Читаем без скачивания Инсуху - маралья вода - Александр Куликов

- Соболиная гора.

Путники увидели в той стороне, куда указал Сыркашев, цепь горных вершин, покрытых лесом. Среди них отчетливо выделялась одна. Ее склоны казались издали широкими распахнутыми крыльями. И вся гора напоминала собой огромную птицу.

От облака, заслонившего солнце, на гору упала тень, быстро скользнула по ней, и гора-птица будто тоже бежала, готовая вот-вот подняться ввысь на своих могучих крыльях.

25. СОБОЛИНАЯ ГОРА

Соболиная гора, куда по пути к озеру Каракол зашел со своими спутниками Алексей Иванович Сыркашев, привлекала маралов солонцами, а каменные россыпи были удобным местом для расселения соболя.

Во многих местностях Сибири этот ценный пушной зверь исчез почти совершенно. Сохранился он только в самых отдаленных, труднодоступных районах.

Советское правительство наложило запрет на охоту за соболями; организовало соболиные заповедники. Расселять соболя начали еще до войны. Ежегодно сотни знаменитых баргузинских соболей с темно-шелковистым густым мехом отправляются в различные места для расселения, количество соболя сейчас не только восстанавливается, но и значительно расширяются границы его обитания.

Приживается соболь и в неволе. И даже приносит потомство. В горных местностях многие звероводческие фермы разводят соболя. На такой ферме и работал Алексей Иванович Сыркашев. Для ее пополнения старый охотник, отлично знающий повадки зверя и места его обитания, выезжал в горы. На этот раз он должен был привезти из заповедника на ферму баргузинского соболя для размножения.

Неожиданные события в памятную грозовую ночь внесли изменения в намерения старого охотника.

От земли поднимались тонкие ароматы трав, слабый еле ощутимый ветерок смешивал их с более крепким смолистым запахом сосновой хвои. Пряный лесной настой наполнял прозрачный, чистый воздух. Временами высокие зонтичные растения, среди которых особенно много попадалось пучек, вырастающих в тайге до двухметровой высоты, скрывали людей с головой. Они продвигались через такие заросли, как по узкому и пахучему коридору.

На пути встретилась и старая гарь. Из зарослей кипрея тянулись, точно черные пальцы, обгорелые деревья. Место было неприветливое, молчаливое. И мальчики очень обрадовались, когда гарь осталась позади и они вышли на светлый, залитый солнцем склон.

- Медом пахнет, ребята. Честное слово, - проговорил Славка, забавно потянув маленьким носом. - Близко пасека.

- Смотрите, как сразу насторожились Олег и Герка, когда услышали слово "мед", - рассмеялся Петя. - У Олега даже исчезла усталость. Он снова готов ринуться в бой…

- И позорно отступить, - вставил Гера.

Алексей Иванович уже отъехал вперед и остановился, поджидая Сергея Петровича и ребят.

- Липовый лес! - обрадовался Сергей Петрович. - Это замечательно. И весь в цвету. Вот откуда такой, ни с чем не сравнимый аромат. Дышите, друзья, дышите. В полную силу ваших легких. Глубоко, вот так… Хорошо!..

Посредине широкого распадка с зарослями лабазника весело журчала светлоструйная речушка. На склонах рос липовый лес. Густой медовый аромат от белоголового пахучего лабазника и цветущей липы растекался по долинке. Вокруг лип вились пчелы, осы, шмели, тысячи каких-то мелких крылатых насекомых, и каждое из них издавало свой звук, и все они вместе сливались в общий протяжный и торжественный звон, висящий над долиной. Солнце щедро заливало ее светом и теплом, и каждое дерево, пронизанное его лучами, словно светилось изнутри.

- Я видел липу только в городе, в сквере, - проговорил Костя, - а тут лес. Это здорово! Красивый, светлый, пахучий. Обратите, внимание, ребята, на листья. Они окрашены в два тона: верх темно-зеленый, а снизу они серо-зеленые. Это должно быть очень красиво во время небольшого ветра.

Олег торопливо достал альбом, карандаш и расположился на траве.

- Я сейчас быстренько сделаю набросок. Вот это дерево на первом плане, как шар…

- И притом звуковой,- вставил Гера.

- И с ясно выраженным медовым запахом, - добавил Петя.

- Не помню, в какой-то книге я читал, что одно дерево липы дает столько меда, сколько пчелы могут собрать его с гектара гречихи, - сказал Костя. - Это верно, Сергей Петрович?..

- Возможно. Во всяком случае, липа - один из сильнейших медоносов, а липовый мед по вкусу самый лучший. Это я знаю доподлинно, так как люблю побаловаться чайком с медом. Особенно зимой, после бани, - улыбнулся Сергей Петрович.- Липовый мед прозрачен, ароматичен, содержит около семи различных витаминов, виноградный сахар. Много ли в Сибири липы?.. Нет. Несколько островков. Причем, самый крупный площадью около девяти тысяч гектаров. -Сергей Петрович взглянул на мальчиков. - Ведь это же реликт, остаток от пышной растительности доледникового периода. Перенеситесь мысленно в Сибирь того времени. Вы попали бы в роскошные леса из широколиственных растений, таких, как клен, бук, граб, дуб, ясень, орешник. И среди них могучие липовые леса…

Сергей Петрович увлекся и не видел, что Сыркашев машет им рукой и что-то кричит.

- Идем, идем,- крикнул Сергей Петрович в сторону Сыркашева.

Алексей Иванович уже расседлал коня, пустил пастись.

- Ночевать будем,- сказал он, складывая аккуратно в одно место седло, мешок, сумку.

Ребята поставили палатку, заготовили дрова.

Алексей Иванович и Сергей Петрович ушли на охоту. Петя - на речку с удочкой. Олег и Славик - готовить обед. Костя приводил в порядок свой путевой дневник.

"У меня в рюкзаке полно образцов горных пород, а ребята, считая меня уже заядлым камнелюбом, продолжают их тащить: "Котька, спрячь, Котька, посмотри, какой красивый обломок и какая замечательная галька. Прибери обязательно".

Каракол уже недалеко. Мы все настроены так, будто найдем там что-то совсем необычайное. Конечно, в смысле каких-нибудь ценнейших месторождений. Это, видимо, так нам хочется, вот и настрой соответствующий у всех. Это хорошо. Мне сейчас припомнилась фраза из дневника отца о том, "как увлекательно открывать неведомое". Вот это "неведомое" и тянет нас, как магнит, к Караколу.

Вчера попалась на пути полусгнившая избушка. Кто жил в ней? На этот вопрос даже не ответил Алексей Иванович, но считает, что могли жить и партизаны. Догадался Олешка. Он страшно любит заниматься всякими раскопками. Ну и нашел в развалинах ручку от солдатского котелка и покрытый зеленью винтовочный патрон. Ясно, что развалины остались от годов гражданской войны. Видимо, здесь была партизанская тропа, может быть, по ней и ходили они из пещеры на Инсуху к озеру Каракол. Сергей Петрович придерживается того же мнения, что и мы…"

Костя прикрыл тетрадь и, глядя на дальние хребты, задумался.

Перед закатом солнца мальчики поднялись с Сыркашевым на вершину Соболиной горы. Алексей Иванович сказал, что ему надо обязательно провести на горе ночь, посмотреть, ходит ли там соболь. Ребята упросили взять их с собой, дали обещание, что будут вести себя тихо-тихо и только слушать.

- Нн-о-оо-ооо, - с шутливым недоверием в голосе протянул старик. -Один сидит ничего не говорит, эдак ладно. А шесть… - он с сомнением покачал головой…

Огромной взлохмаченной медвежьей шкурой раскинулась необозримая тайга по горным отрогам, залитым лунным светом. В ночной тишине, звеня холодными струями, падая с камня на камень, сбегала речка. Словно тянул кто с вершины горы по камням бесконечную серебряную полоску:

- Дзиннь… зин… зинь… инь… дзинь… зинь… дзинь.

И где-то внизу, в глубине туманного ущелья, уже шумел стремительный поток, ворочал камни.

Над хребтами прокатилось:

- Гуу-у-ух… ухххыы… - и затихло.

Будто глубоко и протяжно вздохнули горы. Вот еще…

Над горными вершинами плыли по развалам глухие; долго перекатывающиеся отзвуки далеких взрывов.

Мальчики, не проронив ни слова, слушали ночные звуки. Вот из глубины леса долетел чей-то непонятный монотонный режущий звук:

- Уэррэрррр… уэ… р… ррр…

- Кто это? - тихо спросил Олег.

Сыркашев усмехнулся.

- Козодой. Всю ночь не спит. Кормится. Днем отдыхает.

Непрерывный, ворчащий звук "аэррррр оррр" повторился.

- Кто знал прежде, что в наших горах такие богатства лежат, -проговорил Алексей Иванович, вглядываясь в синеватое марево, разлитое в ночи. - Старики сказывали, что богатырь Пустыкай все запрятал в гору. Был такой. Стары-то люди говорили, когда Пустыкай шел, далеко слышали его. Горы передавали. Встанет ногой, задрожит земля. На себе он другие горы перетаскивал. Вот какой сильный был. Как-то вот из чужой страны люди пришли. Алман требуют. Золото, шкуры соболя им давай. Да много. Сильно тогда расшумелся старик Пустыкай. Пять дней от его крика камни с гор скатывались. Тогда он взял да и запрятал все богатства. И запрет сильный наложил. Полгоры, сказывают, натаскал на зарытый клад. Ну, потом не стало Пустыкая. Богатыри-то ведь тоже помирали, - Алексей Иванович чуть улыбнулся. - Много лет прошло, кто там знает, сколько. Ну, начали люди помаленьку искать Пустыкаев клад, да так никто и. не мог найти. И я сам маленько искал. Шибко в стариковы-то сказки верили.