Лорен решила, что ей надо по возможности избежать разговора на эту тему. Она нерешительно открыла глаза. Ник лежал, подперев голову рукой, и внимательно изучал ее лицо. Он выглядел озадаченным, смущенным, кажется, сердитым. Он заметил. И судя по выражению его лица, намеревался это обсудить.
Лорен выскользнула из его объятий и поспешно села, повернувшись к нему лицом. Взяв рубашку, лежавшую у его ног, она быстро надела ее, стараясь скрыть наготу.
— Я хочу выпить кофе, — пробормотала она, надеясь благодаря этому избежать расспросов. — Пойду приготовлю.
Она встала и, посмотрев на любимого, вспыхнула. Его взгляд спокойно скользил по всему ее телу, а затем достиг лица.
Никогда еще она не чувствовала себя так неуверенно, как в этот момент, стоя перед ним в одной мужской рубашке.
— Ты… ты не против, что я надела твою рубашку? — спросила Лорен, пытаясь нащупать пуговицы.
— Ну что ты, я даже «за».
В его глазах заиграли искорки смеха. Его веселье полностью вывело Лорен из равновесия, у нее начали дрожать руки. Сосредоточенно заворачивая манжеты рубашки, она спросила:
— Как ты любишь?
— Именно так, как мы это делали. Она резко взглянула на него, и щеки ее запылали.
— Нет. — Она быстро замотала головой. — Я спросила, как ты любишь кофе.
— Черный, без молока.
— Ты хочешь немного?
— Немного чего? — усмехнулся Ник.
— Немного кофе!
— Да, спасибо.
— За что? — колко спросила Лорен, платя ему той же монетой.
Затем она повернулась и быстро вышла пока он не успел ответить.
Несмотря на внешнюю бодрость, с которой она выходила из спальни, Лорен была близка к слезам. Ник смеялся над ней. Такой реакции она от него никак не ожидала. Неужели она, отдавая все, ничего ему не дала.
Она услышала, как Ник вошел в кухню, и стала быстро насыпать кофе в кофейник.
— Почему все эти шкафы пусты? Кроме того, что мы ели сегодня вечером, никакой еды нет.
— Потому что дом продается, — ответил Ник. Он жестко обнял ее за талию, крепко прижимая к себе. Грубая джинсовая ткань коснулась ее обнаженных ног.
— Почему ты мне не сказала?
— Не сказала что?
— Ты очень хорошо знаешь что. Лорен устремила свой взгляд в окно:
— Я абсолютно об этом забыла.
— Не правда. Попробуй еще раз.
— Об этом никогда не заходил разговор. И я не думала, что ты заметишь.
— Не заходил потому, что в наше время двадцатитрехлетние девственницы встречаются так же редко, как святые и черти. А двадцатитрехлетние девственницы, которые выглядят как ты, — еще реже. А что касается всего остального, то как же я мог не заметить?
Лорен повернулась и посмотрела ему в глаза:
— Но до этого ты не понял, что я еще не…
— Я не имел никакого понятия о том, что ты девственница до тех пор, пока это уже не перестало иметь значения для нас обоих. — Он обнял ее и добавил:
— Но тебе следовало сказать мне об этом прежде, чем мы легли в постель.
— А если бы я тебе сказала, то ты бы передумал? — спросила Лорен, наслаждаясь звуком его голоса и близостью его тела.
— Нет, но я бы постарался быть осторожнее. — Он немного отстранился от Лорен и посмотрел на нее с удивлением:
— А почему я должен был передумать?
— Ну, я не знаю. Я думала, может быть, у тебя какое-нибудь предубеждение против…
— Против чего? Против кражи того, что принадлежит твоему будущему мужу? Не будь такой наивной. Он и не будет рассчитывать на то, что ты девственница; мужчины уже больше не восхваляют девственность. Мы совсем не хотим и не ждем того, чтобы женщина была невинной и неопытной. Мы стали более либеральными. У тебя, Лорен, есть такие же физиологические потребности, как и у меня, и ты имеешь право удовлетворять их с тем, с кем захочешь.
Лорен опустила глаза, и ее взгляд упал на висящий у него на шее золотой медальон.
— Ты кого-нибудь в своей жизни любил по-настоящему?
— Некоторых — да.
— И ты не был бы против того, чтобы они занимались сексом с другими мужчинами?
— Конечно, нет.
— Это очень хладнокровное отношение. Он посмотрел на пол, на стол, на Лорен:
— Если я на тебя произвел впечатление хладнокровного мужчины, то, я думаю, нам надо вернуться в спальню.
«Интересно, он намеренно не правильно истолковал мои слова, чтобы избежать этой темы? — подумала Лорен. — Если он действительно любил этих женщин, то ведь его должны были волновать их отношения с другими мужчинами».
И если он серьезно относится к ней, то разве не должен быть рад, что стал ее первым мужчиной? Лорен подняла на него взволнованный взгляд:
— Ник?
В его объятиях была юная красота. На плечи сбегали мягкие волны волос, алел нежный рот, соблазнительно выглядывала из-под рубашки полная грудь. Ник взял ее в ладони, слегка наклонив голову.
— Что? — пробормотал он, и ее ответ потонул в глубоком страстном поцелуе. ***
Уже рассвело, когда Лорен повернулась и увидела на соседней подушке темноволосую голову Ника. Сонно улыбнувшись, она закрыла глаза и опять погрузилась в глубокий, счастливый сон. Она снова проснулась, когда Ник уже поставил около нее на столик чашку с кофе и сел на кровать.
— Доброе утро, — весело произнесла Лорен, но ее улыбка погасла, когда она увидела, что Ник уже успел умыться и побриться. На нем были серые слаксы и серая рубашка с открытым воротом. — Что-нибудь случилось? — спросила она, пытаясь натянуть на себя простыню.
Лорен остро и унизительно чувствовала себя совершенно обнаженной, в то время как он был полностью одет, но Ник, казалось, не замечал ни ее смятения, ни ее наготы.
— Лорен, я боюсь, что нам придется урезать сегодняшний день. Один мой… мой деловой партнер позвонил сегодня утром, и он будет здесь через час. Я найду, как потом добраться до города.
Лорен была ужасно разочарована, а через сорок минут, когда Ник провожал ее до машины, ее разочарование переросло в смятение и тревогу. Страстный любовник, которого она видела вчера, исчез. Сегодня Ник вел себя дружелюбно, но безразлично, как будто они не занимались любовью, а провели приятную, но ничего не значащую ночь за игрой в карты. Или, может быть, все мужчины ведут себя так после этого? «Наверное, я просто чересчур чувствительна», — подумала Лорен, подходя к машине.
Она надеялась, что он обнимет и поцелует ее на прощание, но вместо этого он засунул руки в карманы и, спокойно посмотрев на нее, спросил:
— Лорен, ты приняла какие-нибудь меры предосторожности этой ночью?
«Беременность!» Лорен словно огнем обожгло, и она медленно покачала головой.
Ее ответ, по-видимому, разозлил Ника, но его голос звучал совершенно ровно и бесцветно:
