной? — пошутил Ник. — А я всегда думал, что другое.
— Ник, я пытаюсь говорить с тобой серьезно!
— Извини.
— В детстве ты, должно быть, мечтал стать таким же богатым и преуспевающим, как муж и сын твоей матери.
— Богаче. И добиться большего, чем они.
— Поэтому ты пошел в колледж и получил степень по технической специальности, — сделала вывод Лорен. — А что ты делал потом?
— Я хотел начать свое дело, но у меня не было достаточного количества денег.
— Какая жалость, — сочувственно сказала Лорен.
— И на этом довольно моей личной истории. Мы уже почти дома.
Глава 8
Возникшие между ними на обратном пути душевная близость и теплота все еще соединяли их, когда они обедали при свете огромных фонарей на бревенчатом настиле над обрывом.
— Не беспокойся, — сказал Ник, когда Лорен встала с намерением убрать со стола посуду. — Управляющий позаботится об этом утром.
Он открыл бутылку» Гранд Марнье»и налил немного ликера в два хрупких бокала. Протянул ей один из них и плавно откинулся в кресле. Поднеся бокал к губам, он рассматривал ее поверх тонкого ободка.
Лорен крутила бокал в руках, стараясь не обращать внимания на воцарившуюся атмосферу ожидания. Ее время подходило к концу: Ник уже удовлетворил физический голод и теперь лениво готовится к тому, чтобы удовлетворить голод сексуальный, Об этом говорили и его собственнический взгляд, и его интимная улыбка. Она подняла бокал и сделала глоток апельсиново-коньячного напитка. В любой момент он может встать и повести ее в дом. Она посмотрела, как он закуривает. В мерцающем свете фонарей его лицо казалось мрачным и хищным. По телу Лорен пробежала мелкая дрожь, вызванная смесью страха и восторга.
— Ты замерзла? — мягко спросил Ник. Лорен быстро замотала головой, испугавшись, что он сразу же предложит пройти в дом. Затем, подумав, что он заметил ее дрожь, она добавила:
— То есть я хотела сказать, что немного прохладно, но здесь так хорошо, что не хочется уходить.
