он скончался, да.
— Ну, я получил за это немного денег. Оказывается, его азартные игры все-таки на что-то сгодились, — говорит он ему. — Мы с Кэмом собираемся открыть на эти деньги бар.
— Бар? — Марк выглядит заинтригованным. — Какой бар? Бар для байкеров? Бар для любителей спиртного? О чем мы здесь говорим?
Хейс качает головой. — Нет, ничего подобного. Я не могу до конца объяснить, но у меня в голове с юности была картинка этого бара. Просто спокойный пляжный бар. Ничего сумасшедшего, но хорошее место, куда можно зайти после дня серфинга или рыбалки.
Марк кивает, слушая, но затем выражение его лица становится озабоченным. — Ты знаешь, что все это значит?
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что нельзя просто купить помещение и открыть бар, — объясняет он. — Есть вещи, которые нужно сделать. Есть шаги, которые нужно предпринять. Вы изучили места, где разрешено открывать бар? Убедились, что оно находится на приличном расстоянии от уже существующих баров и ресторанов?
Хейс нахмурил брови. — Да? Риелтор проинформирован обо всем этом. Она об этом позаботилась.
— А как насчет зонирования и планирования? Разрешения? Тебе еще нет двадцати одного года. Как ты сможешь получить лицензию на продажу спиртного?
Внезапно мне начинает казаться, что я нахожусь в центре зоны обстрела. И, судя по тому, как напряглись плечи Хейса, он тоже это чувствует.
— До моего дня рождения остался месяц, — отвечает он. — Мы все равно не будем готовы к открытию раньше этого срока. И почему ты меня спрашиваешь?
— Потому что, если я собираюсь помочь тебе в этом деле, я хочу быть уверен, что ты знаешь, во что ввязываешься, — говорит Марк. Он поворачивается, чтобы окинуть взглядом магазин серфинга. — Это место соответствует твоим стандартам, принцесса?
Хейса даже не беспокоит это прозвище. — Магазин серфинга?
Марк поворачивает голову к нам. — Ты хочешь сказать, что это не Chuck-E-Cheese? Да, магазин серфинга, придурок.
Когда Хейс постукивает меня по ноге, мы оба встаем. Он обходит прилавок с другой стороны и прислоняется к нему, скрестив руки на груди.
— Он определенно достаточно большой, — признает он. — И месторасположение не может быть лучше. Но ты уверен, что хочешь закрыть магазин?
Марк похлопывает Хейса по плечу. — Сынок, я думал о том, чтобы закрыть этот магазин с тех пор, как мы открыли новый больше года назад. Единственная причина, по которой я оставил его открытым, - это ты.
Я всегда слышала о том, как эти двое связаны друг с другом, и о том, как Марк вмешался, когда отец Хейса ушел. Одно время ходили слухи, что он встречался с мамой Хейса, но из этого ничего не вышло. Однако, стоя здесь и видя воочию, как он поддерживает его, я рада, что в жизни Хейса есть такой человек, как Марк.
— Как насчет этого, — говорит Марк. — Ты подумай об этом. Обсуди это с Кэмом. Делай все, что тебе нужно. А мы втроем соберемся в среду днем, чтобы обсудить детали.
Хейс кивает. — Хорошо. Да, звучит неплохо. Спасибо, Марк.
— Тогда до встречи, — говорит он ему, а затем поворачивается ко мне. — Было приятно познакомиться.
— Мне тоже, — отвечаю я.
Его взгляд снова останавливается на Хейсе, и он кивает в мою сторону. — Закройся пораньше и пригласи ее на ужин.
Хейс, усмехнувшись, кивает. — Будет сделано, босс.
Марк выходит за дверь, а Хейс возвращается к осмотру магазина серфинга - несомненно, представляя все это в своей голове. Я подхожу ближе и обнимаю его за талию. Моя голова прижимается к его груди, и он непроизвольно целует меня в волосы.
Спасибо Богу за Марка и за то, что я наконец-то вернула своего парня.
8
Есть что-то успокаивающее в том, чтобы ехать по улице, когда Лейкин, положив ноги на приборную панель, подпевает радио. Чаще всего она поет даже лучше, чем тот, кому принадлежит песня. Интересно, не будет ли она против, если я заменю все песни в своей фонотеке на ее исполнение?
Я подъезжаю к ее подъездной дорожке, и она выпрыгивает из машины и идет к водительской стороне, пока я отправляю сообщение Кэму. Сегодня у нас встреча с Марком. Мы провели последние два дня, перебирая все возможные варианты, и это потребует больше работы, чем мы предполагали, но это определенно возможность, которую мы не хотим упускать.
— Я так устала, — говорит Лейкин, прислонившись к двери. — Серьезно, я чувствую сегодня недостаток сна.
Я усмехаюсь, вспоминая события прошлой ночи. Моя мама была на работе, а я, возможно, подкупил или не подкупил Девин, чтобы она спала в другом месте. Прошло слишком много времени с тех пор, как мы могли потеряться друг в друге. И я не думаю, что в моей комнате есть хоть одна поверхность, которой мы не воспользовались в полной мере.
— Жалеешь об этом? — спрашиваю я.
Она закатывает глаза. — Ты же знаешь, что нет. Но я собираюсь вздремнуть, пока вы с Кэмом будете на встрече.
Мысль о том, чтобы лечь рядом с ней и еще немного отдохнуть, так заманчива. Я, конечно, спал не больше, чем она. Я отключил каждый из пяти установленных мною будильников, но когда Лейкин взяла дело в свои руки — и в свой рот, — я проснулся и душой, и телом.
Моя голова откинулась на сиденье. — Ммм, могу я присоединиться к тебе?
— Хотелось бы, — отвечает она. — Но ты должен заключить сделку. И, кроме того, с тобой в моей постели, я не думаю, что мы сможем заснуть.
Я снимаю ремень безопасности. — Ага. Я не поеду. Я скажу Марку, что я заболел.
Все ее лицо загорается, она смеется, и как раз в это время выходит Кэм. Он обходит машину со стороны пассажира и забирается внутрь. Мы договорились, что он встретится со мной там, но так мы сможем обсудить все по дороге.
— Как дела? — приветствует он меня, затем хмурится. — Почему ты так хреново выглядишь?
Лейкин закрывает рот кулаком, а я поджимаю губы. — Да, ты не хочешь, чтобы я отвечал на этот вопрос.
Он опускает лицо, и эта идея с отбеливателем, наверное, сейчас ему очень нравится.
